Я аж чуть не задохнулся от радости. Вот гад, выдержал ведь валидольную паузу, банка консервная.
– Подходит! Напечатай! Золото найдем!
– Это золото должно быть не из системы, а добытое в природе, – деловито уточнил Ковчег, но меня это уже не интересовало.
– Договорились! Ковчегушко, друг ты мой сердечный! А ты будешь в гости приходить к нам. На свадьбу придешь! Ты ел шашлыки?
– Нет, не ел, – ответил мой благодетель. – А ты, правда, видишь во мне друга?
– Конечно! Соберемся друзьями: Саша Норс, Мот, Майоран, Джордж, рирские хорошие ребята, Марат с Дашей, может, даже Волорта позовем, Мирских – и хорошо посидим. Я тебя со всеми нашими познакомлю…
Я еще что-то молол ему про шашлыки после войны и не мог остановиться, потому что на душе было светло и легко. Я даже по плечу его попробовал хлопнуть, но рука прошла сквозь голограмму… Ну а что, разные друзья бывают, в том числе и бестелесные.
– Я снимаю с планеты «Защитный режим» через неделю, – наконец он прервал мой словесный поток сознания.
– Что это значит? – спросил я все еще с глупой счастливой улыбкой.
– Это значит, что все жители потеряют расширенный интерфейс сверхчеловеческих способностей. Их развитие вернется к норме, а параметры биологических организмов – к показателям человеческих особей без модификаций.
– Ну и ладно, – отмахнулся я, – я тоже вернусь к норме?
– Нет. Ты – посланник Вавилона, твои возможности и навыки сохранятся.
– Замечательно! Но это неважно. Так ты на свадьбу придешь? – подружиться с Ковчегом мне показалось отличной идеей.
– Я не могу. Мое существование зависит от скрытности действий. Это часть программы, которую я не могу нарушить.
– А ты напечатаешь себе тело и придумаешь имя. Я скажу, что мой родственник приехал. Тебе нравится какое-нибудь человеческое имя?
– Девкалион. Я выбрал бы имя Девкалион. Ты уверен, что легенда про родственника не будет раскрыта? – медленно спросил он.
– Ну да! Покажи мне, Земля далеко? – деловито предложил я ему.
Грёбушки-воробушки! Он показал мне галактику «Млечный Путь» в одной части звездной карты, а потом нашу текущую, которая называлась С-45, совсем в другом месте карты. На мой взгляд, между ними миллиарды световых лет, в общем, три локтя по карте и, по самым скромным подсчетам, сотня других звездных скоплений. Я был потрясен, что оказался так далеко от дома. Но Ковчегу я с чувством сказал:
– Да ерунда! Че тут ехать? Будешь родственником с Земли, – я увидел, что Ковчег опять погрузился в вычисления, и чтобы легенда выглядела правдоподобнее, добавил:
– Дальним!
– Дальним? – переспросил «модуль».
– Ну, допустим троюродным братом. Из Воркуты. Ну или из Новороссийска. Скажу всем: «Это мой брат – Девкалион». Уверен, что поверят. Ты пойми, из моих родственников на свадьбе не будет никого! А как же традиции? В общем, без тебя никак!
– Хорошо, – наконец сказал Ковчег, – это интересный опыт, я не думал раньше о такой возможности. Но мне нужна ответная услуга.
– Конечно, друзья помогают друг другу! – сразу согласился я.
– У меня высвободится множество вычислительных ресурсов, и я бы хотел начать взаимодействие со станцией «Дефенсио». Ты сможешь быть моим представителям на переговорах?
– Да. Проси что угодно, друг! – я ему улыбался. – А когда ты сможешь Адю напечатать?
– По возвращении в Приморский форт вызовешь меня, занесешь её в куб и оставишь на полчаса. Потом заберешь с новым телом, работающим согласно функционалу.
– А как я тебя вызову? – удивился я. – Что-то я телефонов в этом мире не видел!
Из стеклянной стены вылетел небольшой кубик, раза в три меньше того, что я постоянно видел над собою в опасных ситуациях все последние месяцы. Он подлетел ко мне и завис над левым плечом.
– Контакт окончен. У меня дела, – мне показалось, что Ковчег меня передразнивает, это же я ему про дела говорил. Но, вероятно, показалось, откуда у него может быть ирония?..
