В 408 г. Аларих уже стоял перед стенами Рима, где предъявил императору св. Гонорию новый ультиматум: 7 млн золотом и серебром, 4 тыс. шелковых и 3 тыс. пурпуровых кожаных одежд, 3 тыс. фунтов перца в обмен на мир и личную безопасность. Как кажется, в эту критическую минуту разум совершенно оставил римлян: сестра св. Гонория Галла Плацидия вместе с сенатом предала казни жену Стилихона Северину, опасаясь измены с её стороны в пользу Алариха; были уничтожены и последние сторонники славного полководца, проживавшие в столице. Единственным светлым пятном была вдовствующая императрица Лета, жена императора Грациана, за свой счёт кормившая большое количество людей в осаждённом городе. Когда выяснилось, что все способы защиты не принесли желанного успеха и голод всё сильнее сжимает римлян в своих тисках, осаждённые решили обратиться к старым богам, но потом это предложение было отозвано из-за боязни вызвать народные волнения. В городе открылись случаи людоедства[563], и тогда римляне сдались. Они не имели достаточного количества средств, требуемых готом, и потому были вынуждены переплавить в золотые слитки древние памятники, в том числе злосчастную статую богини Победы.
В это время западный император оставался в Равенне, не имея никаких возможностей как-либо помешать готам в осаде собственной столицы. Единственным добрым делом его многочисленных советников было то, что они убедили императора утвердить договор с Аларихом о снятии осады за отступное, предоставленное Римом, но мирный договор царь категорически отказался подписывать. Получив добычу, Аларих снял осаду и отправился с войском к Тусции (нынешней Тоскане), где его армию усилили сбегавшиеся отовсюду рабы.
Пока готы собирались с новыми силами, правительство в Равенне словно специально делало всё для гибели собственного государства. Олимпий продолжал сыск тех, кто, по его мнению, был недостаточно суров в преследовании товарищей Стилихона. Наконец, судьба вернула гордому аристократу всё, что он так обильно сеял в последние годы: недовольные Олимпием придворные организовали заговор против него, и тот погиб от удара меча. Новый фаворит Иовин попытался занять мирную позицию и убедил императора направить посольство к Алариху. Но мудрый гот уже не удовлетворялся прежними требованиями — он пожелал от Рима в обмен на мир провинции Далмацию, Венецию и Норик для образования собственного государства. Это было невозможное, невыполнимое требование для св. Гонория, и, получив отказ, в 409 г. Аларих вновь осадил Рим.
Надо отдать ему должное — варвар был чрезвычайно последователен в своих поступках. Ему была нужна не сама столица, а одобрение своих действий по созданию готского государства. Если это не получалось при Гонории, то, следовательно, нужно было сменить императора. И вот в ходе осады он провозгласил императором Западной империи Аттала, префекта Рима. Но римлянин только с виду был послушной игрушкой в руках варвара; вместо того, чтобы выполнить волю Алариха и захватить Северную Африку для организации снабжения столицы продовольствием, он направился к Равенне, дабы разгромить св. Гонория и править самостоятельно. Однако законный император дал ожесточённый отпор узурпатору, и Аларих понял, что его идея не имеет перспектив. Тогда готский вождь решил удовольствоваться грабежом[564].
24 августа 410 г. варвары без труда овладели Римом, полностью ограбив столицу Западной империи. Как ни странно, но готы вели себя вполне цивилизованно, не тронув христианских храмов. Безусловно, добыча была сказочная: достаточно сказать, что в качестве трофея Аларих вёз с собой сестру императора св. Гонория, Галлу Плацидию. Окрылённый победой, гот решил попутно захватить Сицилию, а затем обрушиться на Северную Африку. По счастью для римлян, в том же 410 г. он скоропостижно скончался, дав римлянам некоторую передышку[565].
Правда, они использовали её для продолжения необъявленной гражданской войны друг с другом и организации новых заговоров против императора. Иовин, неоднократно ездивший в составе посольства к Атталу, изменил св. Гонорию и принял от узурпатора пост магистра оффиций. Вновь при дворе произошла перемена лиц: самыми влиятельными стали препозит Евсевий и магистр армии Аллобих, каждый из которых полагал, что другой конкурент на властном поприще совсем не обязателен. Дело дошло до того, что в 410 г. Евсевий был убит Аллобихом на глазах императора, но и тот недолго хранил верность своему благодетелю, вступив в тайный альянс с узурпатором Константином. Желая мирным путём передать власть Константину, он старался склонить св. Гонория к подписанию нового соглашения с ним. Как следствие, в том же 410 г. был казнён и Аллобих[566].
