прямо на чьи-то ботинки; в рощице вон за тем садом он с приятелями строил шалаш.
Уставившись под ноги, Харг брел не разбирая дороги, пока не увидел, что зашёл в незнакомую для него местность. Харг огляделся: Тёмные окна домов; молодые посаженые деревья, круги ярко-красного солнечного света, а вдали чей-то силуэт под горящим фонарём. Вокруг стояла полная тишина, но внезапно в голове зазвучала музыка — надоевшая, и бесконечно повторяющаяся куплет, словно заело у кого-то пластинку. С каждым шагом улица изменялась: дома росли вверх и угасали на глазах; дорога расширялась, по одну сторону тротуара выстраивались припаркованные машины; палисадники перед домами съёживались в размерах и уступали место железным калиткам. Рядом с ним стояла девушка. Она прислонилась к нему, и Харг обнял девушку за талию. На ней было длинное пальто с шелковым мехом. Пахло от девушки приятным запахом духов. Они медленно шли рядом, словно не спешили никуда или их отделяло расстояние друг от друга. Её голова склонилась на его плечо, Харг почувствовал её волосы на лице и вдруг он вспомнил имя — и вот оно уже было готово сорваться с его губ разжались, кончик языка коснулся бугорка на нёбе... Прямо перед ними в свете фонаря возник силуэт мужчины. На мгновение он рассматривал парочку, а затем вежливо поздоровался. Харг кивнул ему в ответ. Девушка что-то сказала, и Харг ощутил на шее тёплое дыхание.
И тут случилось что-то несуразное, что-то невыносимое — в тот миг, когда Харг ощущал себя на вершине блаженства, всё изменилось. Харг больше не шёл рядом с девушкой по тротуару, а словно смотрел на гуляющую парочку откуда-то сверху. Воздух потеплел, запахло малиной, и вся благодать этого вечера сменилась страхом, гневом и раздражением. Он снова произнёс про себя имя девушки, затем всё вокруг потемнело, и Харг уже не знал, где он находится.
Харг растеряно огляделся. Дорога полого поднималась. Вдохнул. Воздух пах свежей утренний росой после дождя, . И тут до Харга дошло: это же не Лайф — Стринж, да и вообще не посёлок, а город, где Харг вырос! Харг покорно вздохнул и поплёлся вперёд. Всё равно это происходит не на самом деле, очередные галлюцинации из его прошлого, обречённо подумал он. Харга не отпускало предыдущее наваждение: благодать и гнев; одно воспоминание с двумя лицами; успевшая стать навязчивой мелодией...
Харгу хотелось прогнать на вождение, поэтому Харг решил сосредоточиться на настоящем мире. Тропинка. Весь город пронизан сетью тонких троп — узких, извилистых, затемнённых. Ту, по которой шёл Харг, с обеих сторон окружали высокие изгороди, а над самой тропинкой нависали ветки. Казалось, она никогда не кончится. Лодыжки ныли, и Харгу пришлось остановиться, чтобы немного отдохнуть. Во внезапно наступившей тишине Харгу послышались шаги в барабанных перепонках. Ещё одна настигнувшая галлюцинация, подумал Харг и медленно пошёл вперёд.
В одном из окон горел свет, и Харг подошёл ближе. Задернутые занавески светились изнутри, так бывает, когда смотришь на солнце сквозь солнцезащитные очки. Внезапно Харг осознал, что стоит у дома Жени Липси, прямо у окна её спальни. В мозгу Харга девятилетие сжалось в один краткий миг: он видел в окне большеглазую пятилетнюю Женю семнадцатилетнюю — вот она сидит за дальней партой в короткой чёрной юбке, испуская феромоны, мешающие Харгу сосредоточиться на контрольной по математике.
Глава 78
Шагая по тропинке, Харг вспомнил своих старых приятелей. Лейн Лисс, Велл Виц, Кир Аделайд... Знакомые лица всплывали из прошлого одно за другим. Харг пытался представить, что могут делать прямо сейчас. Видят ли они те же звезды, облака и луну, когда поднимают глаза на небо? Возможно, кто-то из моих старых знакомых сейчас на другом конце света, где сейчас светит яркое солнце и на улице всё ещё стоит день. Как странно, ведь они существуют каждую секунду, а не только тогда, когда Харг вспоминает о них. Существует каждый миг, прямо вот сейчас. Что-то делают, думают о чем-то проживая каждый миг своей жизни, совершенно ни в чем не нуждаясь. Интересно, а вспоминают ли они старые приятели о Харге в данный момент? Чувствуют ли при этом нечто большее, чем внезапную боль где-то в районе сердца или желудка? Харг подумал, что неплохо бы написать или позвонить старым знакомым, и убедиться, что иногда они тоже вспоминают Харга.
Это моя личная жизнь, подумал Харг, оглядевшись вокруг. Из этого места я вошёл в лабиринт.
Харг забыл, что все эти события ещё живы только в твоей памяти, напомнил продрогший холодный внутренний голос. Сегодня никто в этом городе о тебе даже и не вспомнит. Город существует только в настоящем, а люди, некогда вселившие в него, теперь живут в других городах, строят карьеры, женятся, а их связь с этим местом столь же хрупкая и безнадежная, как и всех остальных. Ты здесь чужой по отношению к другим.
Свернув с тропинки, Харг миновал лес и вышел на залитую солнечными во сходными лучами широкую дорогу. На мгновение от полноты чувств Харга перехватило дыхание. Перед ним лежала Кошаорлайд-Трюве, улица детства Харга! Харг свернул на лево и поспешил пройтись вдоль домов, таких ему знакомых, но почти неузнаваемых в свете горящих фонарей. Сердце билось с каждым разом всё сильнее. Номер тридцать пять, тридцать семь, тридцать девять, теперь совсем немного осталось дойти. Наконец Харг добрался до номера сорок пять и приостановился. Место, где когда-то жили его родители. Место, где
