Юстиниан был трусоват и пытался их остановить:
— У меня пока нет доказательств.
Он побаивался Теодоры, которая прекрасно относилась к Антонине. Кроме того, если Хосров в будущем году опять начнет наступление, Велизарий сможет отбить его.
Король Виттих поклялся в верности Юстиниану и даже пытался отказаться от арианства, поэтому ему присвоили ранг патриция и пожертвовали огромные поместья в Галатии, равные поместьям, пожертвованным Гейлимеру. По обоюдной просьбе брак его с Матазонтой был аннулирован. В качестве благодарности за ее заслуги — сожженные зернохранилища, Матазонте позволили выйти замуж за племянника Юстиниана — Германуса. Из других пленных готов была сформирована кавалерия, и их послали охранять дунайскую границу. Так этот вопрос был временно решен.
В Константинополе мы в первый раз увидели достроенный собор Святой Софии. Архитектором был Анфимий из Тралл. Юстиниан сказал ему:
— Не жалей денег, строй самое прекрасное здание в мире, чтобы покрыть славой имя Божье и мое!
Анфимий блестяще справился. Конечно, славить было необходимо прежде всего его. Юстиниан просто одобрил его замыслы. Следует упомянуть также Исидора из Милета, помощника Анфимия и Велизария, чьи победы над вандалами обеспечили сокровища, с помощью которых платили за строительство собора, он также поставлял строителям бесплатный рабский труд.
Собор был выше всех соседних зданий, хотя они тоже были не такими низкими. Его можно было сравнить с огромным купеческим судном, стоящим на якоре среди крохотных лодчонок в заливе. Пропорции собора были прекрасно рассчитаны. Он не подавлял все вокруг себя, наоборот, олицетворял изящное благородство, и я могу в этой связи сказать:
— Если бы Велизарий был таким же способным архитектором, каким он был полководцем, он обязательно построил бы подобный собор.
Собор Святой Софии в длину более трехсот футов, в ширину — двести футов, в высоту — сто пятьдесят футов. Его венчает огромный купол. Когда вы, стоя внутри, смотрите вверх на потолок, выложенный чистым золотом, кажется, что сейчас он на вас свалится, потому что нет перекладин или центральных контрфорсов. Каждая часть стен стремится вверх и внутрь к центральной точке купола. Обычно горожане говорят посетителям: — Дьявол под командой императора подвесил на золотой цепи с неба купол, пока не поднялись вверх стены, чтобы его поддержать.
В соборе имеются два портика, и каждый увенчан куполообразной крышей, выложенной золотом. Один предназначен для молящихся мужчин, а другой — для женщин. Нет слов описать красоту резных колонн и мозаики, украшающих здание! Все вместе напоминает весенний луг под ласковыми лучами золотого солнца. Подобно деревьям возвышались колонны из песчаника поперечного нефа. Стены и пол были из мрамора разных сортов и цветов — красный, зеленый, пурпурный в пятнышках и золотистый, молочно-сливочный и чистый белый цвет. Кругом также были вкрапления лазури. Великолепная резьба, чеканка создавали неповторимое изящество каждой детали, и множественные окна на стенах и куполах заливали нефы солнцем. Чтобы оценить это здание и поклоняться в нем богу Мудрости, которой он посвящается,[108] не обязательно быть ортодоксальным христианином. Храм открыт для всех, даже самых бедных, если только они не преступили закон и ведут себя прилично. Туда может войти нищий и чувствовать себя императором, когда он стоит посреди подобной красоты. Для него закрыты всего некоторые части этого удивительного здания — алтарь, выложенный сорокатысячью фунтами сверкающего серебра, и некоторые частные часовни. Что касается реликвий святых и мучеников, им здесь несть числа. Некоторые двери изготовлены из дерева, ранее использовавшегося для Ноевого ковчега.
Мне кажется, что во время посещения собора Святой Софии, Феодосий пришел к выводу, что жизнь его бесцельна и что ему лучше возвратиться в монастырь. Это совсем не значит, что он стал более прилежным христианином, но в Эфесе его жизнь текла в соответствии со строгими правилами, и ему даже не было нужно думать, что же делать дальше. Феодосий не был порочным человеком, и когда он укротил монастырской сдержанностью свои страсти, он мог выдерживать то, что для других мужчин оказалось непреодолимым. Феодосий также понимал, что является объектом постоянных сплетен в связи с госпожой Антониной. Его окрестили мальчиком для удовольствий. Моя госпожа, чтобы приглушить сплетни, всегда очень резко обращалась с ним на людях, хотя наедине была с ним весьма мила. Феодосию также очень надоели войны, он не желал и думать об еще одной военной кампании, в особенности, если придется двигаться на Восток, куда, видимо, вскоре был должен отправиться Велизарий. Он плохо переносил жару, у него постоянно кружилась голова. Как-то ночью он потихоньку собрал вещички, погрузился на скорое купеческое судно и отправился в Эфес, оставив короткую записку со словами извинения и прощания.
