В ее голосе была небольшая насмешка, пока она говорила, и она что-то сломала внутри Магнуса. Он вспомнил чувство тошноты в горле, когда письмо пришло из Санкт-Петербурга. И все же он ждал ее возвращения, надеясь на то, что она все объяснит. Что извинится. Попросит его любить ее снова. Теперь, когда он понял, что он не стоит для нее ничего, что никогда не стоял, красный туман застлан его глаза. Он, казалось, на мгновение сошел с ума, только так можно объяснить то, что он сделал дальше.
— Мне все равно. — Он поднялся на ноги. — Теперь у меня есть Уилл.
Ее рот открылся.
— Ты же не серьезно. Сумеречный охотник?
— Хоть ты и бессмертна, Камилла, твои чувства пусты и мелочны. Чувства Уилла нет. Он понимает что значит любить. — Магнус, произнеся эту безумную речь с большим достоинством, прошел через комнату и потряс Уилла за плечо. — Уилл. Уильям. Проснись. Затуманенные голубые глаза Уилла открылись. Он лежал на спине, глядя вверх, и первое, что он увидел, было лицо Камиллы, когда она наклонилась над спинкой дивана, относительно него. Он дернулся, чтобы сесть в вертикальное положение.
— Ради Ангела…
— О, ш-ш, — лениво сказала Камилла, улыбаясь так, чтобы показать кончики своих небольших клыков. — Я не обижу тебя, нефилим.
Магнус потянул Уилла, чтобы поставить его на ноги.
— Хозяйка дома вернулась, — сказал он.
— Я вижу это. — Уилл покраснел, воротник его рубашки был темным от пота. — Очаровательно, — сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь, и Магнус не был уверен, имеет ли он ввиду, что он очарован встречей с Камиллой, или в восторге от последствий обезболивающих заклинаний, которые Магнус применил к нему, что, конечно же, возможно, или он просто молол вздор.
— И поэтому, — сказал Магнус, значительно сдавливая руку Уилла, — мы должны идти.
Уилл посмотрел на него, моргнув.
— Идти куда?
— Не тревожься об этом сейчас, любовь моя.
Уилл моргнул снова.
— Извините? — он посмотрел вокруг, как будто он ожидал, что за ним будут наблюдать люди. — Я… где мое пальто?
— Испорчено кровью. Арчер избавился от него. — Он кивнул в сторону Камиллы. — Уилл охотился на демонов всю ночь. Он такой храбрый.
Выражение лица Камиллы было смесью удивления и раздражения.
— Я храбрый, — сказал Уилл. Он был доволен собой. Обезболивающие средства расширили его зрачки, поэтому это глаза выглядели очень темными.
— Да, ты такой, — сказал Магнус и поцеловал его. Это был не самый впечатляющий поцелуй, впрочем, Уилл так махал своей свободной рукой, как будто на него села пчела. Магнус надеялся, что Камилла примет это за страсть. Когда они разъединились, Уилл выглядел ошеломленным. Так же как и Камилла, если уж на то пошло.
— Теперь, — сказал Магнус, надеясь, что Уилл вспомнит, что он был должен ему, — мы должны идти.
— Я… но… — Уилл качнулся в сторону. — Зуб! — он бросился через всю комнату, достал его и засунул в карман на жилетке Магнуса. Затем, подмигнув Камилле, Магнус подумал, что один Бог знает, как она это интерпретирует, он неторопливой походкой вышел из комнаты.
— Камилла, — начал Магнус.
Она скрестила руки на груди и язвительно посмотрела на него.
— Завести любовную связь с Сумеречным охотником за моей спиной, — сказала она ледяным тоном, и без очевидного лицемерия, присущего ее положению. — К тому же в моем собственном доме! Серьезно, Магнус. — Она указала на дверь. — Пожалуйста, покинь мою резиденцию, и больше не возвращайся. Надеюсь, мне не придется просить тебя дважды.
Магнус был только рад угодить.
Несколько мгновений спустя он присоединился к Уиллу на мостовой за пределами дома, пожимая плечами пальто, это было все, чем он сейчас владел, помимо того, что было в его карманах, и застегивая пуговицы, чтобы защититься от холодного ветра. Осталось недолго, подумал Магнус, до того, как первые серые лучи рассвета осветят небо.
— Ты только что поцеловал меня? — спросил Уилл.
Магнус моментально принял решение.
— Нет.
— Я думаю…
— В некоторых случаях последствиями обезболивающих заклинаний могут быть очень странные галлюцинации.
— Оу, — сказал Уилл. — Как странно.
Он оглянулся и посмотрел на дом Камиллы. Магнус увидел окно гостиной, плотно задернутые красные бархатные занавески.
— Что мы теперь будем делать? Я говорю о вызове демона? У нас есть куда пойти?
— У меня есть куда пойти, — сказал Магнус, вознося безмолвную благодарность навязчивой идее Уилла по поводу вызова демона. — У меня есть друг, у которого я могу остановиться. А ты идешь обратно в институт. Я займусь твоим проклятым зубом демона, как только смогу. Я отправлю тебе сообщение, когда что-нибудь узнаю.
Уилл медленно кивнул, потом посмотрел на черное небо.
— Звезды, — сказал он. — Я никогда не видел их такими яркими. Ветер разогнал туман, я думаю.
Магнус вспомнил радость на лице Уилла, когда он стоял окровавленный в гостиной Камиллы, сжимая зуб демона в руке. Так, или иначе, он не думал, что звезды каким-то образом изменились.
— Сумеречный охотник? — ахнула Тесса. — Это невозможно. — Она обернулась и посмотрела на Шарлотту, чье лицо было отражением ее собственного шока. — Это невозможно, не правда ли? Уилл сказал мне, что отпрыски Сумеречных Охотников и демонов мертворожденные.
Шарлотта покачала головой.
— Нет. Нет, это невозможно.
— Но если Джессамин должна говорить правду… — голос Тессы дрогнул.
— Она должна говорить правду, которую она таковой считает, — сказала Шарлотта. — Если твой брат наврал ей, но она поверила ему, она скажет это, как будто это и есть правда.
— Нейт бы никогда не солгал мне, — прошипела Джессамин.
— Если мать Тессы была Сумеречным Охотником, — холодно произнесла Шарлотта, — тогда Нейт тоже Сумеречный Охотник. Кровь Сумеречных охотников порождается именно так. Он даже не упоминал это? Что он Сумеречный охотник?
Джессамин посмотрела с отвращением.
— Нейт не Сумеречный Охотник! — закричала она. — Я бы знала! Я бы никогда не вышла замуж… — она замолкла, прикусив нижнюю губу.
— Хорошо, Джессамин, здесь либо одно, либо другое, — сказала Шарлотта. — Или ты вышла замуж за Сумеречного охотника, что поистине величайшая ирония, или, скорее, ты вышла замуж за лжеца, который использовал и выбросил тебя. Он должен был знать, что в конечном итоге тебя поймают. И что он думал с тобой случится тогда? Ничего.
Джессамин выглядела потрясенной.
— Он сказал, ты была слабой. Что ты не накажешь меня. Что ты не сможешь причинить мне настоящий вред.
