Вальгерд не сразу понял, что Бронвис сделала, просто почувствовал резкий толчок в живот. Странная влага, которая вдруг потекла по ногам, удивила. Потом пришла боль… Прижимая ладонь к животу, Вальгерд тупо смотрел на ручей темной крови, текущей сквозь пальцы.
— Зачем? Зачем ты…
Он не знал, понимает ли Бронвис, что сделала. Страшная бледность, покрывшая щеки сестры, превратила лицо Бронвис в маску. Кинжал, перемазанный кровью, дрожал в ее крепко зажатой ладони. Она не смотрела на Вальгерда, так как не в силах была отвести взгляд от собственных рук, на которых темнели багровые пятна.
И Вальгерд в первый раз понял, что значило странное чувство, которое в нем пробуждала сестра. Нет, не плотская страсть, не запрет влекли к ней, не желание вновь топтать в грязь ту, что с детства тревожила душу, а жажда реванша за то, что сестра, несмотря ни на что, не могла ненавидеть мир так же, как он. То, что Бронвис, при всех ее диких капризах и прихотях все же могла принимать жизнь, какой бы она ни была, доводило до бешенства.
В юности Вальгерд завидовал редкому дару, он отдал бы многое, чтобы его обрести, но не смог. А еще он предчувствовал, что в ней скрывается Смерть. Его Смерть! Он не думал, что Бронвис способна зарезать, однако то, что он успел сотворить с ее жизнью, вряд ли могло сойти безнаказанным. Слабые жертвы, которые слезно молили его о пощаде, слились воедино в ней, чтобы теперь отплатить ему за причиненную боль…
Свава слышала все! И как Вальгерд напомнил сестре о любовниках, что развлекались с ней, и об их старой запретной любви. Шок, испытанный девушкой, был очень сильным. По правде, Свава не слишком любила свою госпожу. Ей, простой деревенской девчонке, попавшей к жене Человека Двора, было лестно сменить дом на замок. Но Сваве казалось обидным, что Бронвис невесть за какие заслуги Судьба дала все, чего может желать человек.
— Муж, конечно же, любит ее! А чего бы ему не любить? — с тихой завистью думала Свава. — А вот полюби-ка простую, совсем без манер, да еще и с веснушками! Ан нет, красавиц вам всем подавай! А они потаскушки!
То, что сказал Вальгерд, опять подтвердило догадку служанки, наполнив ее сердце страхом, брезгливостью и торжеством.
— Теперь все в Гальдорхейме узнают, чего стоят эти, из Лонгрофта! — жарким огнем обожгло мозг.
Скажи Сваве кто-нибудь, что зависть — не самый лучший советчик, она бы обиделась. Зависть была не при чем. Это вера в законную кару пороку вела ее!
Не дожидаясь конца объяснения Вальгерда с Бронвис, служанка тихонько спустилась вниз. К счастью, ее не заметили.
Выйдя за вал, окружавший полуразрушенный замок, Свава ринулась в лес. Но она вскоре устала бежать и пошла шагом. “Раньше, позднее, но правда откроется всем,” — повторяла она про себя.
Человек, неожиданно выросший на узкой тропке, сначала ее испугал. Но, узнав его, Свава была даже рада. По мнению Свавы, Хейд был неплохим человеком, хотя и чужим. Его главным пороком была любовь к Бронвис. Служанка от чистого сердца жалела того, кто не видел за внешностью Бронвис ее подлой сути, которую Свава смогла ощутить раньше всех.
— Господин, я так рада, что встретила вас! — начала она, но Хейд ее оборвал раньше, чем ей хотелось бы.
— Где ты оставила Бронвис?
— Там, в замке, — сказала она.
— Ты лишилась рассудка?!
Его тон задел Сваву, (хозяин обычно на слуг не кричал,) но она проглотила обиду.
