на линии Марет, по мнению многих, слишком высоко оценивал британскую 8-ю армию. Благодаря своему докладу Мессе получил хорошие отзывы в английской прессе. Имеются также фотографические доказательства того, что по прибытии в Лондон он был встречен группой генералов не как пленник – к тому же итальянец, – а как почетный гость»[154], – эти слова Муссолини говорят о том, что ему было бы предпочтительней самоубийство последнего маршала Италии, чем его пленение. Нечто подобное уже происходило в Сталинграде в случае с Гитлером и Паул юсом. Кстати, король Италии Виктор Эммануил III был против присвоения Мессе звания маршала в качестве меры утешения. Уже потому, что не хотел, чтобы в числе военнопленных оказался маршал.
Мессе сдаётся в плен офицерам Британского содружества
Муссолини в своих мемуарах так описал этот эпизод: «Затем возникает вопрос о самом плене Мессе. Рассматривались два варианта: согласно первому Мессе должен был вернуться в страну и принять командование силами, расположенными на Сицилии, которая считалась базой действовавших в Тунисе войск; согласно другому, напротив, утверждалось, что в соответствии с традицией итальянской армии командующий должен разделить судьбу своих солдат, как это сделал герцог Аоста. Я был сторонником последнего варианта. Было решено, что генерал Мессе получит своего рода поддержку, которая сможет в некоторой мере утешить его в связи с пленением, и ему было присвоено звание маршала Италии. Король был не особенно доволен этим решением уже потому, что не хотел, чтобы в числе военнопленных оказался маршал»[155].
Маршал Мессе был доставлен в Англию 17 мая 1943 года. Газеты от 18 мая опубликовали снимки, на которых он запечатлен в компании с британскими офицерами. Он был заключен в тюрьму, допрошен спецслужбами Великобритании. Газеты и английское радио больше ничего не говорили о Мессе. Имя его не афишировалось, по всей видимости, что после бесед с ним становилось ясно: перед союзниками предстал вполне авторитетный, критически мыслящий человек, чей опыт может пригодиться в дальнейшей антифашистской борьбе и послевоенном обустройстве Италии. Муссолини видит в таком поведении Мессе акт предательства: «Перечитывая эти документы, трудно поверить, что такой человек мог согласиться на освобождение англичанами; невозможно поверить, что руководитель КСИР сегодня окажется в одном лагере с русскими и балканскими большевиками, отрекаясь от наиболее значительных страниц своей жизни – жизни солдата, итальянца, фашиста, кем он всегда и открыто признавал себя.
Трудно поверить, что, перейдя на другую сторону, он примет позорную капитуляцию безо всяких условий и должен будет подчиниться правилу, запрещающему ношение наград, полученных на Восточном фронте. У генерала Мессе нет ни малейших оправданий такого поведения, если это только не вопрос личной озлобленности, и создается впечатление, что он не обладал настоящим чувством патриотизма и человеческой верности. Своим поведением он оскорбил не только оставшихся в живых, но прежде всего и павших в борьбе против большевизма; тех павших, которых безо всякого стыда он предал и бросил в русских степях, в бесчисленных могилах, не отмеченных даже крестами»[156].
Мессе вернулся на родину 18 ноября 1943 года и пошел на службу законного правительства. Он был назначен начальником Генерального штаба, и будет занимать этот пост до 1 мая 1945 года.
До ноября 1943 года события в Средиземноморье и Италии развивались очень стремительно. 13 мая 1943 итало-немецкие войска, окруженные на полуострове Кап Бон, капитулировали. Тунисская операция союзников была завершена. Союзные войска полностью овладели Северной Африкой. В плен сдались более 233 тыс. человек (по утверждению союзников – около 240 тыс.), большая часть – за последние несколько дней боев.[157] Союзные войска стали готовиться к высадке на Сицилии. Подготовка к этой операции заняла два месяца. В это время затишье продолжалось не только на Средиземноморье, но и на советско-германском фронте. После ликвидации немецко-итальянских войск в Северной Африке (в Тунисе) вторжение англо-американских войск в Италию стало неизбежным.
19 июля 1943 года состоялась последняя встреча Гитлера и Муссолини на итальянской земле. Но вопреки ожиданиям на совещании не было принято никаких решений. Амброзио[158] настоятельно требовал от Муссолини, чтобы тот заявил Гитлеру о необходимости выхода Италии из войны, ибо продолжать ее она была уже не в состоянии. Но итальянский диктатор не вымолвил почти ни слова и только рассеянно слушал бесконечные рассуждения Гитлера о ведении тотальной войны. В тот же самый день англо-американцы совершили свой первый воздушный налет на Рим. Бомбовые удары были нанесены по аэродромам, железнодорожным сооружениям, а также и по жилым кварталам города.
Уже через неделю, по приказу короля, Муссолини был арестован, а фашизм сметен и развеян как призрак. Виктор Эммануил назначил главой правительства маршала Бадольо. Гитлер был твердо уверен, что король и Бадольо хотят как можно скорее вывести свою страну из состояния войны, и потому ни за что не хотел верить тому, что они будут продолжать борьбу до конца. Начался последний, полный недоверия и напряженности период немецко-итальянского сотрудничества. Гитлера ни на минуту не оставляла мысль о том, чтобы свергнуть короля и правительство Бадольо. Исходя из этих соображений, он приказал высадить одну немецкую парашютно-десантную дивизию в районе Рима, чтобы иметь возможность в любой момент захватить город. Эта дивизия прибыла в Италию совершенно неожиданно для немецкого главнокомандующего войсками Юга фельдмаршала Кессельринга. Кроме того, Гитлер перевел из Южной Франции, Тироля и Каринтии в долину реки По группу армий «Б» фельдмаршала Роммеля, имевшую в своем составе 8 дивизий. Предложение о встрече с Бадольо для ведения переговоров Гитлер категорически отклонил. Он не хотел вести переговоры с новым правительством и опасался, что итальянцы используют его пребывание в Италии для того, чтобы заманить его в ловушку. Между прочим, Гитлер уже с середины августа 1943 года знал, что Бадольо ведет с противником тайные переговоры.
Положение правительства Бадольо было чрезвычайно тяжелым. Западные союзники продолжали наносить разрушительные удары по городам страны. Народ все настоятельнее требовал окончания войны. Итальянцы опасались того, что немцы возьмут Рим в качестве залога их безопасности. Поэтому Бадольо сосредоточил в районе Рима группировку итальянских войск в составе 5 дивизий, которые в случае необходимости должны были обезвредить обе находившиеся в Риме немецкие дивизии. В этой обстановке, с каждым днем становившейся все более напряженной и обостренной, каждую минуту мог произойти взрыв. И если все же немцам удалось оттянуть разрыв с прежним союзником до тех пор, пока Италия сама не вышла из войны, то это произошло в первую очередь благодаря очень умелым действиям фельдмаршала Кессельринга.
Гнетущая атмосфера, которая существовала в
