после обсуждения нового плана с командирами трех корпусов, которые должны были наступать, сочли более целесообразным придерживаться прежнего плана, имея в виду и новый вариант, если обнаружатся явные признаки отхода немцев с передовых позиций.
Следует отметить, что в отличие от минных атак 1915–1916 годов к лету 1917 года в районе хребта Мессин англичане находились в более благоприятных условиях. Немцы, вследствие истощения своих возможностей, уже не могли вести активные контрминные действия (в возможностях наступательных действий под землей немцы разочаровались гораздо раньше). Кроме того, туннели проходили в слое сухой глины, над которым находилось 20–30 метров зыбучего песка. Способ облицовки стенок шахты стальными тюбингами позволял преодолевать эту трудность и пробивать вертикальные стволы до слоя глины. А вот немцы из-за дефицита металла в стране использовать этот способ не могли. Деревянная облицовка не выдерживала напора плывуна, а облицовка стенок бетоном требовала слишком много времени. Требовалось также выжидать, пока бетон схватится, чего плывун часто сделать не позволял. Все эти обстоятельства позволили англичанам подвести мины непосредственно под опорные пункты и траншеи немцев. В ряде случаев и под вторые, третьи траншеи.
Поскольку никогда раньше англичане не взрывали одновременно такое количество зарядов столь большой массы, то было приказано всем перед взрывом покинуть любые здания, подземные и наземные укрытия и траншеи, находящиеся ближе установленных расстояний от мест взрывов. В первый день наступлений в атаку должны были подняться одновременно девять дивизий. Взрывы мин и первый залп тяжелой артиллерии были синхронизированы по времени – они были назначены на одно и то же время – 3 часа 10 минут 7 июня 1917 года.
7 июня 1917 года в 3 ч. 10 мин. (по другим данным в 4 ч. утра) в небо взвилась зеленая ракета. По всему фронту Витшаэтской дуги раздался сильнейший взрыв, от которого, как говорили немцы, содрогнулись земля и небо.
Один английский артиллерийский офицер, наблюдавший с расстояния 15 км взрывы двух мин – возле высоты 60 и Катерпиллар, позднее писал, что он ощутил настолько сильный сдвоенный подземный толчок, что едва устоял на ногах. Стена огня поднялась на огромную высоту. И одновременно открыли огонь все батареи. В истории немецкой 204-й дивизии, державшей оборону у высоты 60, описывается, что взрывы этих мин ощущались как сильное землетрясение, ударная волна прошла несколько километров, снося на своем пути участки леса, поднимая в воздух тяжелые металлические сооружения. Для многих солдат их траншеи и тяжелые бетонные убежища стали могилами. Взрыв был настолько силен, что глухие сотрясения почвы были слышны в глубоком немецком тылу (до 25 км) и были приняты за землетрясение. Объятые сном люди вскакивали с постели в страшном испуге и без оглядки бежали в тыл своих позиций, наводя страх и ужас, сея панику среди своих войск. В некоторых источниках указывается, что взрыв был слышен даже в Лондоне, где заранее оповещенный Ллойд-Джордж специально выехал на Темзу, чтобы лично услышать результаты работы английских минеров.
Внешний эффект был потрясающим. Вслед за раскатами грома от взрыва горнов в небо поднялись огромные, высотой в многоэтажный дом столбы дыма и пыли, в которых просматривались клубы пламени и летящие обломки различных предметов. Весь передний край, а местами и вторая линия немецких окопов были превращены в груды земли с воронками, достигавшими 60 м в глубину и 120 м в диаметре. Более кучно воронки расположились в центре Витшаэтской дуги напротив Витшаэте и на ее флангах – в районе Циллебэка и ручья Дувэ, а также у С. Ивона, где намечалось тремя ударами рассечь немецкую оборону и затем охватить ее с флангов.
Кстати, эти описания свидетельствуют о том, что заряды взрывчатки на высоте 60 и Катерпилларе с точки зрения взрывного дела были весьма чрезмерными. При подземных взрывах наружу не должно подниматься пламя взрыва и образовываться воздушная ударная волна. Это говорит о том, что значительная часть взрывчатки не выполняла никакой работы, т. е. израсходована зря. Должны присутствовать только подземный толчок и выброс вверх грунта и дыма. Но англичан можно извинить. В те времена не существовало точных формул расчета подземных взрывов. Да и сегодня, пожалуй, никто достоверно не скажет, как поведет себя взрыв 20–40 т аммонала. Одно дело, когда взрывают десятки или сотни килограммов, и несколько иное, когда счет идет на тонны. Современная практика взрывного дела знает примеры, когда взрывали и по 180 т. Например, образование взрывным способом плотины в Медео (Казахстан), которая защитила Алма-Ату от селей и позволила создать прекрасный спортивный комплекс. Но большие массы взрывчатки обычно распределены в виде относительно небольших зарядов на значительном участке местности. А у хребта Мессин заряды массой в несколько десятков тонн были сосредоточены каждый в одной точке.
Историки немецкой 204-й дивизии утверждали, что в результате этих двух взрывов дивизия потеряла 10 офицеров и 677 солдат. Однако оберст Фуссляйн опровергал эти данные и заявлял, что может доказать гибель от двух мин всего 35 человек. Остальные погибли в результате артобстрелов и действий английской пехоты. Установить, кто здесь более правдив, невозможно. Командованию дивизии выгодно оправдывать свое поражение шоком личного состава от ужасного зрелища взрывов и потерями от мин. Фуссляйну же нужно было доказывать, что его минеры все же добились значительного снижения эффектов британских мин.
Взрыв мины Королева Виктория (Queen Victoria) в районе Сент-Элой (St Eloi) массой 43,4 т образовал кратер глубиной около 15 м и диаметром 82 м. На этом фоне уже оплывшие кратеры марта 1916 года смотрелись как просто воронки от снарядных разрывов. И результат оказался похожим – местность стала труднопроходимой для пехоты и успех атаки 41-й дивизии был предопределен тем, что немцы из-за своей слабости были готовы сдать свои позиции без серьезного боя. Они начали отход, не особенно сопротивляясь и лишь сдерживая англичан для того, чтобы отход не превратился в беспорядочное бегство. В районе Пети Бойс (Petit Bois), где наступала 18-я дивизия, взрывы двух мин оказались весьма результативными. Хотя кратеры создали препятствия для наступающих британцев, однако они сумели обойти их. Сопротивления немцев практически не было. По мнению англичан, мощные взрывы оказали шоковое воздействие на уцелевших. Командир одной из рот 7-го Лейнстерского полка (7th Leinster Regiment) лейтенант Уоллис Лайон (Wallace Lyon) писал впоследствии, что немцы так и не открыли пулеметного огня, а сидели в своих убежищах. Рота взяла в плен от 200 до 300 немецких солдат, находившихся в полной прострации. Атака в этом районе удалась. Взрыв мины Спанброкмолен (Spanbrokmolen) также можно считать удачным, хотя сам взрыв запоздал на 15 секунд и солдаты 14-го Королевского стрелкового полка (14th Royal Irish Rifles)