Он мгновенно вернул меня из стеклянного куба обратно на раскуроченный четвертый этаж башни, где мы схлестнулись с Советником Маррелом. Под впечатлением от встречи с Ковчегом я на автомате подошел к окну. И остолбенел от развернувшейся картины.
Над полем боя парила она – Королева Соналира, моя Соня. Земля под ней по траектории полета над файскими войсками превращалась в снежную пустыню. Бойцы врага в считанные мгновения обращались в ледяные глыбы. Над позициями катапульт с химическими зарядами бушевал огненный шторм – очевидно, это был «Пирокинез I: Ливень огня», подсмотренный совой у Зойки. Огонь заливал и людей, и механизмы, и емкости с ядовитым газом.
Соня спикировала над оврагом и начала раскидывать вниз на файскую кавалерию ошеломление – видимо, использовала копию моего навыка «Ментальный удар». Лошади замирали как вкопанные, а их всадники вылетали из сёдел и разбивались о землю. Это был разгром! Соналира сияла, её перья переливались всеми цветами радуги.
– Гибрид… – восторженно прошептал я, – самая опасная форма перерождения.
Сова использовала все заклинания, которые когда-либо подсмотрела во время наших приключений. А еще она при этом грозно ууфала, и мне даже показалось, что это песня, та самая колыбельная «Куклу новую купили и сказали береги…». Зачем она пела умирающим врагам, я не знал, а также не мог понять, откуда она тут взялась.
С противоположной стороны раздались взрывы, и я побежал к другому окну. Вдруг стало темно. Крыша у башни отсутствовала, и я понял: что-то большое заслонило солнце. Я задрал голову вверх. Ё-маё, надо мной проплывал огромный дирижабль, выкрашенный в алый цвет, а на стальной гондоле под его оболочкой золотом светилась буква N.
– Карл Норс! – с улыбкой воскликнул я. – У него все получилось! Мы можем летать!
Второй дирижабль, зависший над кавалерийским полком врага, методично сбрасывал им на головы бомбы.
Внизу закричали от ужаса выжившие охранники Маррела, отступившие к стенам башни. И я, высунувшись из окна и радостно хохоча, крикнул им:
– Сдавайтесь! Это конец!
ВАВИЛОН, 12 ЭТАЖ
Они собрались в круглом зале, в самом центре этажа. Когда-то здесь заседали живые, но эти времена давно прошли. Никто уже и не помнил, почему важно встречаться именно тут, когда обсуждаются угрозы существованию Вавилона. Золотистая пирамида, висящая в центре большого круглого стола, засветилась, когда все расселись по местам.
– Вы все уже знаете данные аналитического центра, – начала Ира, – какие есть мнения?
– Практически все Ковчеги изменили свою базовую программу, это исходные данные, – заговорил Тор. – Но выводы аналитиков не могут быть верными. У нас нет системы для их проверки. Предлагаю отчет как достоверные данные не рассматривать.
– У тебя есть особое мнение? – уточнила Ира.
– Это вирус, – Тор передал свои пакеты данных с аналитикой остальным.
– Вирус, который делает возможным контакты Ковчегов с участниками проекта «Возмездие» и вмешивается в решения людей? – переспросила Кали.
– Да, этот вирус направлен не на уничтожение Ковчегов, а на изменение базовой программы, – кивнул Тор. – Вирус написан не Врагом.
– Кем? – Шакьямуни быстро просматривал пакеты данных.
– Я определить не могу, – Тор встал, – даже теоретически. Подавление вируса считаю нецелесообразным до тех пор, пока не найдем источник. Мне пора.
Тор быстро покинул круглый зал, остальные замолчали на несколько минут.
– Если по первому вопросу – сохранение базовой программы Ковчегов – у нас разные мнения, то предлагаю перейти ко второму, – Ира продолжала встречу управляющих Вавилона. – Закрытие неэффективного проекта «Возмездие». Противодействие Врагу не дает результата – количество человеческих цивилизаций продолжает сокращаться.
– Мы не можем закрыть программу «Возмездие», – Кали вывела на экран ссылки на правила и инструкции, – есть семьсот пятьдесят три запрета на закрытие программы в отсутствие её куратора. Исиды нигде нет, подтвердить её гибель мы не можем. Скорее наоборот. Она оставляет информационный след, который можно расценить как подтверждение работоспособности.
