Калерия не стала с ним спорить. Ничего, кроме огорчений, спор не смог бы принести.
Вместо этого она спросила:
– А ты знаешь людей, которые занимаются нашей проблемой?
– Руководитель – Спартак Ахмедов. Молодой, амбициозный, не верящий в чудеса и не читающий фантастики.
– Катастрофа, – вырвалось у меня.
Дядя Миша обернулся ко мне:
– И уж тем более не допускающий существования инопланетных пришельцев.
– Мне стыдно, – признался я.
Дядя Миша погрозил мне тонким пальцем:
– А вот насколько ты, Гагарин, пришелец, еще предстоит разобраться компетентным органам.
– Он молодой?
– Один из самых молодых полковников в органах, – сказал дядя Миша. – Отличник, умница в допустимых пределах. Его отец недавно вышел в отставку в чине генерал-лейтенанта той же службы, только в республиканском масштабе.
– Какая республика? – спросила Калерия.
– Не важно.
– И правда не важно. А ты ему сдавал дела?
– Настолько, насколько это бывает между соперничающими организациями.
– Он много знает?
– Ему известны все основные факты. Только он полагает, что не все факты являются таковыми.
– У него есть план действий?
– Не все решает именно он.
– Ну ладно, не придирайся к словам. У них есть план действий?
– Боюсь, что с каждым днем они все более к нему приближаются.
Мы молчали. И Калерия, и я могли представить себе, какие светлые идеи возникнут в головах двоюродных коллег дяди Миши.
Дядя Миша поглядел на нас, подумал, потом разъяснил:
– Земля круглая. Существуют светлые идеи использовать Нижний мир в геополитических интересах.
– Ясно, – не выдержал я. – Значит, мы копаем под Америку снизу.
– Казалось бы, чепуха, но эта мысль укоренилась в моих коллегах.
– Тогда можно развивать эту игру дальше, – сказала Калерия. – Как замечательно расположить там, внизу, секретные заводы.
– Но учти, – сказал дядя Миша, – кому-то надо на этих заводах работать и ими руководить при условии полной несовместимости тамошних жильцов и нас с вами.
– Значит, надо кинуть все силы биологической науки на ликвидацию разночтений между полями.
– А для этого нужны постоянные базы и постоянная связь. Ни того, ни другого пока нет.
И тут мы все снова замолчали.
Если вы не поняли почему, то я объясню.
Мы получили телеграмму от Егора. Егор здесь. Это может значить, что он решил пожертвовать собой и сгореть за сутки, если не меньше, причем зная заранее, что сгорит, хотя я бы не отнес его к самоубийцам. Мы даже не знаем, один ли Егор или кто-то пришел с ним вместе. Враг это или друг?
Если сейчас мы как настоящие патриоты бросимся сообщать на Лубянку о контакте с неким молодым человеком, мы можем спустить на него целую... как мягче сказать... группу товарищей, которым надо узнать, где находится переходник в Чистилище, как им воспользоваться и как в перспективе устроить там несколько военных баз.
В ходе этой операции, проведенной людьми некомпетентными, но глубоко уверенными в том, что Небо подарило им право и умение решать все проблемы внутри своего коллектива, возможно, погибнет и Егор, и еще черт знает сколько народа.
Дяде Мише хуже всех – он официально причастен к государственной машине, которая столь велика, что с небес не сможет рассмотреть муравьишку-человека. У нее свои интересы.
Я вдруг вспомнил, как по телевизору выступал какой-то главный оружейный начальник и журналист спросил его: «Вот раньше были атомные бомбоубежища, в которых руководство страны и генералитет могли чувствовать себя в безопасности во время войны. Как обстоят дела с этими бомбоубежищами сейчас?» И начальник серьезно, без стыда или юмора, ответил: «Не беспокойтесь. Все эти бомбоубежища существуют. Руководство страны и командование армии будут во время войны в полной безопасности».
Именно такие люди, радетели за безопасность государства в пределах его руководства, и будут решать судьбу Чистилища и бессмертных уродов, которые его населяют.
– Считай, что тебя здесь не было, – сказала Мише Калерия. – Мы сами попытаемся что-нибудь придумать.
– Лера, – возразил дядя Миша, – ну что вы можете придумать? У вас нет ни сил, ни возможностей. Вы даже не сможете перехватить в Бологом Егора.
– А ты можешь?
– Я постараюсь еще одному человеку позвонить, – сказал дядя Миша. – Мы с ним рыбу ловили.
– Это достижение, – сказала Калерия, пока дядя Миша набирал еще один номер и снова ждал, заранее зная, что никто не возьмет трубку.
– Тогда, – сказала Лера после того, как дядя Миша прекратил свои бесплодные попытки, – подскажи нам, что делать. Есть задача: козел, капуста и волк...
– Есть задача, – повторил дядя Миша. – Известный нам человек, вернее всего, прибудет поездом на станцию Бологое в пять сорок. У нас нет вертолета, чтобы перекинуть туда Гарика и меня.
– И тебя?
– Не женщину же посылать, – невесело улыбнулся дядя Миша. – К тому же я пользуюсь правом ношения личного оружия. Так что в качестве ассистента я могу пригодиться Гарику. Кстати, у нас с ним уже есть некоторый опыт совместных действий.
– Спасибо, – сказала Калерия.
Мне тоже было приятно, что он будет со мной. Проверенный спутник.
– Давайте действовать, – сказал дядя Миша. – У меня есть еще одна резервная идея. Может быть, сработает.
– Поделишься?
– Тут нет никаких тайн, – сказал дядя Миша. – На Ленинградском вокзале у меня все знакомые. Сейчас тоже. Если повезет и кто-нибудь из них сейчас на дежурстве, я постараюсь по линии железнодорожной милиции связаться с Бологим.
– И что?
– Ничего особенного. Они будут знать, что в Бологом должен выйти наш сотрудник, Чехонин Георгий Артурович. Ему передадут послание – что товарищ Гагарин и сопровождающий его сотрудник прибудут в Бологое позже утром. И в случае, если лейтенант Чехонин знает, куда проследует дальше, он в записке или в устной форме доложит начальнику тамошнего отделения милиции, куда направляется, где встретит наших товарищей, а также всю дополнительную информацию. Если нуждается в средствах, пускай милиция выдаст ему на текущие расходы – я гарантирую компенсацию. Нормально?
– Тогда с богом, – сказала Калерия. – Не теряйте времени.
– А ты? – спросил Миша.
– Разумеется, я останусь в институте.
– Сейчас ночь! Твои домашние с ума сойдут.
– Не сойдут, – сказала Калерия. – Они у меня закаленные.
– Но зачем тебе оставаться здесь? – спросил дядя Миша.
– По простой причине. Может случиться так, что Егор позвонит сюда. Других телефонов он не знает. А потом, и вам может понадобиться связь... конфиденциальная связь.
– Я совершаю должностное преступление, – вдруг сказал дядя Миша.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
