— А он ее соблазнял потому, что она Ночь?
— Нет. Как я понял, ему было как-то глубоко все равно, что она Ночь. Ему понравилась девушка, он ее добился.
— Дем в своем репертуаре! А Деми и ее хм… парень? До сих пор не верится. Единственный, с кем у нее было действительно серьезное — был Гост!
— Деми и парень… как я понял по ее поведению, они только начали встречаться. Ты же знаешь, что она не брат, в постель каждого кавалера не тащит. Но она так смущалась, когда знакомила меня с ним…
— Деми? Смущалась?! Нас точно ждет конец света. Но между прочим, — проведя ладонью по плечам мужа, Ри улыбнулась. — Впрочем, он может подождать немного, как уже ждал нас не раз. Пошли спать? А завтра вытащим этого самого Самаэля знакомиться с демонами. Мне же интересно, что он из себя представляет!
— Ну и зачем тогда знакомить его с ними? Сама познакомься. — Улыбнувшийся вампир коснулся щеки девушки кончиками пальцев.
— Сама-а-а. Я подумаю об этом завтра!
— Пошли спать?
— Пойдем, если только ты меня туда отнесешь. Отнесешь?
— Отнесу. — Грандсир поднял девушку на руки и понес к разобранной кровати.
Счастливо качая в воздухе ногами, обвив мужа за шею, Ри довольно посмеивалась.
— А сейчас спать. И завтра будет снова веселая ночь.
— Ты все еще ребенок… — Улыбнулся Мстислав, целуя и укладывая жену спать.
— Мне можно… Или ты имеешь что-то против?
— Нет, оставайся такой всегда… спи сладко, Ри. — Вампир провел рукой по волосам жены, устраиваясь рядом с ней.
— Ты меня не оставишь?
— Не оставлю. Я планирую завтра посмотреть на ваше знакомство с пассиями детей.
— Хочу быстрее завтра, — закрыв глаза, Ри устроилась удобнее рядом с мужем. — Ясных снов…
— Нежной ночи, Риана…
Глава 24. Когда сбываются видения…
Алхимик любил все делать спокойно и не спеша. С чувством, с толком, можно сказать с расстановкой. Алхимик любил, когда все приборы в его лаборатории выстроены по ранжиру. Он любил, когда никто не тревожил его в те редкие моменты, когда к нему заглядывала в гости муза, и он взмахами скальпеля или сразу руками творил чудеса.
В хорошем настроении Алхимик был терпим к окружающим, когда же у него что-то не получалось, то в пух и прах летело все вокруг.
А уж если не получалась даже та малость, которая была привычной, Алхимик из просто неприятной редиски становился настоящим монстром.
Под такое настроение он творил вещи, перед которым блекли зверства маньяков, садистов и изуверов.
Такое настроение заглядывало в гости к психу редко, но к сожалению, очень и очень метко.
Сидя на краю огромного гроба, Алхимик тоскливо оглядывался по сторонам. Ровные ряды гробов, устилающие подземелье, испугали бы любого трезвомыслящего человека.
— Мерзкий день, — сказал он негромко, — какой же сегодня мерзкий день. Ишша.
— Да, мой господин?
— Ты пришла первая в этот мир. Первая душа, самая слабая из всех, но все же, в тебе есть сила, которая пугает порой даже меня. И из всех десятерых только в твоих глазах я читаю мечту уничтожить Неведомый клан.
— Мой господин.
Алхимик усмехнулся, откинулся немного назад, опираясь руками на противоположные стенки открытого гроба. Внутри, на белоснежном шелке, спала его Русалочка. Все ее тело устилали черные неестественно изувеченные шкурки. Девушка не спала, не жила. Не дышала, но и не была мертва.
И она вся, залитая кровью, в шкурках воплощений стихий, которых все это время неудачно пытался создать Алхимик, не мертвая, не живая — была для него самым лучшим образцом красоты.
Вампиры, из которых была вытащена первооснова, бесновались у ног Алхимика, не в силах перейти некоторой границы. И тряслись крышки всех гробов. Те, кто спали в них, проснулись. Алхимик ощущал, что души, которые он вытащил из-за Чертогов Ночи почему-то разрушены. То, что осталось в гробах, было тем же самым, что получалось у него самого из вампиров после вытащенной первоосновы.
Мусор. Ни на что не способный. Ни на что негодный. Мусор, который даже просто не выкинешь на помойку, потому что жаль потраченного времени.
— Ишша.
— Мой господин?
— Я дам тебе проводника. Проводника, который проведет тебя к дому Неведомого клана. Всех этих тварей, — обвел мужчина зал рукой, едва заметно поморщившись, — ты отправишь с Ильяром в город. Пускай устроят пирушку. Вы пойдете ночью. Если я правильно помню, главное правило вампиров — не нарушать маскарад.
— Да, мой господин. Это так.
— Тогда, Ишша. Задача Ильяра и этих отбросов — нарушить Маскарад. Людям пора узнать о существовании вампиров. Передай ему, что я хочу, чтобы они жгли, убивали, рвали на куски и засветились на все камеры, которые только возможно.
— Мой господин? А как же я?
— Неведомые узнают об этом. Их мерзкая провидица, — поморщился Алхимик, — которую никак не удается убить, да что там убить, до нее даже добраться не удалось, смогла пробить защиту и увидеть моих деток. Заметив армию, она придет ее останавливать. Ты в это время войдешь в особняк Неведомых.
— Что я там должна делать, мой господин?
— Никого убить из весомых ты, конечно, не сможешь, устрой как можно больший разгром. Я добавлю тебе сил, — взгляд мужчины сверкнул алым цветом, и Ишша с трудом удержалась от того, чтобы не упасть на колени. Алхимик ее смертельно пугал. Она ощущала то безумие, которое постоянно вилось вокруг него и могло в любой момент прорваться. — Там, в замке, много сокровищ, много артефактов. Но меня интересует только одно. Книга. Мои осведомители передали, что недавно туда привезли книгу, которая когда-то принадлежала мне. Я хочу ее обратно. И ты мне ее вернешь.
— Как я ее найду?
Алхимик улыбнулся. Потянулся вперед. Ишша замерла, мечтая о том, чтобы превратиться в камень. Немного крючковатые пальцы запутались в волосах женщины, чуть-чуть потянули.
— Мне нравится, что ты не задаешь глупых вопросов. Мне нравится, что ты задаешь только те вопросы, которые относятся к делу. Я там тебе знание, которое поможет тебе найти книгу. Я дам тебе силу, чтобы принести эту книгу мне обратно. Я буду рад, Ишша, если ты вернешься обратно. А пока иди. Найди Ильяра. Скажи, что он скоро должен будет выступить с этой армией.
— Да, мой господин.
От Ишши и след простыл спустя мгновение. Алхимик повернулся к гробу, пропустил сквозь пальцы бирюзовые пряди, поднес к губам, целуя их и поднялся, закрыв за собой крышку.
«Полежи немного здесь, моя прелесть. Мне не нравятся те твари, что вьются вокруг дома. Здесь ты будешь в сохранности, здесь тебя никто не посмеет тронуть. А я подготовлю сцену для твоего выступления. Пришла пора тебе тоже начать войну. А теперь, эликсир, эликсир для Ишши», — тяжело поднявшись, словно на миг его покинули все силы, Алхимик двинулся к своей лаборатории, переступая через ползающих по полу тварей, то и дело на них наступая. Словно дикие животные, твари на Алхимика шипели, но ни один не посмел тронуть…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
