им координат, откуда мы собрались открывать точку входа. Зато весь остальной процесс расписал в подробностях и думаю, что эту идею они если не одобрят, то, по крайней мере, не откажутся попробовать. Времени на споры было достаточно – целая ночь, по прошествии которой они должны были определиться с мнением и дать его величеству точный ответ.
Я нахмурилась.
– Допустим, они согласились и со всей ответственностью сообщили королю, что это возможно. Но зачем было подключать остальной совет? Я думала…
– Если бы мы попытались провернуть это втайне, нам бы никто не поверил, – кашлянул Риг. – Пойми, это же не просто рейд в Харон – это политика, Гайдэ. Как бы нелепо это ни звучало, но после подписания договора о сотрудничестве Скарон-Ол взял на себя обязательства, от которых не может отказаться из-за одних лишь подозрений. Даже ты… будь хоть сто раз права насчет жреца и Валлиона… все равно не сумеешь никого убедить, пока не предоставишь веских доказательств. Однако доказательств, как ты правильно заметила, у нас нет. А без этого на фоне тех грандиозных перемен, которые ты же сама и вызвала, любые слова будут выглядеть… прости, смешно. Для Ишты это несолидно, согласись?
Я тяжело вздохнула.
– Соглашусь, куда деваться. «Леди Гайдэ», пожалуй, это – мой потолок в политике. Для более сложных интриг я не доросла. Просто мне показалось, что так проще…
– Нет. Поэтому-то Ас и спросил совета у главы своего клана. А тот, в свою очередь, доказал, что в сложившейся ситуации гораздо легче рассказать о нашем… в смысле, моем, так как о твоем возвращении еще никто не знает… уходе. Более того, наглядно подтвердить возможность осуществления этой идеи, открыть пространственный коридор, но пропустить по нему не всех, кто изъявит такое желание.
Я тихонько фыркнула.
– И как ты себе это представляешь? Будем отсеивать претендентов? Мол, этот подходит, а вон того давайте оставим за бортом?
– А кто, как ты думаешь, пройдет по нему первым? – хитро прищурился Риг.
– Ас, конечно, – без тени сомнений ответила я. – Пальму первенства он никогда и никому не отдаст: у Алых это в крови.
– Вот именно. И думаю, Аро найдет способ убедить союз, что это – самое верное решение.
Я кивнула.
– Хорошо. Но как быть с остальными? Закрыть дверь перед самым их носом и сказать: «Извините, дальше вход только по пропускам?» или «Просим прощения, но мы тут подумали и решили, что справимся сами»?
– Все будет, как положено, и союзные армии… за исключением тех частей, которые Ас наверняка уже посоветовал оставить для охраны тылов… будут готовиться к переходу. Там же будут и маги, которые станут пристально следить за процессом и стараться его контролировать. Конечно же, орденцы и, разумеется, рейзеры, потому что без них, как все искренне верят, нам нипочем не справиться. Они даже очередь определят, кто и когда должен будет входить в пространственный коридор. Но именно тогда, когда через него пройдут скароны, случится небольшая… скажем так, заминка. Крохотная неточность в заклинании, маленький сбой в системе обеспечения стабильности и…
Ясно. А потом – бум, бах и мы получаем искомый результат.
– Кхм, – задумчиво озвучила я свои сомнения. – А ты уверен, что оставшиеся на плато маги не заметят уловки? Король, считай, всю Магистерию сюда приволок, за исключением, может быть, совсем уж зеленых новичков. Думаешь, они так наивны, что не проверят точку выхода на предмет всевозможных случайностей?
– А не будет никакой случайности, – внезапно посерьезнел Риг. – Все расчеты, которые я им передал, абсолютно точны.
– Как же ты собираешься устроить этот грандиозный саботаж?
– Это уже мои заботы, – криво усмехнулся маг. – Главное, чтобы никто не влез в коридор ПОСЛЕ того, как я его испорчу. Но об этом я уже говорил с Асом, и он обещал обеспечить чистоту… э-э… эксперимента.
Немного поразмыслив, я снова кивнула.
– Это, пожалуй, лучше, чем просто сунуть Валлиону дулю под нос и заявить, что мы не нуждаемся в его услугах. Если все получится, упрекнуть нас будет не в чем и союз не потеряет своего значения; а если нет, то никто хотя бы не пострадает. К тому же я обещала брату, что поддержу любое его решение, и раз он надумал именно так строить отношения с союзом… что ж, мне нечего возразить. Как думаешь пробивать коридор?
Риг перевел дух.
– Стандартным набором заклинаний с небольшой поправкой на близость пирамид. От тебя требуется только помочь мне с силами, потому что я не уверен, что устою под заклятием в одиночку.
«А что будет, если ты не выдержишь?» – мрачно поинтересовался Ур.
Риг криво усмехнулся.
– А что будет, если тебя запихнуть в мясорубку?
Серый кот фыркнул и отвернулся, не удостоив его ответом.
– Справишься? – только и спросила я, на самом деле давно и твердо все для себя решив.
– Ты мне веришь? – вместо ответа отозвался маг.
Я несколько мгновений смотрела на его неестественно спокойное лицо, а потом вздохнула.
– Верю, Риг. Только постарайся не переоценить свои силы.
Дальнейшие несколько часов мы с Уром вынужденно наблюдали за непонятными приготовлениями. Наше участие в процессе абсолютно не требовалось – Риг прекрасно справлялся сам. Нам же оставалось только молча следить за тем, как мастер уверенно и аккуратно освобождает от дерна землю и выводит на ней десятки и сотни непонятных символов. Одновременно с этим поражаясь про себя искусству, с которым его твердая рука вычерчивала идеально ровные линии, начавшие постепенно складываться в гигантскую гексаграмму.
Правда, я, грешным делом, ожидала увидеть классический пятиконечный рисунок, знакомый всем моим соотечественникам по детским книжкам и фантастическим фильмам. Пентаграмма в них – это было все и даже немного больше. Однако на Во-Алларе больше уважали число шесть, так что весь счет велся в дюжинах и полудюжинах, на худой конец – тройками, тогда как про пентаграммы тут пока и слыхом не слыхивали.
Впрочем, умения Рига не могли не вызывать восхищение. Он работал без спешки, но так сосредоточенно, что я поневоле залюбовалась: ни одного лишнего слова, ни одного постороннего движения; лицо задумчиво, но не напряжено; тонкие пальцы скручивают из загустевшего воздуха целые спирали, заставляя их послушно укладываться поверх начертанных ранее символов и накрывая их полупрозрачным куполом какого-то сложного заклятия. И это было так красиво, что когда, наконец, шестиконечная звезда обрела законченный вид, многочисленные символы заняли положенные места, а Риг, неслышно вздохнув, оторвал от земли усталый взгляд, я молча подняла вверх большой палец.
– Все, – облегченно выдохнул он, поднимаясь с колен и мельком оглядывая свое творение. – Основная работа сделана.
– Это –
