Впрочем, не считая обос….ся кабанчика самым опасным приключением я сочла висящий на березе, чуть ли не над самой дорогой и зловеще гудящий пчелиный рой. И какого ляда его в чащу занесло, не мог, что ли, где на опушке разбитую колоду поискать? На луга летать удобнее и бортникам никаких проблем, никуда тащиться не надо. Кейр и Лакс спокойно объехали гудящую массу по дуге. Я, мысленно пытаясь сообразить, а есть ли у меня в сумке супростин (вот бы сейчас Галку с ее "аптечкой", у подруги в сумке любое лекарство всегда найдется) и поможет ли он, если весь рой решит попробовать меня на жало, прижалась к шее Дэлькора и предоставила коню самому выбирать дорогу. Суицидальных стремлений, не считая намерения во что бы то ни стало быть моим спутником, эльфийский жеребец пока не проявлял, и я понадеялась, что, спасая наши шкуры, копытный выберет самый лучший маршрут, чтоб не пришлось проверять надежность моей магической защиты. Вдруг она от насекомых не спасет? Пчелы зловеще гудели, словно готовящийся ко взлету трансформатор, черно-желтая масса шевелилась и трепетала крыльями. Холодок пробежал у меня по позвоночнику, я зажмурилась. Однако конь не подвел, мы благополучно миновали опасный участок тропы, я перевела дух, повела плечами, чтобы рубашка натянулась и впитала пот со спины.
Нет, не то чтобы я боюсь пчел и прочую жалящую мерзость, но опасаюсь не без повода. Стоит хотя бы одной из них тяпнуть меня, место укуса мгновенно распухает, как бревно. В деревню там или в поход я всегда беру с собой репилент помощнее, от которого не то что насекомые, даже друзья-приятели шалеют, а так же все, что можно для ликвидации печальных последствий укусов. Хорошо еще, что на комаров и слепней мне почти плевать, ну чуток покраснеет, да почешется, все как у людей. А вот пчелы, осы, шмели — с этой братией мне лучше вообще не встречаться. Насекомые, они как собаки, опаску чуют и напасть норовят. Вот вам и доказательство их разумности!
— Ты что, Оса, неужто пчелок испугалась? — Лакс все-таки заметил мой страх и смотрел с насмешливым сочувствием. Нет, все заметили, только Фаль с Кейром предпочли промолчать, а у вора язык без костей, вот и начал вопросики подкидывать, мерзавец. — Это ж рой, он дупло ищет, просто так не кинется, если тихо ехать. Если только одна-другая пчелка укусят.
— Мне хватит и одной, Лакс, — скривила я губы в намеке на улыбку.
— Ты о чем? — потребовал ответа уже Кейр со ставшей привычной настороженностью.
Я, как могла, постаралась объяснить телохранителю "на пальцах" понятие аллергии на пчелиный яд и его последствия для моего растущего организма. В сумку все-таки залезла, к своему облегчению обнаружила даже три таблетки супростина и продемонстрировала их компании, велела, ежели что случится, извлечь лекарство, чтобы запихнуть мне в рот.
— Почему ты не сказала об этом сразу? — сурово, прямо как папа, отчитывающий меня в школьные годы за разбитое на перемене стекло, спросил Кейр.
— А смысл? — пожала я плечами, стараясь не смотреть в расширившиеся от запоздалого страха глаза Лакса и не обращать внимания на цепкие лапки Фаля, вновь сжимающиеся на моей шее. — Ехать-то все равно надо, обходной тропы не было, а лишняя суета только встревожила бы этих тварей.
— Я буду иметь в виду, — кивнул телохранитель, приняв к сведению данные о моей уязвимости, и закрыл тему.
Ехали мы до самого вечера, останавливаясь лишь раз у веселого родничка наполнить фляги с водой. Вообще-то в наших еще плескалось вдоволь водицы, но Кейр очень хвалил здешнюю криницу. Я попробовала и согласилась. Холодная, такая, что аж зубы ломило, прозрачная, сладкая, наверное, с селеном и серебром, и свежая вода походила даже не на обычную Н2О, а на какой-то энергетический напиток, от которого начинает колбасить тинэйджеров.
— Вкусно! — резюмировала я, отирая капли с подбородка.
— Может, источник магический? — предположил Лакс, отведав воды, и аж причмокнул от удовольствия.
— Нет, — я помотала головой, не ощущая никакого напряжения или щекотки, проскальзывающей, как успела убедиться, по коже поблизости от людей или мест, наполненных магией. — Исключительно природное чудо сбалансированного сочетания микроэлементов! Пей, не бойся, козленочком не станешь!
— Поздно предупреждаешь магева, — бросил Кейр, деловито затыкая флягу. — Не знаю уж, из какого такого родника твой приятель напился, но только было это еще в детстве далеком, так что сейчас он вполне состоявшийся козел!
Посмеиваясь и выясняя подробности своих родословных, мужчины напились так, что в животах начало булькать. Жадюга Фаль чуть не утопился на радостях. Мы напоили коней — животинки, не будь дураки, и сами расчухали, что тут вкусное дают, рвались к роднику так, что чуть поводья не оборвали, — и поехали дальше.
Стоянку на свежем воздухе Кейр объявил только тогда, когда начало хорошо смеркаться, и вовсе не потому, что пожалел охраняемую магеву. Разумный телохранитель решил поберечь лошадей, никто из которых, исключая, кажется, моего эльфийского Дэлькора, ночным зрением не обладал и вполне мог свернуть ногу. Наш конспиратор Кейр выбрал для ночной стоянки место поукромней и разрешил даже разжечь костер из сухих веток, чтоб согреть чаю. День, проведенный на природе, начал сказываться, еще до окончания ужина я зевала во все горло и, едва расстелив на нарубленных вместо матраса свежих ветках плащ, рухнула на него. Дэлькор, по собачьи вытянув морду на ноги, лег рядом со мной, прикрыв теплым боком от ночной прохлады, просачивающейся под одеяло со стороны, не согреваемой костром. Я не стала гнать коня и тут же провалилась в глубокий сон под мирное потрескивание сгорающих веток.
Проснулась я в темноте сама, не понимая от чего, будто кто по-дружески пихнул в бок, но ничего, кроме кинжала и теплой шкуры Дэлькора рядом не было. Стояла ночь. Где-то попискивали мелкие птицы, лесные зверьки, ухала сова или филин, кто ж их разберет, кроме орнитолога и самих птиц, даже верхние ветки деревьев шелестели на легком ветру с какой-то сонной истомой.
— Чего не спишь? — раздался приглушенный голос Кейра.
Я даже не успела удивиться, как это он определил, что я проснулась, когда услышала тихий ответ Лакса:
— Не знаю. Проснулся и все.
— Бывает, — согласился воин. — После города в лесу с непривычки тяжело спать бывает. Хотя, это кому как, вон твоя возлюбленная магева дрыхнет без задних ног.
— Она не моя возлюбленная, — с напряжением в голосе настороженно ответил Лакс, а я затаила дыхание, боясь обнаружить факт своего бодрствования.
— Как скажешь, — проскрипела кожа куртки, кажется, Кейр пожал плечами. — Вы давно знакомы?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
