Читаем без скачивания Бизнес - класс - Семен Данилюк

- В смысле?

- Не надумал ко мне? Очень бы ты сейчас на государевом деле был нужен. Задыхаюсь без кадров, Серега. Старую гвардию по осколкам собираю. Все равно, вижу, что не вжиться тебе в то поле. Не наши там правила игры.

- А здесь, что, теперь другие?

Вопрос этот Тальвинского неожиданно расстроил:

- Как тебе сказать, чтоб и не напугать, и не соврать?

- Извините, - в комнату отдыха заглянул помощник. - Андрей Иванович, там на проводе...

Он намекающе кивнул на телефон.

- Кто еще?

- Так... Меденников( сноска - персонаж романа "Милицейская сага") звонит. Вы сами велели сразу соединять.

- Да, да, ступай, - Тальвинский неохотно потянулся к трубке. Приосанился, взбадриваясь.

- Какие люди! - пробасил он. - Рад, что не забываешь.

Коломнин, заслышав фамилию одного из крупнейших российских олигархов, демонстративно занялся остывающим чаем.

- Как же, понимаю. Ты ведь без дела старому корешку не позвонишь... Что значит, без энтузиазма? Раз надо, так надо. Записываю... Надеюсь, судебное решение у него хотя бы есть? .. Тогда вообще никаких проблем. Считай, уже дал команду, - Тальвинский нажал на кнопку вызова. - Полно тебе. Какие счеты между своими? Где могу -там помогу. Хоп!

Он положил трубку. Деланное возбуждение разом схлынуло.

- Вызывали? - появился помощник.

- Вот данные, - Тальвинский протянул ему лист. - Тебе такая фамилия знакома?

- Крюков Юрий Геннадьевич?.. Еще бы. Да это Юрка Крючок! Пермский криминальный авторитет, - радуясь возможности продемонстрировать свою компетентность, отчеканил полковник. - Беспредельщик! Много на нем кровушки. По последним оперданным, прошлым летом его группа трех наших РУОПовцев замочила. А что, будем брать? Давно пора!

Под тяжелым взглядом начальства он смешался.

- Прежде всего будем учиться не перебивать руководство, - процедил Тальвинский.

- Виноват, товарищ заместитель министра!

- У господина Крюкова имеется судебное решение по Пермскому автопредприятию. А прежнее руководство и районные власти пытаются, значит, воспрепятствовать. - Оказать содействие ОМОНом? - стремясь реабилитироваться за "прокол", опередил помощник.

- Да. Именно... В общем, обеспечьте.

И нетерпеливым движением выставил незадачливого говоруна.

Настроение замминистра заметно ухудшилось.

- Так что ты хотел узнать? - спохватившись, он вновь подсел к подзабытому Коломнину.

- Спасибо. Уже все узнал, - Коломнин мягко кивнул на телефон.

И тем напомнил Тальвинскому предыдущий вопрос.

- Ничего ты толком не узнал, Серега! Я ведь тоже не в вакууме. И приходится - воленс-неволенс, - он поискал деликатное словцо, соответствовать. Неприятно, конечно. Скажу больше - паскудно. А без этого нельзя. Не усидишь. Но мы работаем! Пусть медленно, пусть шажками. Иногда исподтишка, черт возьми! Подличая даже. Но - разгребаем. - Ниточка за ниточкой. Корешок за корешком.

- Что?

- Так, вспомнилось.

- Именно. И это для меня сейчас главное. А отмолить грехи, на то старость будет. Тогда и сведем дебет с кредитом.

- Пойду я, пожалуй! - Коломнин поднялся. - У тебя там народ скопился.

- Да, да. Рад был. А за свое дело не переживай: сегодня же решу. Где могу, там помогу, - Тальвинский тонко скривился. - И - скажи этому болтуну, чтоб пока никого не запускал.

Выходя, Коломнин оглянулся, - заместитель министра неприязненно разглядывал себя в зеркале.

Прямо из МВД Коломнин отправился в аэропорт. На Томильск был ночной рейс. А счет и впрямь пошел на минуты.

Месяц спустя, срок в срок, банк "Авангард" повторно подал в Томильский арбитражный суд заявление о банкротстве ЗАО "Нафта-М". На этот раз заявление было принято без проволочек и рассмотрено в рекордно короткие сроки.

Суд согласился с решением Совета кредиторов, возглавляемого банком "Авангард" и компанией "Моспетролеум", о введении внешнего управления. В качестве арбитражного управляющего была назначена кандидатура, предложенная Советом кредиторов и областным управлением по делам несостоятельности.

Сильно удивила и даже несколько разочаровала пассивная позиция, занятая самим должником - "Нафтой-М". Никто из руководства компании на процесс не явился. А единственный представитель - молоденькая девочка-юрисконсульт невпопад отбивалась от наседающих матерых банковских юристов, то и дело выставлявших ее на посмешище. Пока и вовсе, обессиленная, не разрыдалась. Чем вызвала всеобщее сочувствие и негодование по отношению к президенту "Нафты".

