за ней.
Раз она долго спит, то была вероятность, что внизу ее ждет только Джим. Все остальные ушли кататься. Мне конечно грустно о того, что Блейк ушел, но с другой стороны не придется видеть вечно недовольную Одри.
– Чего у тебя так лицо перекосило, – засмеялась она, рассматривая меня.
– Надеюсь, что демоница уже вдоволь напилась крови маленьких животных и ушла резвиться в горы, – невесело усмехнулась я.
– Ты об Одри?
– А ты знаешь других адских тварей в этом доме?
Одри рассмеялась, подхватывая мое хорошее настроение, но через пару мгновений ее смех стал тише, пока не исчез полностью.
Майя остановилась на втором этаже и повернулась ко мне всем телом.
– Послушай, может показаться, что Одри стерва и злюка, – начала блондинка, но была прервана мной.
– Может показаться? Разве это буквально не написано у нее на лбу?
– Одри хороший человек, правда, но показывает она это не всем. Ей много пришлось натерпеться, – покачала головой Майя.
Думаю, она имела в виду разлетевшееся фото полугодовой давности, где Одри выходит из реабилитационного центра, и новости о том, что молодая модель страдает от сильной наркотической зависимости. – На нее свалилось так много, еще и ты.
Последняя часть ее слов сильно отрезвила меня, заставив нахмуриться.
– Я? А при чем тут я? – непонимающе спросила я Майю.
– Ты же видишь, что она влюблена в Блейка, а он такой дуб, что не может этого понять. Ты угроза для Одри, ведь Блейк никогда и ни с кем не имел отношений. Каждый из нас заметил, что с тобой он обходится несколько иначе, чем с другими девушками, хотя изначально это не было его целью, – сказала она. В ее тоне не было чего-то осуждающего или неприятельского, но от ее слов мне все равно стало не по себе.
– Целью? Ты говоришь о том, что он хотел переспать со мной? – спросила я.
Блейк изначально не скрывал своей цели. Но сейчас, мне казалось, все изменилось.
Майя прикусила язык и как-то странно взглянула на меня. Судя по ее заалевшим щекам, она понимала, что ляпнула лишнего. Но с чего бы у нее была подобная реакция?
– Мы сейчас не совсем о Блейке, – сменила направление она. – Одри тяжело смотреть на вас, тяжело видеть, как он обнимает тебя, целует, что-то шепчет на ухо. Вчера за ужином Блейк не отрывал от тебя взгляда ни на секунду. Я всерьез опасалась, что весь зеленый горошек окажется на его брюках, а не во рту.
Кстати об ужине, вчера произошел случай, который чуть ли не заставил меня умолять Блейка занять вторую половину кровати. Когда нанятые для вечера официанты разносили еду, я подумала, что мне уже не удастся поесть, ведь главным блюдом вечера были цыпленок и ребрышки. Но один из официантов вдруг сказал:
– Форель в сливочном соусе…
– Это сюда, – указал Блейк в мою сторону. – Джоанна не ест мясо.
Он заранее, не спросив меня, позаботился о том, чтобы я не осталась голодной в этот вечер.
Конечно, помимо основных блюд были еще гарниры в виде свежих овощей или сладкого картофеля, однако сомневаюсь, что тарелкой брокколи я бы наелась.
– …Блейк с тобой, ты победила, а Одри осталась ни с чем. Ей тяжело, она никогда не была счастлива, – продолжала говорить Майя.
В самом центре груди я чувствовала разгорающийся огонь.
Блейк не был со мной.
Проблема наших отношений оставалась прежней, мы вроде как были вместе, но внятного ответа по этому поводу я от него так и не получила. Все сводилось к тому, что он хочет меня. А что это значило в его понимании, я не знала.
– Но чего ты хочешь от меня? Думаешь, что я буду терпеть ее нападки? Раз Блейк со мной, то я могу потерпеть, пока она будет оскорблять меня? Я не груша для битья и не тренажер для прорабатывания всех травм Одри. Я могу понять ее и даже могу какое-то время не реагировать на нее, но всему есть предел.
– Джоанна я не…
– Не перебивай, пожалуйста, – раздраженно прервала ее я. – Ты говоришь, что Одри несчастна, но задумывалась ли ты, сколько еще таких несчастных живет на планете и что большая часть из них по-прежнему остаются людьми? В Одри говорит не ее несчастье, в ней говорит обида. Я не была причиной ее обиды, и не буду становиться той, кто поможет ей хоть на секунду забыть о своих чувствах. Одри не заслужила всего этого, а я? Я заслужила? Или подруга важнее, чем какая-то официантка?
Майя задумчиво прикусила губу, а затем усмехнулась.
– Теперь я понимаю, почему Блейк вдруг потерял голову. В тебе горит огонь. Не обиженной маленькой девочки, а взрослой женщины, которая знает себе цену.
– Если он и правда, потерял голову, то вовсе не из-за того, что я знаю себе цену, а из-за того, что я не вешаю ценники на других.
Я в последний раз кинула холодный взгляд на Майю, и, обойдя ее, спустилась вниз.
Майя беспокоилась о подруге, и я могла бы поддержать ее в этом, если бы она не попросила меня стать мишенью для Одри. И если бы не говорила о Блейке, как о призе, в нашей с ней борьбе.
Блейк не приз, он человек, который сам волен выбирать тех, с кем будет общаться или дружить и кого будет любить. Он имеет такое же право на уважение его интересов, как и любой другой человек, говорить о нем, как о предмете неуместно.
Войдя в гостиную, я замерла.
– Черт.
Шесть пар глаз как по команде взглянули на меня.
Значит, они не ушли кататься.
Блейк встал с дивана и двинулся мне на встречу. Лыжного костюма на нем не было.
– Ты проснулась, – сказал он, а затем уже тише зашептал: – ну и кто из нас соня? – Его теплые губы коснулись моего виска, а большие руки обвили талию, притягивая к себе.
Из-за моей спины вышла Майя, присаживаясь прямо на колени Джимми.
– Отлично Блейк, теперь мы можем все вместе пойти кататься, – послышался голос Кайла.
Мои глаза моментально округлились. Это будет полное фиаско.
– Я же не держал вас здесь, вы могли уйти кататься еще час назад, – фыркнул он.
– Вместе веселее, особенно с такой интересной девушкой, – поддержал Кайла Эрик, послав мне многозначительный взгляд.
Я нервно сглотнула. Не нравился мне этот взгляд.
Но с ними я все равно не пойду. Конечно, для них веселее смотреть, как я раз за разом клюю носом, и ломаю свои конечности.
Внимательный взгляд
