– А кто определяет, кого "надо убрать"? – спросил Гамбит. – Кто вообще участвует в этом поганом промысле? Отвечай!
Уголь принялся сыпать званиями и прозвищами, но тут раздался стук в окно. Клин в два широких шага подошёл к окну и открыл его. В комнату не столько влетел, сколько вплыл Лурраст.
– Пррошу пррощения, Гамбит, но к этому дому стягиваются отрряды горродской стрражи. Повод – аррест серржанта за сговорр с Толстяком Киррпичным. Вот только четыррёх десятков для такой задачи многовато. А пять магов из отдела поддержки – и вовсе лишняя рроскошь.
– Гадство! – сказал Гамбит. – Не успели. Игла?
– Ты хочешь продолжить допрос или брать с собой Угля не обязательно?
– А ты не слишком самоуверенна?
– Мои пределы мне известны. Лучше ответь на вопрос.
– Нет.
– Смотри, я пока что не хочу превращать его в зомби. Готов разориться на артефакт?
– Это не игрушки, Игла!
– Это действительно не игрушки, – сказал внезапно Клин. – Мы играем против стражи, по крайней мере, её части. А страже известно, что ты прибыла в город не одна.
Игла мгновенно растеряла всю свою беззаботность.
– Стилет… ну, он-то не беззащитен. Но Тайна! Ты прав, Клин. Нам надо как можно скорее попасть в "Мантию".
– Но как мы вообще отсюда сбежим?
– На этот счёт, Гамбит, не беспокойся. Способов множество. Главное – выбрать лучший.
26
Неожиданностью называют то, что случается, когда люди […] упорно не желают замечать очевидного.
Д. Вебер "Испытание адом"
Лучший и простейший способы бегства, как это часто бывает, оказались не то родными сестричками, не то вообще братьями-близнецами.
– Клин, ты умеешь левитировать? – спросила я.
– Как именно? – уточнил он.
(Я ощутила нечто вроде гордости: растёт! В самом деле, растёт!)
– На манер Лурраста.
– Не умею. Но как это делается, знаю. И воспроизвести эффект смогу.
– Отлично. Все на крышу!
– А я? – поинтересовался Гамбит разом игриво и испуганно.
– Ты вполне по силам нашему гарпону. Хватит болтать!
– А Уголь?
Я развернулась.
– Уголь, ты состоишь в сговоре с Толстяком Кирпичным?
– Да.
– Вот видишь, Гамбит. Его арестуют за дело, так что несправедливости не произойдёт.
– Его не арестуют. Он раньше перережет себе глотку.
– Ты же хотел, чтобы я превратила его в зомби. С какой стати ты о нём печёшься?
– С такой, что с перерезанной глоткой он не сможет дать показания!
– Гамбит, такой пустяк не помешает не только мне, но и любому приличному некроманту. Если его захотят допросить, то допросят даже мёртвым! Повторяю в последний раз: на крышу!
С визуальной маскировкой у меня было ещё хуже, чем с акустической. Если бы пришлось маскировать иллюзией даже неподвижные объекты где-нибудь на улице, мне пришлось бы наизнанку выворачиваться, в переносном смысле, прежде чем вышло бы что-нибудь приемлемое. Недаром "мастер иллюзий" – это почётное звание и чуть ли не отдельная специализация у светлых магов. Свой комплексный навык они отрабатывают годами и десятилетиями. Но даже моих хилых непрофильных талантов было достаточно, чтобы прикрыть трёх людей и одного гарпона, парящих на фоне равномерно серого облачного неба.
Помимо всего прочего, на меня работала инерция мышления, свойственная магам не меньше, чем рядовым смертным. Практикуемых магами способов левитации по меньшей мере шесть, и все они, мягко говоря, не отличаются незаметностью. Вздумай мы лететь одним из классических способов, нас бы не то что маги, но и стражники могли заметить. Вот только гарпоны летают иначе. Их инстинкты попросту не замечают стандартных ограничений стихийной магии. На драконов (по крайней мере, костяных) эти ограничения также не распространяются: мы практикуем либо чистый мысленный контроль, либо – на большой высоте – локальное изменение реальности в закапсулированной области пространства. Отменяем силу тяжести, если по-простому.
Как писал один нестандартно мыслящий человек, "надо быть очень большим параноиком, чтобы искать ёжика на вершине ёлки"*. Вот и нас не нашли, потому что не искали.
А вернее, искали не там, где надо.
…удовольствия от нашей самодеятельности Стилет явно не получил. Они с Тайной только-только устроились в "Лиловой мантии", заняв места и для меня с Клином, успели заказать ужин и горячие ванны, больше того – почти дождались этих благ городской цивилизации. И тут прямо в окно вваливается ровно вдвое больше разумных, чем они ждали. Тут, пожалуй, осерчаешь.
– Клянусь очами Хэтаса, Игла! – поджал губы мой коллега, дослушав объяснения. – Почему ты бросаешься в драку и только потом думаешь, что из этого может выйти?
– Неверно. Во время драки думать уже некогда, надо реагировать. Но с умом. Кстати, можете морально готовиться к тому, что, если за вечер и ночь мы не разберёмся с преступниками из числа городских стражников, ваши с Тайной знаки убежища через час после рассвета запоют.
– Проклятье!
– Зато жизнь снова стала интересной.
– Я не намерен участвовать в этой авантюре!
Сюрпризом для меня такая реакция не стала.
– А тебя, Стилет, никто и не заставляет. Мы явились сюда только для того, чтобы вас предупредить. На рассвете вам с Тайной надо выехать из северных ворот и остановиться где-нибудь на выселках. Присмотри за ней.
– И что потом?
– А потом – по обстоятельствам. Я не думаю, что задача по чистке рядов стражи от накипи и разных прочих подонков окажется поистине неразрешимой.
"Лиловая мантия", как нетрудно догадаться по названию, является заведением для путешествующих магов. Я сама раньше останавливалась именно в ней. И если для хороших гостиниц девиз "4 стихии к вашим услугам" считается нормой, то в "Мантии" спектр услуг гораздо шире. Считается хорошим тоном, чуть ли не традицией, если поселившиеся в ней маги помогают друг другу по первой просьбе. Огневику нужен целитель? Стучись в соседний номер. Помощь будет оказана. Расплатиться можно и нужно не деньгами, а, например, амулетом-огнивом, от которого костёр загорится быстро и без проблем даже под проливным дождём.
Насчёт взаимопомощи обязательно просвещают каждого нового постояльца, и я была уверена, что меня как минимум выслушают. Вероятностью нарваться на кого-то из сообщников Угля я пренебрегла. Паранойя паранойей, но в настолько разветвлённые заговоры я, пожалуй, не верю.
Гедор ир Лайге, прозванный Лучом за фамильную "седую" прядку в каштановой шевелюре, был доволен. В первую очередь – тем, что долгая дорога осталась позади. В хвалёной "Лиловой Мантии" оказалось именно так уютно, как это расписывали слухи. После долгого отмокания в пенной ванне, переодетый в чистое, с бокалом "Слезы улья" в руке (урожай 219 года, тончайшая прелесть для тех, кто понимает толк в белых винах!) он готов был снова признать себя не только человеком, но и отпрыском благородного рода, и…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