— Жена нарушает супружеский долг, отправляясь к любовнику, и слуги ей не нужны, — отчеканила Свава.
— Что ты несешь?
— Бронвис в замке с любовником. Они с ней стали жить, когда ей было только тринадцать, но он был не первым, — боясь, что ее перебьют, начала она. — Ведь все мужчины, которые жили в поместье, любили ее. Она путалась с каждым, однако открылось все только сейчас!
Сердце Свавы ликующе дрогнуло. Видя, как Хейд изменился в лице, она искренне верила, что помогла ему выяснить правду, которую хитро скрывала жена.
— С кем сейчас Бронвис в замке? — спросил Хейд, бледнея.
— С ее родным братом, который призвал в Гальдорхейм Черный Дух. Она так же, как Вальгерд…
Служанка хотела сказать, что хозяйка — такая же ведьма, как он. Что прекрасная Бронвис, наверное, служит Эногаранэ и мечтает сгубить Гальдорхейм, но Хейд больше не стал ее слушать. Нелепые домыслы Свавы, которая вечно разносила сплетни, померкли перед реальной опасностью. Позже Хейд вспомнит, о чем говорила служанка, однако сейчас важно было другое.
— Вальгерд будет пытаться вернуть себе прежнюю власть. Он начнет убивать всех, кого повстречает…
Но Бронвис не знала, что Вальгерд опасен. Забыв обо всем, пережитом в Гальдоре, она не могла защитить себя!
Замок был темен и мрачен. Напрасно взгляд Хейда искал в окнах отблеск горящей свечи или факела. Дверь оказалась распахнутой настежь. Войдя и прислушавшись, Хейд не сумел уловить ни единого звука.
— А если Бронвис мертва? Если Вальгерд убил ее? — думал он, чувствуя холод в груди.
Поднимаясь по лестнице, Хейд очень чутко ловил каждый шорох, однако вокруг было тихо. Внезапно в одном из проемов мелькнул огонь.
— Бронвис! — окликнул Хейд, зная, что делает глупость. Он помнил, о чем говорил ему Норт, но не мог промолчать.
Гора тряпок у стенки уже догорала… Мужчина лежал на полу, зажимая живот. Он был мертв. Пятна крови алели на сжатых руках, на одежде, на плитах… Хейд сразу узнал его.
— Вальгерд! — слетело с губ имя погибшего.
Взгляд задержался на узком кинжале, упавшем на пол. Смутный свет от клинка, обагренного кровью, был виден отчетливо.
— Это же он, мой кинжал из Железа Сфер! — вдруг промелькнуло в мозгу. — Как же он оказался здесь?
И, наклонившись, Хейд поднял оружие. Можно было бы лишь подивиться тому, как кинжал, пройдя несколько рук, возвратился к нему, но сейчас Хейду было совсем не до этого.
— Бронвис! — опять позвал он.
Хейд нашел ее в верхней из комнат, где раньше хранили разные ткани. Уткнувшись лицом в пыльный узел, она продолжала рыдать. Неизвестно, откуда бралось столько слез. Хейд подумал, что, судя по телу Вальгерда, она здесь давно.
За окном уже стало светать, а поток ее слез и не думал иссякнуть. Когда Хейд присел рядом с ней, она словно его не заметила, но, когда он ее обнял, немного затихла. Хейд сам не заметил, когда она просто заснула.
— Надеюсь, мы сможем вернуться в наш лагерь до вечера, — подумал Хейд.
Мысль, что служанка способна за день растрезвонить все, что наплела ему прямо в лесу, не тревожила. Кто станет слушать бред Свавы о жене Человека Двора, если сам он не верит в него?
Разговор с Эрлом вышел совсем не таким, как Орм ждал. Помня про обещание младшего брата вернуться к событиям прошлого после изгнания Черного Духа, Орм сам решил первым начать. Но, столкнувшись с Эрлом у дерева, он растерялся, не зная, о чем говорить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
