поднял «Беретту» на уровень головы Лэндона.
— Ты не хочешь этого делать.
— Нихрена. Я хочу этого.
Взгляд Лэндона не изменился, а остался наполненным обычной ясной и сосредоточенной решимостью. Его грудь поднялась и опустилась один раз в такт дыханию.
— Ты хочешь убить меня, да, очевидно, но если ты это сделаешь, то никогда не выяснишь.
— Не выясню что?
— Как жить, — ответил он.
Я поднял бровь и со щелчком отвел курок назад. Лэндон ответил ухмылкой.
— Ты не можешь так жить. Хочешь вернуться на тот заброшенный маленький остров и поиграть в туземца, но она не может так жить. И ты понятия не имеешь, что с этим делать, но я знаю.
Я уставился на него, пока не убедился, что он не несет мне чушь собачью. Это не заняло много времени — Лэндон был не из тех, кто выдумывал дерьмо только для того, чтобы спасти свою жизнь. Что бы он не имел в виду, это было то, о чем он подумал, взвесил все «за» и «против» и определил наилучший возможный курс.
— Выкладывай, — сказал я. — Если это имеет смысл, может быть, мне не нужно будет нажимать на курок.
— Я не дурак, Себастьян.
— Но на этот раз ты не на том конце ствола.
На мгновение я увидел вспышку в его глазах. Не уверен, был ли это гнев или страх, но это было проявление эмоций. Слабость.
— Время вышло, — сказал я ему.
— Эверглейдс, — сказал он прямо.
— А что насчет него?
— Много маленьких гамаков, и там можно соорудить приличное укрытие, — ответил он, пожав плечами. — Много птиц и рыб, много съедобных растений вокруг. Ты должен остерегаться аллигаторов, но, думаю, ты справишься с этим. Двадцать минут до Майами, так что у нее есть своя цивилизация. Даже если она не хочет жить в гребаной хижине тики, держу пари, она была бы готова оставаться там на выходные. Все остальное время она может проводить в твоей квартире.
Пока он говорил, я видел, как все это формируется в моей голове: маленькое укрытие с травяной крышей, яма для костра сбоку, чтобы готовить и кипятить воду, и Рейн, свернувшаяся калачиком рядом со мной, пока вокруг нас идет весенний дождь. Я мог бы рассказать Алексу все о растениях и животных, а Рейн позаботилась бы о том, чтобы он узнал о сохранении экосистемы. Я мог бы использовать каяк или даже лодку, чтобы добраться до места, где можно было бы припарковать машину, готовую отвезти их обоих обратно в Майами в любое время, когда они захотят туда поехать. Я мог бы даже поехать с ней, если бы это было не слишком долго или что-то в этом роде.
Часть меня хотела этого. Очень сильно.
Видение Лэндона имело смысл для человека, которого он знал, для человека, которым я был раньше. Это было как раз то, чего я бы желал. Это держало бы меня подальше от людей, которые мне не нравились, но все же позволяло мне иметь доступ к Рейн и Алексу всякий раз, когда я хотел их видеть.
Но дело было не во мне. Больше нет.
Алексу нужен был отец — кто-то, кто был бы с ним все время, а не те дерьмовые отношения, которые у меня были в детстве с приемными родителями, работавшими неполный рабочий день, и консультантами в детских домах. Он нуждался в том, чтобы я был рядом с ним каждый день.
Рейн тоже нуждалась во мне.
Мне не нужно было изолировать себя от остального мира. Мне просто нужно было быть отцом Алекса и быть с Рейн… Рейн…
Черт.
Я знал, что мне нужно было сделать.
Все это щелкнуло у меня в голове. Вспышка в моем сознании была такой же яркой, как вспышка от выстрела, если бы я решил нажать на курок, но мне это и не понадобилось.
— Да, — тихо сказал я. — Теперь я знаю, что делать.
— И я могу держать всех остальных подальше от тебя, — сказал Лэндон.
Я снова посмотрел на него. На его лбу выступил нервный пот — чего я никогда раньше не видел.
— Не беспокойся, — сказал я, опустив пистолет. — Мне это не нужно. Я покончил с тобой и Фрэнксом. Вы никогда больше не свяжетесь со мной — ни один из вас. Это не просьба и не угроза, просто так оно и будет. Мы понимаем друг друга?
Лэндон кивнул и опустил руки.
— Вы двое забываете, что я когда-либо существовал, — сказал я. — Больше никому нет дела ни до меня, ни до того, что я делаю.
Мы долго смотрели друг на друга. Он выглядел так, словно собирался сказать что-то еще, но вместо этого просто снова кивнул. Когда Лэндон это сделал, я увидел на его лице то, чего никогда не ожидал увидеть, — поражение.
Это было… приятно.
Я держал пистолет в руке и смотрел на Лэндона, когда попятился к двери и открыл ее. Всегда была вероятность, что он выстрелит мне в спину, когда буду уходить, хотя я и не думал, что он это сделает. Не в данный момент.
Он заговорил как раз перед тем, как я протиснулся в коридор.
— Мне все еще насрать на тебя, — сказал Лэндон грубым голосом. — Всегда так было.
Я уставился на него, но отказался менять выражение лица, хотя чувствовал, что его слова разрывают меня изнутри. Всегда это знал, но он никогда раньше этого не говорил. Теперь было уже слишком поздно. Я больше не был одиноким, испорченным, бесперспективным ребенком, которого он нашел на улице и обучил быть убийцей. Я двигался дальше.
— Прощай, Лэндон.
Он кивнул один раз, и я вышел из гостиничного номера.
Больше я его никогда не видел.
* * *
Уставившись на экран компьютера, я сильно усугублял свою гребанную головную боль. Вообще-то я подумывал о том, чтобы купить какие-нибудь чертовы очки для чтения или что-то в этом роде. Не уверен, как Рейн умудрялась делать это постоянно из-за учебы.
Я взглянул на список, который мы с Рейн составили при небольшом участии Алекса, всех вещей, которые мы хотели бы иметь в доме. Мне не терпелось поскорее покончить со всем этим процессом, пока я не сошел с ума.
Мне нужно было, чтобы все было в порядке, прежде чем я сделал то, что должен был сделать дальше.
Сосредоточься.
При помощи онлайн-приложения я просмотрел дома, отображаемые в соответствии с введенными мной критериями поиска. Там было много приятных моментов, но ни один из них не