Впрочем понять Шараеву было можно: ситуация выглядела совершенно безнадежной и подвергать себя публичному бичеванию, - это надо быть мазохистом. А среди нефтяной элиты такое извращение, в отличие от прочих, не приветствовалось.

На другое утро к ажурной ограде офиса "Нафты" подъехала кавалькада машин.

Группа визитеров, возглавляемая прилетевшим утренним рейсом Четвериком и держащимся чуть сзади Маковеем, в сопровождении секьюрити поднялась в приемную и, по указанию Шараевой, без задержек была пропущена в кабинет президента компании.

И здесь вошедшим представилось зрелище, в высшей степени изумительное: в офисе обанкроченной накануне компании шло обычное производственное совещание. Кабинет оказался полон народу. Что-то бурно обсуждалось.

При виде входящих рабочий гул сменился напряженным ожиданием.

- Прошу, господа! - президент компании Лариса Ивановна Шараева поднялась со своего места.

- Кажется, мы не вовремя. Может, подождать? - съязвил Маковей, поедая взглядом притихшего подле президента Коломнина.

- Ничего страшного. Бог в дом, гость в дом, - с прежним радушием отреагировала Шараева. - К тому же у нас надолго. Так что давайте сначала ваши проблемы.

- Скорее ваши, - Вячеслав Вячеславович Четверик с нарастающим недоумением перепрыгивал взглядом с одного возбужденного лица на другое. - Шумно однако у вас. С первого этажа крики слышны. Флаг в руки и - прямо-таки первома йская демонстрация.

- Так радость у нас. Через неделю врезаемся в магистральный трубопровод!

- А уж как мы рады, - Слав Славыч тонко улыбнулся.

- Мы рады, что вы рады, - Шараева в свою очередь излучала утреннюю женскую свежесть и победительность. Четверик почувствовал, как первое легкое недоумение уплотнилось в корочку недоброго предчувствия.

- Так чем могу служить, господа? - с некоторым нетерпением повторила Шараева. - А то у нас повестка - дай Бог к вечеру закончить.

- Мы, конечно, отдаем должное вашей выдержке, Лариса Ивановна. Но, боюсь, совещание придется все-таки прервать, - Четверик сделал нервное движение шеей, и вперед выступил Маковей.

- С этой минуты, - он торжественно оглядел собравшихся, - решением Томильского арбитражного суда в компании вводится процедура наблюдения и власть переходит в руки к временному управляющему.

- Что-с? - послышался в тишине голос Шараевой.

- На основании статей 19, 56, 59 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", - с аппетитом перечислил Маковей и, ловко выдернув из полиэтиленовой папочки судебное определение, возложил его перед президентом компании, - как знамя на вражеский редут водрузил.

Шараева недоуменно поднесла листок к глазам, пытаясь вчитаться.

- Ничего не пойму, - призналась она. - Буквы что-то прыгают.

- Да не расстраивайтесь так, Лариса Ивановна. Жизнь, она по жизни круглая, - посочувствовал Четверик.

Волнение Шараевой успокоило Слав Славыча, и теперь к нему вернулись прежние снисходительность и благодушие. Тем более что перед отъездом он получил последние указания от Гилялова. "Наезд" на "Нафту-М" в нефтяном мире неожиданно вызвал, как выразился Гилялов, неоднозначное толкование. Свежа была память о Фархадове, да и сама Шараева на похоронах произвела сильное впечатление. В том числе на людей, в поддержке которых министр энергетики был крайне заинтересован. Потому было решено, несмотря на активное ее противодействие поглощению, выплатить Шараевой бонус двадцать миллионов долларов, сэкономленных на скупке. Так что Четверику было чем утешить свергаемого президента компании.

- Погляди-ка, Сергей Викторович, - Шараева протянула постановление Коломнину. - Может, ты чего разберешь?

Неспешно, шевеля губами, Коломнин принялся вгрызаться в текст. Было заметно, что отдельные фразы он перечитывал по нескольку раз.

Среди полной тишины послышалось нетерпеливое покашливание, - Маковей напоминал, что пауза затянулась и становится неприличной.

- А, так вот в чем дело! - Коломнин облегченно отбросил текст. - Господа просто не туда попали.

- Не туда?! - вырвалось сразу у нескольких человек.

- Обычная невнимательность, - Коломнин вернул определение Маковею. - У вас здесь сказано - "Ввести наблюдение в ЗАО "Нафта-М".

- И что из того?!

- Да то, что у нас здесь компания ОАО "Нафта-м". Во-первых, открытое общество. И, во-вторых, "м" маленькое. Улавливаете разницу?