услышать правду. И не зря.
– Ну как же? Киорра, ― ответила Арона, обернувшись на ходу. ― Работа над тобой была нами тщательно продумана для глобального плана на будущее, ведь только наша дочь могла превзойти по силе Первого Арма, о чем мы четко прочитали в натальных картах.
– Меня сейчас стошнит…
– Как ты понимаешь, ― продолжала Арона, важно вышагивая перед Эльзой и не обращая внимания на полуобморочное состояние девушки. ― Армариллису семь лет назад стало известно о том, что я ищу свое украденное дитя, а двум лучшим Арма было дано задание опередить меня ― найти тебя… И убить.
– Обезвредить, ― поправил Заэль. ― Найти и обезвредить!
– Ты прекрасно понимаешь, что в устах Рилэя это приравнивается к приказу убить, ― фыркнула Арона, кидая на Заэля презрительные взгляды. ― И ты поклялся Искрой перед Рилэем, что уберешь с дороги моего ребенка. На тебе висит печать обещания, которая ставит тебя сейчас перед жестким выбором: лишиться магии и смысла жизни, но остаться с любимым человеком, или остаться великим волшебником и лишить жизни дорогого сердцу человека и одновременно самого серьезного твоего потенциального противника. Ты знаешь это, иначе не был бы так оглушен вестью о происхождении Эльзы.
– Выбора такого передо мной не стояло, ― прорычал Заэль и с отчаяньем посмотрел на оторопевшую Эльзу. Глаза его были полны такой невыносимой боли, что сомнений в правдивости слов у волшебницы не возникло. ― Клянусь, я ничего не знал о твоем происхождении. До прошлой недели мне вообще не было известно, действительно ли мы ищем девушку, или у Ароны все-таки родился сын. Я даже в какой-то момент подумывал на Тео, ― горько усмехнулся Заэль. ― Но он просто крыса. Я как узнал про тебя, так сразу же принял для себя решение отречься от магии, верь мне! Я хотел поговорить с тобой об этом, но ты в тот день нашла браслет Маккейн, и… я не смог тогда сообщить тебе правду, которая наверняка бы сильно тебя напугала и еще больше оттолкнула от меня…
– Молчание во спасение своей жалкой шкуры, ― понимающе покивала Арона. ― Поступок, достойный великого Арма.
– Бред какой-то, ― лепетала Эльза. ― Он же мой Боец! Он же…
– Да, это, конечно, оказалось досадным обстоятельством, внесшим серьезные коррективы в наши, казалось бы, идеальные планы и отодвинувшим наше воссоединение еще на несколько месяцев. Впрочем, в каком-то смысле это по итогу даже пошло на пользу делу. Полюбуйся, до чего ты его довела, ― кивнула Арона на бледного, как смерть, Заэля. ― Обессиленный, истощенный, на грани потери сознания, магия почти полностью исчерпана. Он даже сопротивляться не может, а потому послушно идет сейчас и не пытается что-то сделать, его магия полностью нам подконтрольна. Это ― твоя работа. Ты молодец, Эльза. Только моя дочь могла довести Первого Арма до такого состояния и вывести его из игры. Я горжусь тобой.
Эльзу разобрал истеричный смех. Подталкиваемая на каждом шагу Киоррой, она содрогалась от беззвучного хохота. Мозг отчаянно отрицал все происходящее и отказывался воспринимать информацию.
Пока они вальяжно спускались по склону, вокруг замелькали рваные тени: не было никаких сомнений, что это подтягиваются демоны. Через несколько минут целые завихрения демонов окружали волшебников со всех сторон, их давящая магия отдавалась болезненными прострелами в висках.
– Зачем тогда вы отдали приказ Заэлю уничтожить меня и Ильфорте?
– Мы знали, что он будет сопротивляться. Сопротивление должно было полностью истощить Заэля, в чем мы и преуспели, как видишь. Выпотрошенного Первого очень легко вести под Стержень ― он просто не выдерживает напора.
– А если… Если бы Заэль все-таки сорвался и напал на меня? Что тогда?
– О, не было никаких сомнений в нужном исходе. Он просто не способен это сделать, не может убить тебя, как бы мы на него не давили.
– Так может, я сделаю это за него? ― раздался бархатистый голос у Эльзы за спиной.
Все повернулись в сторону появившейся персоны. Все, кроме Эльзы, так как ей обернуться не удалось: с приставленным к горлу ножом сделать это было весьма затруднительно. Так что волшебнице оставалось только вдыхать знакомый терпкий аромат духов с ноткой лаванды и думать, какого черта здесь вообще происходит!?
– Рилэй? ― просипел Заэль, не веря своим глазам. ― Ты что творишь?
– Закрой пасть, щенок. Ты отнял у меня смысл жизни. Теперь я отниму твой.
– Ууу, какие тут страсти разгораются! ― довольно произнесла Арона, скрестив руки на груди и наблюдая за попытками Заэля удержать равновесие. ― Наставник против любимого ученика… Как ты прорвался сюда сквозь плотный заслон из моих демонов, душечка?
– У фортеминов есть свои секреты перемещения в пространстве, ― коротко ответил Рилэй, пропустив мимо ушей ехидное обращение к себе.
– Да, я виноват в смерти Маккейн! ― неожиданно резко выкрикнул Заэль. ― Но это было непредумышленное убийство!
– В Ущелье ты ее тоже непредумышленно подкинул?
– Ильфорте сказал, что…
– Какого черта ты слушаешь этого хитрого лиса!? Он, может быть, спит и видит, как бы спихнуть тебя с пьедестала!
– Я не верю в это, ― твердо ответил Заэль, хотя на секунду в его глазах мелькнуло сомнение. ― Он давно перерос зависть ко мне.
– Как бы не так!
– Он мой лучший друг, он…
– Довольно! Я пришел сюда не для того, чтобы выслушивать сентиментальную брехню.
Как в замедленной съемке Заэль наблюдал выступившие капельки крови на шее Эльзы, и как сквозь плотную вату слышал возмущенный голос Ароны, мол, "с учеником своим потом разберешься, а дочь мою оставь, она нам всем еще послужит верой и правдой".
Заэль быль столь переполнен ненавистью и злостью, что чувствовал себя готовым придушить Рилэя голыми руками, прямо сейчас.
Он был слишком слаб, чтобы принять боевую форму, но от переизбытка негативных эмоций на руке проступили кончики лезвий его знаменитой "когтистой" руки. Еще очень маленьких лезвий, но не менее острых, чем в полную их длину.
Заэль буравил глазами свои когти-лезвия, тысячи мыслей пролетели в голове за секунду, пока Рилэй замялся, внимая Ароне. Решение созрело моментально. Выбора не было. И попытка у него была только одна.
Молниеносным движением Заэль рванул к Эльзе и… вонзил свою когтистую ладонь прямо в ее тело в районе солнечного сплетения.
Она не закричала и не произнесла ни звука, лишь беспомощно уставилась на Заэля.
Было совершенно невыносимо смотреть в ее глаза, полные адской боли, животного страха и немого вопроса «За что?», но ему нужно было продолжать держать зрительный контакт, пока он не дочитает заклинание.
"Хоть бы получилось… хоть бы не было ошибки…"
От ощущения горячей плоти к горлу подкатывала
