Беззвучно заработали насосы, откачивая воздух из ангара.
Если год назад «Ра» стартовал прямо с поверхности Умбриэля, то в этот раз он должен был выпрыгнуть в режиме «инкогнито» из-под земли: транспортный ангар базы располагался на глубине двухсот метров, под камнелитовым колпаком, имитирующим дно метеоритного кратера.
Колпак над ангаром поплыл в сторону, открывая угольно-чёрное небо с яркими гроздьями звёзд.
Уран находился «за спиной» Умбриэля и не был виден в этот момент.
– Десять секунд до старта! – предупредил Артур.
Начался отсчёт.
На звонком слове «ноль» спейсер пушинкой выплыл из ангара и, накинув «саван» защитного поля, сделавший его невидимым, поднялся над каменисто-ледяной поверхностью Умбриэля.
На правую щеку брызнул синевато-зеленоватый отсвет: появился Уран, испещрённый фиолетовыми тенями и струями аммиачно-метановых облаков. Солнце светило на него слева, из-под кормы корабля, отчего он стал виден почти весь.
– Цугцванг, – сказал Артур, взяв управление на себя.
– Зер гут, – ответил Маккена.
Звёзды смазались в полоски: спейсер перешёл на шпуг – в режим двойного ускорения.
Пушистый шар Урана с его узкими, слабо светящимися кольцами отнесло в сторону, и через минуту он растаял на фоне полосы Млечного Пути.
«Большое Ухо смотрит в нашу сторону», – доложил Клиффорд.
Это означало, что один из телескопов «Сферы» развёрнут в направлении движения спейсера.
«Нас засекли?» – удивился Маккена.
«Возможно, случайное совпадение».
– Командир, предлагаю оверпрыг, – сказал Артур, который тоже получал донесения инка. – Над Нептуном нет ни одного радара, нырнём в его атмосферу и оттуда сразу стартанём к точке выхода в Омеге. Даже если старт запеленгуют, никто не поймёт, что случилось.
Маккена озадаченно всмотрелся в столбцы символов и цифр, высвеченные перед его глазами в объёме виртуала контроля. Идея была неожиданная, но интересная, у сына Воеводина отлично варила башка.
– Поворот утверждаю.
Какое-то время «Ра» мчался в прежнем направлении – на созвездие Кентавра, потом чуть изменил вектор движения, чтобы выйти через полтора часа к Нептуну, неспешно двигавшемуся по своей орбите вокруг Солнца в сопровождении сонма спутников.
В течение этого времени экипаж мог расслабиться, и Маккена разрешил всем заниматься личными делами.
Как правило, космолётчики либо играли, вместе или поодиночке, выстраивая свои персональные «вселенные», либо читали, либо смотрели фильмы.
На этот раз все мужчины дружно устремились в кают-компанию корабля, так как туда отправилась Вероника Солнышко, явно заинтересовавшая мужскую половину экипажа. В рубке остались Маккена, Роза Линдсей и Артур Воеводин, не имеющий права отвлекаться.
– Мальчики входят в азарт, – включила личный канал связи Роза. – Особенно Слава.
– Пусть порезвятся, это правильная реакция правильных пацанов, – усмехнулся Маккена. – В команде должен быть позитивный раздражитель, способствующий поднятию духа и укрепляющий интерес к жизни. Насколько я помню, Вячеслав не женат, а Вероника девушка видная.
– Ох, боюсь, получит он отлуп.
– Не бойся, чтобы завоевать расположение таких крутых гёрлз, надо держать себя в хорошей форме, это ему пойдёт на пользу.
Маккена связался с пассажирским отсеком:
– Всеволод Дмитриевич, как самочувствие?
– Нормально, заканчиваю анализ последствий запуска Дженворпа, вам тоже будет интересно взглянуть на выводы.
– Сбросьте мне файл. – Маккена выбрался из кокона, подошёл к креслу жены. – Пойдём и мы посидим с молодёжью, послушаем их трёп, а заодно попьём чайку.
Роза с готовностью разблокировала кресло.
Через час сорок минут спейсер достиг Нептуна, завис над ним, постепенно снижаясь.
Экипаж занял свои места.
– Предстартовая подготовка! – объявил Маккена.
Несколько минут на борту спейсера царила полная тишина.
«Ра» опустился на тысячу километров под слой верхних облаков Нептуна, по-прежнему не видимый всесолнечными средствами наблюдения за пространством.
Маккена медлил.
В прошлый раз они летели к Оси Зла, совершая «мелкие» калибровочные прыжки длиной в сотни и тысячи световых лет, нынешний полёт не требовал предварительной разведки и «ощупывания» космоса впереди, но риск принципиально был такой же: никто не знал, что ждёт корабль впереди, так как никто не знал, к а к взорвалась Ось Зла – сто одиннадцать гигантских звёзд, соединённых одной «фермой», и никто не знал, что случилось со звёздным скоплением.
