— С вечера до утра глаз не разомкнула, вот что значит хорошенько искупаться, а кошмары мне только в зачарованном пламени являются, — по возможности честно ответила я.
Нет, правда, честно, подслушивала-то я с закрытыми глазами, и сознаваться в этом грехе вовсе не собиралась. Порядочные девушки так не поступают, непорядочные, впрочем, тоже, предпочитая хранить информацию при себе и использовать к вящей выгоде. До таких вершин подлости я пока не доросла и с сожалением признавала, что вряд ли когда-то смогу подтянуться, но свои маленькие тайны намеревалась тщательно оберегать. Вот даже реклама занудно твердит, что у женщин свои секреты!
Быстренько разделавшись с вежливыми приветствиями, а попутно еще и коротко объяснив Кейру насчет практической пользы гаданий, я принялась за завтрак. Покончив в компании мужчин с холодной курицей, твердым сыром, ветчиной, хлебом и травяным чаем, терпким и ароматным, заваренным по особому рецепту телохранителя, мы уничтожили следы своей ночной стоянки. Оказалось, у сильфа настоящий талант по приведению упорядоченного хаоса в природный, и снова тронулись в путь.
Кейр порадовал нас восхитительным сообщением: за вчерашний день по кружной дороге мы сделали очень хороший крюк, и теперь через час-другой должны выехать на тракт в трех днях пути от Патера и далее двигаться по нормальной, пусть и малость запущенной, практически безлюдной дороге, не боясь преследования. Мне показалось, что Кейр вполне мог бы и еще денек-другой поводить нас по лесным ухоронкам, если б не вчерашний случай у озера. Кажется, мой собственный Иван Сусанин предпочитал обходиться в путешествии без посторонних чудес. Но вряд ли такого же мнения придерживались чудеса, во всяком случае, в этом мире они случались со мною и мною с восхитительной частотой. Знаю, ребячество, но как же мне нравилось взывать к силе с помощью рун! Руки и мысли то и дело обращались к великим знакам. Это как в детстве, когда только научишься ездить на велосипеде, неудержимо тянет кататься на нем в каждую свободную минутку.
Партизанская тропа, ведомая телохранителю, не подвела его географических расчетов. Через пятьдесят минут, если быть издевательски точной, она круто забрала влево, а мы принялись ломиться напрямки через лесную чащу. Хорошо еще телохранитель принял первый удар природы на себя, потому нам с Лаксом, спрятавшимся за широкую спину Кейра и не менее ладный круп его коня, достались лишь обрывки паучьих сетей и прочего мусора. Я, не смотря на вполне теплое утро, даже накинула на голову капюшон эльфийского плаща. Жарко в нем если и было, то самую малость, зато потом не надо будет вычесывать из волос каких-нибудь паучков, жучков и клещей. Вряд ли этот мир знаком с энцефалитом, по слухам подаренным нам японскими генетиками с той же щедростью, как колорадский жук свободной Америкой, но с другой стороны в этой глуши и растительного масла для самого примитивного способа извлечения цепких "зверьков"-кровососов не сыщешь. А потому лучше поберечь голову, чай не Змей Горыныч и не Гидра, она у меня всего одна. Хоть и той иногда много кажется.
Так, рассуждая о пользе и вреде наличия головы, я вслед за бдительным телохранителем выскочила на широкую дорогу, вернее в подлесок и высокую траву, высившуюся по нашу сторону от тракта.
— Вот и Карский тракт, — кивнул Кейр на пусть и широкую, но, на мой взгляд, типично проселочную деревенскую дорогу, с той лишь разницей, что по одну сторону он нее стеной стоял лес, а по другую высились заросли какого-то кустарника.
Насколько мне помнилось, где-то и когда-то в старину растительность вдоль дороги принято было вырубать под корень на несколько метров, чтоб никакие бандюки не шалили, но ввиду заброшенности Карского пути сообщения за состоянием тракта давненько никто не следил, хотя, готова спорить, бюджетные деньги на эти нужды кто-нибудь выбивал по-прежнему. Но нам, если все-таки случится погоня, такая фишка с растительным буйством только на руку, рассудила я, всегда сможем смыться в ближайшем лесу.
— Всадники едут, — внезапно застрекотал Фаль, как самый чуткий из нас, исполняющий роль шахтерской канарейки, и замахал ручонками чуть наискосок и направо, в сторону высоких кустов.
— Много? — уточнила я, глухая на оба уха по сравнению с малюткой, ибо до сих пор слышала только пение птиц, шелест ветра, позвякивание сбруи наших коней и фырканье Дэлькора.
— Человек десять с собаками, — весело доложил разведчик, трепеща крылышками, Лакс мгновенно схватился на кинжал. Да, мне до таких защитных рефлексов, как до Парижа, жизнь избаловала.
— Безлюдная, говоришь, дорога? — переспросила я Кейра, как раз в тот момент, когда сильф уточнил:
— Они, наверное, за тем человеком скачут, что в нашу сторону бежит по кустам.
Лакс пересказал телохранителю доклад сильфа. Воин решительно предложил, поворачивая коня:
— Наложи заклинание, как в Патере делала, и возвращаемся в лес. Нам ни к чему чужие проблемы.
— Нет, — отказалась я, что-то в глубине души передернулось от нарочито небрежных слов Кейра "чужие проблемы". — Давайте посмотрим, кто это, куда и зачем. Спрятаться всегда успеем, а вдруг что-нибудь интересное пропустим?
— Ты считаешь нашу смерть занимательным событием? — холодно уточнил Кейр, проверяя, как выходят из ножен мечи.
— Да ну тебя! Чего так мрачно? — отмахнулась я. — Это ж не за нами скачут, вряд ли местный Интерпол столь оперативно работает, да и до такой интеграции и уровня сотрудничества между государствами здешним властителям еще расти и расти, лет эдак не меньше тысячи!
— Оса, ты чувствуешь необходимость остаться или просто упрямишься? — решил зайти с другого бока нервно прислушивающийся вор.
— Не знаю, Лакс, — вздохнула я, — а только если б любой из нас проблемы других чужими считал, мы бы никогда не встретились. Думаете иначе, уезжайте, а я тут подожду. Насильно ведь вы все равно меня утащить не сможете.
Кажется, Кейр пробормотал себе под нос нечто вроде "глупая девчонка", но спорить больше не стал. В конце концов, ему платят за охрану магевы, в какую бы глупость она не задумала добровольно вляпаться по самые уши. А мне и правда хотелось вляпаться. Почему? Да потому что в этом мире я могла это сделать, могла, выражаясь по-простому, набить морду тому, кого считала неправым, защитить того, кого захотелось бы защитить. Впервые за всю свою жизнь я по-настоящему могла! Это ощущение здорово грело душу. Я не знала, сколько еще мне отпущено на роскошную прогулку по здешним землям, вот и собиралась оттянуться на полную катушку, поступать так, как на душу легло! А разумную осторожность путь Кейр проявляет и Лакса "плохому" учит. Глядишь, поможет моему вору второго шрама на шее не заработать. Эй, я сказала "моему"?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
