преданность дуче, многие решения вождя они не принимали и высказывали друг другу своё особое мнение.
Противостояние двух «лисов пустынь». Э. Роммель и Б. Монтгомери в Африке
После встречи с генералом Г. Чиано запишет в своем дневнике: «Видел Мессе, вернувшегося из России. Он считает, что на Восточном фронте у большевиков нет достаточно сил, чтобы предпринять действия крупного масштаба[147], но что у них достаточно сил, чтобы сковывать почти всю немецкую армию в степях. Его диагноз по вопросу об Африке ещё хуже. Он считает, что нам не удастся задержаться на новой линии, и что поэтому потеря Туниса неизбежна. Точно также он не верит в то, что попытка создать предмостное укрепление в Тунисе может иметь длительный успех»[148].
Транспортный самолет союзников на фоне египетских пирамид
30 ноября Мессе присвоено звание генерала армии «за военные заслуги». За командование КСИР он был награжден Командорским крестом Военного ордена Савойи и двумя немецкими Железными крестами. В середине декабря бывший командующий корпуса получает еще одну германскую награду за успешное руководство войсками в России. Но его уже в меньшей степени заботят воспоминания о прошлом. Хотя отправка в Россию в уходящем году 8-й армии ему всё больше представляется неправильным решением. Он мыслит как стратег. Он знает реальные проблемы Восточного фронта и представляет, что происходит в Африке. Материалы и люди, отправленные в Россию, по мнению Мессе, пригодились бы в Северной Африке, где силы Оси были на грани капитуляции перед лицом во много превосходящих сил противника.
Муссолини в своих воспоминаниях, которые успел написать в последний период своей жизни, пишет о Мессе: «Он прежде всего занялся тем, что опубликовал доклад о боевых действиях в первый год Восточной кампании и обратился с просьбой, чтобы на титульном листе моей рукой были написаны слова, которые я произнес в своей речи 2 декабря 1942 года, обращаясь к Палате фаши и корпораций: „Следует допустить, – сказал я, – что только такая армия, как германская, и только итальянский КСИР, ставший теперь АРМИР, могли преодолеть испытания русской зимой, подобной которой не было за последние сто сорок лет“. С этого момента в русской главе Мессе была поставлена решительная точка и началась тунисская глава»[149].
В январе 1943 года, после празднования Рождества и Нового года, которые он провел с семьей, Мессе был приглашен к начальнику Генерального штаба. По опыту прошлой службы отношения между ними были натянутыми. Каваллеро был хорошим генералом, хотя его больше беспокоили римские политические интриги, чем военные проблемы. Мессе это испытал на себе, поэтому всякий контакт со своим начальником воспринимал болезненно.
После встречи в Генштабе 21 января 1943 года Мессе возмущённо написал Чиано: «Каваллеро нанес мне удар, чтобы избавиться от меня, поскольку сам он уверен, что в Тунисе у нас нет возможностей, и он хочет, чтобы Мессе в отчаянной игре потерял свою репутацию, и возможно оказался в лагере для военнопленных»[150]. Каваллеро же, наоборот, (то ли показывая свою воспитанность, то ли действительную занятость) сухо фиксирует в своем дневнике: «21 января. Предложил Муссолини назначить командующим армией генерала Мессе, который уже работал с немцами и добился прекрасных результатов. Думаю, что его кандидатуру поддержит и германская сторона»[151].
24 января 1943 года Мессе информировал Чиано о совещании, состоявшемся вчера у дуче, в присутствии Каваллеро. «Командующий рассеянными силами», – вот как Мессе определял порученное ему дело. Он повторяет, что это коварный удар, нанесенный ему Каваллеро для того чтобы избавиться от него, поскольку тот тоже должен ясно понимать, что у нас нет никаких шансов в Тунисе. Косвенное подтверждение такой оценки можно получить из разговора, представленного Каваллеро, который Мессе имел с Муссолини 23 января 1943 года. Дуче сказал Мессе, что армия, которую он найдет в Тунисе, все еще в хорошем состоянии, с достаточным количеством оружия и техники. Мессе отметил, что он имеет другую информацию, особенно в отношении транспортных средств, недостаток которых объясняется потерями пехотных дивизий во время отступления. Каваллеро молчал: очевидно, по словам Мессе, он дезинформировал дуче после своего возвращения из недавней поездки в Триполитанию или, что еще хуже, Муссолини не хотел сдаваться, все еще демонстрируя оптимизм. Разумное решение спасло бы Италию от многих смертей. Муссолини был теперь в абсолютном замешательстве, он требовал от войск в Африке сопротивления до самого конца, или, по крайней мере, до поздней осени, чтобы избежать высадки врага на итальянской земле, опять же он недооценивал силы противника и военные возможности американцев.
Мессе добрался до последнего своего фронта, где еще продолжалось жестокое противостояние немецко-итальянских и англо-американских войск, 31 января 1943 года. Приняв командование 1-й армией, состоящей из четырех итальянских пехотных дивизий и двух немецких, а также остатков Немецкого африканского корпуса Роммеля и других сил общей численностью чуть меньше ста тысяч человек, Мессе в очередной раз мог подумать о превратностях судьбы. Но, прежде всего, он начал с оценки обстановки на ТВД.
Мессе знал, что после проигранного сражения у Эль-Аламейна в октябре-ноябре 1942 года, где немецко-итальянские войска потеряли почти половину личного состава и большую часть танков, генерал-фельдмаршал Эрвин Роммель начал отвод оставшихся войск на запад, останавливаясь на промежуточных позициях, удобных для обороны. Роммель хотел организовать оборону на рубеже Фуки, но оставшихся сил для этого было недостаточно. Войска Роммеля отступили к рубежу Мерса-Марух, но уже 8 ноября они были вынуждены продолжить отход, избегая обхода британских войск с юга.
8 ноября американо-английские войска под командованием генерала Эйзенхауэра высадились в Алжире, Оране и Касабланке (Марокко). К концу ноября большая часть Французской Северной Африки (Марокко и Алжир) перешла под контроль союзных войск – французские африканские колонии присоединились к де Голлю в его борьбе против нацистской Германии и агонизирующей Италии. Союзные войска вступили в Тунис с запада.
В ночь на 13 ноября британские войска заняли Тобрук, а 20 ноября – Бенгази. За две недели наступления 8-я британская армия преодолела 850 километров. 27 ноября британские войска заняли Эль-Агейлу. На несколько недель войска Роммеля закрепились у Гаср-эль-Брега. В начале декабря они были вынуждены оставить и эту позицию. Только через два месяца, 23 января 1943 года, британские войска захватили Триполи. Немецко-итальянская танковая армия отошла в Тунис. Италия потеряла свою последнюю колонию.
В начале февраля, уже по вступлению в командование 1-й армии Мессе, немецко-итальянские войска, отступив в Тунис и получив