Но и узурпатор Аттал не нашёл утешения в захвате Рима и в царском пурпуре, которым так скороспешно накрыли его плечи готы. Ещё при жизни Аларих понял бесполезность для него этой фигуры, а Иовин, для которого возвращение ко двору св. Гонория означало непременную смерть, затеял интригу с Аларихом против Аттала, увенчавшуюся успехом. Уведомив св. Гонория о своих планах и получив его формальное согласие, гот снял с Аттала знаки императорского достоинства и оставил его в своём лагере вместе с сыном Алипием в качестве забавной игрушки. Можно смело предположить, что сам Иовин вполне допускал мысль о занятии через некоторое время императорского престола при помощи Алариха, потому и устранял потенциальных конкурентов.
Разлад управления и слабость власти были настолько очевидны, что уже в 410 г. (по другим сведениям, в 413 г.) комит Африки Гераклиан, ранее верно служивший св. Гонорию во все годы войны, вовлёкся в мятеж и провозгласил себя императором. Он переправился с войском в Италию и направился в Рим, но по дороге был разбит имперской армией под командованием Констанция, некогда служившего у Алариха, но перешедшего на службу к св. Гонорию. Говорят, гот был пленён красотой Плацидии и давно хотел получить её себе в жены[567].
В это же время св. Гонорий пытался как-то решить вопрос с другим узурпатором — Константином, полностью оккупировавшим Галлию, Британию и Испанию и грабившим вместе с варварами последние остатки римских поселений. Ранее император заключил с ним договор, по которому признал власть Константина на эти территории в обмен за помощь против готов, но тут счастье отвернулось от британского тирана. По неведомой уже нам причине, один из лучших военачальников Константина — Геронтий, правивший в Испании на время отсутствия узурпатора и его сына Констанса (поспешно возведённого им в сан императора), поднял мятеж и возложил императорскую корону на голову своего друга Максима. Констанс был схвачен и казнён солдатами, а Константин осаждён в своей резиденции в Арле. Смешение интересов и отсутствие какой-либо политики у императорского двора хорошо демонстрирует тот факт, что армия св. Гонория под руководством неутомимого Констанция двинулась к Арле, но для помощи осаждённому Константину (!). Геронтий был покинут войсками и бежал в Испанию, где и погиб, а Максим сложил свою голову на эшафоте.
Впрочем, вслед за этим Констанций обратил своё оружие уже против узурпатора, который попытался дать сражение при помощи срочно набранных среди варваров солдат, но потерпел поражение. Под гарантии римского полководца в 411 г. он сдался и был отправлен в Равенну к императору св. Гонорию, однако по дороге его и сына убили слуги царя[568].
Едва было покончено с этими претендентами на трон, как возник новый. В 412 г. в Верхней Германии, в Менце, уже знакомый нам Иовин по настоянию царя аланов Гоара и короля бургундов Гундахара объявил о своём императорском достоинстве. Армия Констанция была слишком малочисленна, чтобы сражаться с сонмищем варваров Иовина, она отступила, и узурпатор без труда овладел всей Галлией. В этот момент времени Атаульф, вопреки ранее данному св. Гонорию слову, направил в лагерь Иовина уже известного нам узурпатора Аттала, жившего в лагере готов на правах то ли непризнанного императора римлян, то ли шута. Неожиданно новый узурпатор резко и решительно отклонил любые переговоры с готами, союз с которыми сулил ему столь много шансов на успех, и назвал соимператором своего брата Себастиана. Конечно, настроения Атаульфа также резко изменились, он вновь пообещал своей жене Плацидии хранить верность союзному договору с Римом и привезти головы узурпаторов, что ему и удалось. Удивительно, но схваченный и привезённый пленным в Рим, Аттал не был казнён; его водили в качестве посмешища по улицам, а затем, отрубив два пальца на руке, сослали в ссылку на остров Липари, снабдив всем необходимым[569].
Хотя Аларих погиб, его мечта всё же через некоторое время сбылась. Преемник готского вождя Атаульф (муж его сестры) в 412 г. заключил мирный договор с Римом, подтвердивший права варваров на завоёванные территории, и с согласия императора св. Гонория получил в 414 г. Плацидию себе в жёны. Знаменательно, но долгое пребывание готов на римской земле раскрыло в них политический инстинкт и привило первые, пусть ещё грубые, понятия о государстве, власти и праве. Сам Атаульф так объяснял свою политику: «Первым стремлением моим было стереть Римскую империю и сделать так, чтобы вместо Romania говорили Gothia; но я скоро убедился, что с варварами этого сделать нельзя, так как они слишком грубы и не цивилизованны; они не способны повиноваться закону, а государство не есть государство, если нет законов; тогда я, Атаульф, поставил себе цель служить Риму, соединился с ним посредством крепкого союза». Правда, как мы увидим ниже, гот был не вполне искренен и вполне был способен разорвать мирный договор с Гонорием при первом серьёзном испытании на верность своему слову.