Госпожа настолько расстроилась из-за его отъезда, что не могла ничего есть и пить, выполнять свои общественные обязанности и слегла. Ей было уже сорок лет. Тяготы итальянской кампании сделали ее лицо истощенным и обострили черты, даже косметика и массаж ничего не могли с этим поделать. У нее менялся жизненный цикл, и она была постоянно раздраженной и сильно нервничала. Антонина впала в такую меланхолию, что даже Велизарий, который ее обожал и был очень терпелив, тоже ничем ей не мог помочь. Словно она решила, что отъезд Феодосия явился знаком того, что великолепная красота, шарм и остроумие навсегда ее покинули. Велизарий в данном случае опять оказался на высоте. Когда она призналась, что ей может помочь только присутствие Феодосия, он отправился к Юстиниану и нижайше просил вернуть Феодосия.
Юстиниан обещал написать аббату Эфеса, чтобы тот освободил Феодосия от обетов и прислал его обратно, но Феодосий пожелал оставаться монахом и в этом желании ни один из смертных, даже император, не мог ему отказать.
Весной король Хосров возобновил военные операции, и Велизарий быстро отправился на границу, чтобы противостоять Хосрову. Госпожа Антонина осталась в городе, заявив, что в таком подавленном состоянии она ему ничем помочь не сможет.
ГЛАВА 19
Победа при Кархемише
Моя история сейчас начинает описывать такие события, которые мне неприятны, потому что это было несчастливое время для Антонины и еще более несчастливое для Велизария. И все это могло для них затмить удивительную победу, которую он одержал над персами. Но нельзя рассказывать о приятном, забывая о неприятностях.
Госпожа Антонина, как я уже сказал, оставалась в Константинополе, пока Велизарий выступил против Хосрова поздней весной 541 года от Рождества Христова. Помимо обязанностей при дворе он тратил много времени на обучение и подготовку готов из отрядов кирасиров, чтобы они мастерски владели луком. Он испытывал на них свою проверенную систему кавалерийской тактики. Но на Востоке его ожидали другие условия сражений. По прибытии в Дарас он написал Антонине, что это место для него всегда овеяно памятью о том, что она приезжала сюда. Но он обнаружил, что императорские войска находились в печальном состоянии из-за плохой военной подготовки и дисциплины. И при одном упоминании Персии они начинали трепетать. Во время сражений Велизарий мог рассчитывать только на свои войска в семь тысяч человек. Другие регулярные отряды полностью укомплектованы и получали полностью на всех воинов плату и рационы, но в них не хватало нескольких сотен человек. Из так называемых подготовленных воинов примерно половина состояла из невооруженных рабочих, которые пробовали починить укрепления Дараса. Они действовали в соответствии с составленным самим Велизарием двенадцать лет назад планом. Но начальство только сейчас поняло, что этому плану следует подчиниться.
Король Хосров отличался от многих восточных монархов своими военными амбициями. Они желали достигнуть легких целей сами, а более сложные цели оставляли своим подчиненным. Хосров, наоборот, выбирал самые сложные цели. По предложению жителей Колхиды, которых бесстыдно обирали сборщики налогов Юстиниана, хотя их земли являлись протекторатом Рима, а не принадлежали ему, он оккупировал Колхиду, пройдя мимо Кавказских гор путем, по которому никогда прежде не следовала персидская армия, ибо он считался непроходимым. Он посылал вперед большие отряды, прокладывавшие путь через нетронутые леса и ущелья, эти дороги были широкими и твердыми и могли служить даже для продвижения слонов. Никто не подозревал о целях Хосрова, потому что Хосров объявил, что затеял поход против гуннов, грабивших персидскую Иберию. Он вышел к побережью Колхиды, захватил главную римскую крепость Петра и убил римского губернатора. Жители Колхиды объявили его освободителем. Потом Хосров захватил всю страну.
