— Чистый деликатес! А косточки-то! Мм… — Веселый голос Змея ворвался в мое сознание и мою жизнь как глашатай чего-то нового. Может быть, даже моей новой жизни…
— Там косточек вообще нет! — Голос Ника прозвучал не в пример более спокойно и так близко, что я тревожно застонала, пытаясь найти дверь в реальность в своем все еще затуманенном сознании. — Видел бы ты, что с бедным ужином сделал этот зверюга!
— А чего сделал? Ужин, между прочим, сбежать хотел, когда ты ушел на поиски Василисы! Вот и пришлось мне на нем для верности потоптаться! — возмущенно возопил Борька и громким шепотом закончил: — Лучше бы спасибо сказал за отбивную!
— Спасибо! — Ник, видимо, подкинул веток в костер. Мне стало светлее даже сквозь мои сомкнутые веки, а щеку опалил жар огня. — Только кролик бы не сбежал. Уверяю тебя, сбежать со стрелой в глазу невозможно, поэтому делать из него отбивную было необязательно!
— Тогда не получился бы столь чудесный ужин! — возразил Змей в поддержку Борьки.
Видимо, спор зашел в тупик.
Я осторожно приоткрыла глаза и тут же со стоном зажмурилась. Свет от огня ослепил меня, заставляя спрятаться в мягкий полумрак век, но моя попытка вернуться в реальный мир не осталась незамеченной.
— Вась? Василек! — Руки Ника подхватили меня и, будто ребенка, прижали к пропахшей потом и дождем рубахе. — Просыпайся!
Я замерла, с наслаждением прильнув к уверенно вздымавшейся и опускавшейся груди, прислушиваясь к размеренно стучавшему сердцу. Просыпаться? Зачем? Мне так хорошо и уютно в полумраке век. Я не хочу смотреть на мир, в котором обитают монстры, способные одним прикосновением сжечь даже бессмертную душу. Пусть Феникс меня в очередной раз спас, но… то, что я увидела, останется со мной навечно! Эта бесстрастная ненависть в глазах, это пожирающее пламя, в котором сгорела часть моей души…
Я помотала головой, пытаясь отогнать вновь настигшее меня видение, но горящий монстр был так реален, что, не выдержав, я распахнула глаза.
— Ник, там… я…
— Я все знаю! Все закончилось! Змей рассказал мне о ведьме и о том, как… Ее больше нет! — Его голос дрогнул, серые глаза приблизились, а отраженное в них пламя поглотило всю радужку, напомнив мне глаза Феникса.
Я зажмурилась:
— Ник, мне страшно! Мне кажется, я сошла с ума. Я вижу его выжженные глаза в твоих!
— Ну еще бы! — тут же раздался бас Змея. — Когда тебя туда-сюда столько раз тягают, еще не то покажется! Напугал тебя Пепельный, да?
Я кивнула, не заботясь, увидит ли он мой ответ, и снова взглянула на Ника. В серых глазах плескалась тревога, забота и еще что-то такое, от чего у меня в животе стало так щекотно, словно запорхали бабочки. Как я могла сравнить его с тем ожившим кошмаром?
— Все закончилось. Ведьмы больше нет, — снова произнес Никита и едва слышно закончил: — И я — не он. Поверь!
— Ну что? Куда теперь? — Послышался цокот, и над плечом Ника появилась наглая рыжая морда моего жеребца. — Знаете, где колечко искать? Или… ну его? Возвращаемся домой?
Домой… Я едва сдержала судорожный всхлип. Все бы отдала, чтобы снова оказаться дома. Пробежаться по старой дворцовой лестнице. Вдохнуть запах скошенного сена и увидеть отца… И тетю Мафаню…
— Возвращаемся… — вдруг буркнул Никита.
Я растерянно вытаращилась на него:
— Домой?! А как же…
— Кольцо? — Он пожал плечами, осторожно усадил меня на солому и сел рядом. — А в чем проблемы? Отсюда до Еремеева королевства напрямую идет дорога через Шамаханское шахство. Уже, даст бог, через седмицу к Васильку в гости нагрянем. А может, и раньше.
— Уже? Так близко?! — Я смущенно улыбнулась, наслаждаясь теплом, идущим от костра, и жаром, опалявшим меня от близости его тела. Неужели через каких-то несколько дней уже никто и ничто не будет стоять между нами? — Так близко…
— Кстати… — Змею, видимо, надоело сидеть у края пещеры и, глядя в светлеющее небо, увлеченно болтать ногами. Он с кряхтеньем поднялся, подошел к костру и опустился у огня, удобно облокотившись на круп Борьки. Коняга в свою очередь лениво хлестнул того хвостом, будто отгоняя муху, но большего сопротивления не оказал. — А что ты попросила у Пепельного в обмен на кольцо?
Я несколько мгновений смотрела ему в глаза, пытаясь вернуться из мира грез в зыбкое «сейчас». Наконец идеальный, построенный в мыслях мир моего будущего исчез, оставив меня на растерзание неуемному любопытству Змея.
— Нет, конечно, если не хочешь, не говори… но я бы на твоем месте сто раз подумал, прежде чем что-то попросить у этого демона! Так сказать, чтобы не продешевить в случае чего! Так что ты попросила? Или еще не попросила?
— Быть свободной! — выпалила я, чтобы избавиться от навязчивого бормотания. — Если ты не понял, я и на поиски-то этого кольца отправилась только затем, чтобы получить свободу! Я хочу быть свободной от его бельм-глаз, от его обезображенного огнем лица! Понимаешь? И эта свобода для меня — слаще всех богатств мира!
— Ну… тоже надо… — Змей вдруг стушевался, чем-то побренчал и протянул мне на тоненькой каменной тарелке нечто бесформенное и довольно странное. — Будешь?
Я хотела отмахнуться, но от этого странного нечто так аппетитно пахло прожаренным мясом с душистыми корешками, что мой желудок болезненно сжался. Сцапав больше похожее на подошву жаркое, я жадно впилась в мясо зубами, только сейчас сообразив, как же я голодна.
— Что и требовалось доказать! — неизвестно чему обрадовался Борька и, поднявшись на ноги, даже пересел так, чтобы было удобно меня видеть. — Отбивная вышла на славу. А если бы ты тех крыс на углях запек, как хотел, еще неизвестно, стала бы моя хозяюшка их есть!
— Каких крыс? — насторожилась было я, но решив, что уже без разницы, как при жизни звался столь великолепный ужин, принялась обгладывать с косточек остатки мяса.
— Это он так мою добычу обзывает! — вдруг обидчиво буркнул Ник и, украдкой показав Борьке кулак, поспешил меня успокоить: — На деле это были небольшие степные зайцы.
Ага. Рассказывайте! Только меня этим уже теперь не смутить. Пока не наемся до отвала!
ГЛАВА 17
— Народ? Подъем! Кто рано встает — тому бог поддает! — Борькино переливчатое ржание, будто судные трубы, вырвало меня из сладкой неги и расшугало все романтические сновидения, какие уже выстраивались в очередь ко мне на просмотр. Видимо, всему виной руки Ника, которыми он страстно прижимал меня к груди… или его дыхание, щекочущее висок…
От осознания действительности у меня широко распахнулись глаза. Вот отлично помню, что после ужина я почти сразу завалилась спать под бок к коняге, а Ник со Змеем уселись у входа в пещеру, вспоминать дела минувших дней. Под их монотонный бубнеж я незаметно и уснула. Интересно, как я оказалась в объятиях Ника совсем в другой части пещеры?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