– Руди, – прилетел тихий голос жены.
Маккена встрепенулся.
– Зря я всё это затеял.
– Что?
– Ты не должна была лететь!
– Глупый, я не могу без тебя. И не отпущу одного! К тому же мне вшили сильное сердце, я чувствую себя великолепно, да и медики разрешили мне лететь.
– Так-то оно так…
– А что не так?
– У меня странное предчувствие…
– А у меня наоборот – положительное, мы долетим, всё узнаем и вернёмся. Хочешь совет?
– Слушаю.
– Мы должны подойти к Оси Зла…
– Чтобы убедиться в правильности вывода физиков.
– Сделай промежуточную остановку.
– Зачем? Потеряем время.
– Зато не потеряем более важное – жизнь. Сделай, прошу тебя.
Маккена помолчал и неожиданно признался с огорчением и сожалением:
– Старею, однако.
– Ты о чём? – удивилась Роза.
– Будь я моложе, никогда не попросил бы совета у женщины, а тем более – не последовал бы ему.
Роза рассмеялась.
– Ты не стареешь, любимый, ты становишься мудрее.
Маккена включил интерком:
– Всем внимание! Поступила дополнительная вводная: выход из «струны» просчитать с одной промежуточной остановкой – десять эсвэ[45] до границ скопления. Клиффорд, время пошло.
– Выполняю, – отозвался инк.
– Командир, что за мажор? – после паузы корректно поинтересовался бортинженер.
– СРАМ, – коротко ответил Маккена, не желая объяснять своё решение.
Остальные космолётчики промолчали.
На расчёт дополнительного варианта траектории потребовалось совсем немного времени. Через восемь минут инк доложил:
– Расчёт готов.
– Артур.
– Указание принял.
– Поехали!
Клиффорд включил системы «струнного» преобразования вакуума, а вместе с ним и самого спейсера.
Глаза членов экипажа перестали что-либо видеть.
Вместе с атомами и элементарными частицами, из которых состояли их тела, люди превратились в «пакет струн информации», пронзивший космос от границ Солнечной системы до точки выхода, находящейся в семнадцати тысячах световых лет.
Прыжок длился ничтожные доли секунды. Точнее, «струна» пронзила пространство мгновенно, остальное время потребовалось на дифференциацию материального объекта – спейсера со всем его содержимым и обратную интеграцию его в тот же объект. Но люди приходили в себя дольше, почти полчаса.
– Шестнадцать тысяч восемьсот девяносто эсвэ, – расслышал Маккена голос инка сквозь гул крови в ушах. – Системы корабля работают в штатном режиме. Внешний фон в пределах допустимых значений.
– Экипаж? – позвал Маккена.
Все дружно ответили, в том числе Роза:
– Видим, слышим, чувствуем.
– Я в норме, Руди, – добавила Роза по личному каналу.
– Всеволод Дмитриевич?
В наушниках послышалось неровное дыхание Шапиро.
– Стар я стал для таких кунштюков.
– Сейчас подключится медикор…
– Не надо, я уже глотнул успокоительного.
– Клиффорд – обзор!
Стены рубки растаяли, все одновременно оказались в чёрной пустоте, пронизанной потоками света от близких звёздных скоплений. Прямо перед спейсером сиял красивый переливчатый шар, состоящий из миллионов оранжевых и красных звёзд.
– Вау! – донёс интерком голос Вероники Солнышко.
Маккена усмехнулся, представив блеск изумления в глазах девушки. Несмотря на весь свой жизненный опыт (впрочем, у двадцатипятилетней девчонки он не так уж и велик) и стаж оператора ЗУ, Вероника никогда не была за пределами Солнечной системы и могла позволить себе выразить восхищение великолепной картиной иного звёздного неба.
– Круто! – подхватил Слава Терёшин, решив поддержать новичка команды.
– Нравится? – спросил Иванов, ревниво относящийся к инициативам приятеля.
– Красиво.
– Мы уже были здесь год назад.
– Наслышана.
– Отставить разговоры! – оборвал их Маккена. – Осматриваемся.
– Господа, мы промахнулись? – послышался голос Шапиро. – До скопления по меньшей мере с десяток парсеков.
– В три раза меньше, – уточнил Артур.
– В чём дело?
– Решаем СРАМ.
– Отсюда мы ничего не увидим. Струнник запустили год назад, за один год свет сюда ещё не дошёл.
Маккена хотел напомнить физику, что никто не знает, чем закончился взрыв звёзд Оси Зла, но счёл это лишним.
– Будем идти калибровочным штрих-пунктиром, с шагом в два эсвэ. Час на проверку систем и анализ полевой обстановки.
