против восточного).
Одновременно с занятием исходного положения началась и артиллерийская подготовка штурма. В ней принимало участие 20 осадных орудий больших калибров, 36 румынских полевых и 96 девятифунтовых русских полевых орудий. Целью артиллерийской подготовки являлась «бомбардировка укреплений самым частым и сильным огнем до тех пор, пока будут сделаны в них серьезные повреждения и гарнизон понесет серьезные потери»(6). Было решено артиллерийскую подготовку продолжить также 8-го, а штурм произвести 9 сентября. Артиллерийская подготовка велась беспланово, нецелеустремленно, так как к началу ее еще не было составлено диспозиции для штурма и артиллерийский огонь распылялся по всем объектам. Важные объекты при артиллерийской подготовке сосредоточенным огнем не поражались, так как не только не была известна их относительная важность, но и не было общего артиллерийского начальника, который мог бы сосредоточить огонь ряда батарей по одному объекту, выбрать фланговые позиции и т.п. Кроме того, артиллерийские позиции находились так далеко от целей, что дистанция стрельбы приближалась к предельной и ее действительность была невелика.
Эти недостатки совершенно не были замечены ни Зотовым, ни кем-либо другим из организаторов штурма Плевны. Сражение впоследствии показало всю слабость артиллерийской подготовки. А. Н. Куропаткин дал ей такую оценку: «Артиллерийские действия при подготовке, вследствие неправильного употребления артиллерии, неудачны. (Отсутствие общего управления. Стрельба в течение нескольких дней с перерывами по ночам. Стрельба по пунктам, не представляющим важности, и слабые действия против пунктов атаки. Стрельба с слишком больших дистанций. Мало энергичное стремление сближаться с противником. Неподвижность батарей и после того, как определился пункт атаки. Стремление артиллерии из полевой обратиться в позиционную. Боязнь потерь от ружейного огня. Придавание излишнего значения дальнобойности турецкой артиллерии. Неуменье во многих случаях воспользоваться нашими прекрасными 4-фунтовыми батареями. Неправильное распределение артиллерии по позициям. Неправильное и бесполезное употребление осадных орудий. Отсутствие серьезного артиллерийского резерва при массе в 400 орудий)»(7).
Днем 8 сентября русские войска начали постепенно приближаться к неприятельским укреплениям. Реально это выразилось лишь в продвижении вперед отряда Имеретинского, расположенного на крайнем левом фланге Западного отряда, западнее Тученицкого ручья. Первый эшелон этого отряда под командованием Скобелева занял 8 сентября второй гребень Зеленых гор и подошел, таким образом, весьма близко к правому турецкому флангу, которому Зотов придавал исключительно важное значение, считая его «стратегически-тактическим ключом» Плевненского укрепленного лагеря. Но так как Зотов отложил по непонятным причинам штурм и решил 9 сентября продолжать артиллерийскую подготовку, то Скобелев к 9 сентября отвел войска со второго гребня на первый гребень, чтобы иметь возможность в более благоприятных условиях отражать турецкие контратаки, которых он ожидал.
Однако Осман-паша и на первом гребне не оставил войска Скобелева в покое. Турки, так же как и Зотов, считали свой правый фланг наиболее важным пунктом всего укрепленного лагеря, так как именно оттуда можно было кратчайшим путем выйти в город и одновременно прервать тыловые сообщения Плевны. Турецкие контратаки 9 сентября были отражены. Казалось бы, уж теперь-то Зотову надо было принять решение о штурме Плевны 10 сентября, но случилось как раз обратное: отражение турецкой контратаки 9 сентября послужило Зотову поводом продлить артиллерийскую подготовку.
За время растянувшейся на четыре дня артиллерийской подготовки румынские войска штурмом взяли траншею у Гривицких редутов, а отряд Имеретинского 10 сентября вновь занял второй гребень Зеленых гор. Этим и исчерпывалось все то, чего удалось достичь в отношении намеченного планом «постепенного и незаметного» приближения к турецким укреплениям.
День 10 сентября ничего не прибавил к предыдущим результатам артиллерийской подготовки. Значительная часть гранат из-за дальности расстояния глубоко уходила в землю; при этом, вследствие слабого разрыва заряда, гранаты, даже и разрываясь, не давали воронок. Многие снаряды из-за сильного рассеивания не попадали в цель при обстреливании с дальних дистанций не только траншей, но даже и редутов. По ночам турки исправляли все те немногие повреждения, которые удавалось сделать за день русской артиллерии в турецких укреплениях. Более того, турецкая пехота по ночам строила траверсы в тех редутах, где их не было, и возводила новые траншеи. Таким образом, турецкие укрепления за время артиллерийской подготовки стали не слабее, а сильнее.
В то же время ряд других обстоятельств заставлял серьезно призадуматься о целесообразности продления артиллерийской подготовки. Лафеты от стрельбы с дальних дистанций расшатались не только у осадных, но и у полевых орудий. Многие орудия вышли из строя вследствие износа канала ствола или прорыва газов. В снарядах стал ощущаться недостаток(8), и в дальнейшем он должен был резко увеличиться, так как вечером 10 сентября пошел дождь и раскисшие дороги обещали много хлопот и трудностей с подвозом боеприпасов.
10 сентября был созван военный совет для обсуждения создавшегося положения. Военный совет решил штурмовать Плевненский укрепленный лагерь 11 сентября.
Вечером того же 10 сентября в войска была разослана диспозиция на 11 сентября. Основной идеей диспозиции являлось нанесение главного удара на правом фланге расположения русских войск в направлении на Гривицкие редуты(9). Удар там должны были нанести 48 батальонов, в основном румынских войск (3-я и 4-я пехотные румынские дивизии и 1-я бригада 5-й русской пехотной дивизии). В центре наносился удар 30 батальонами (вместе с девятью батальонами главного резерва) 4-го корпуса в направлении на редут Омар-бей-Табия. На левом фланге удар наносился 22 батальонами отрядов Скобелева и Имеретинского.
Схема 26. Третья Плевна. Турецкие укрепления и расположения Западного отряда утром 11 сентября. Направление атак и результаты.
На первый взгляд, такая идея штурма может показаться весьма странной, так как она резко расходилась с взглядом Зотова на левый фланг, где, по его мнению, находился «стратегически-тактический ключ» Плевны. Но эта странность легко разъясняется, если учесть, что идея нанесения главного удара на правом фланге была принята вследствие прямого вмешательства помощника начальника штаба Дунайской армии генерал-майора Левицкого.
Левицкий, являясь помощником начальника штаба армии по оперативной части, совершенно не соответствовал своему служебному положению. Будучи хорошим канцелярским исполнителем, он обладал целым рядом резко отрицательных качеств. Несмотря на то, что он окончил Академию генерального штаба и даже некоторое время преподавал в ней, у него не было широкого военного кругозора и творческих способностей.
Левицкий 10 сентября побывал на левом фланге и за короткое время своего пребывания там «пришел к убеждению», что наносить главный удар на левом фланге невозможно: туркам, мол, высоты против левого русского фланга так важны и они будут защищать их так упорно, что... нечего и на рожон лезть. Зотов не особенно возражал против этого вмешательства. Во-первых, он сам не
