заклятие? – осторожно уточнила я, кивнув на испещренную ровными знаками землю.
– Нет. Это основа. Но в ней-то и вся соль: тут нельзя ошибиться даже на ползнака, иначе придется заново переделывать всю схему. Поэтому я и просил меня не отвлекать. Осталось немного – напитать ее силой и заставить работать. А для этого мне, скорее всего, понадобится ваша помощь.
– Говори, что делать, – кивнула я, поднимаясь с земли вместе с притихшим Уром. – Мы в твоем полном распоряжении.
– Пока стойте там. Может, еще и обойдется, – с сомнением осмотрелся маг. – Если что, я позову.
Мы с Уром послушно уселись обратно, всерьез опасаясь задеть какую-нибудь линию. Причем это беспокойство было таким явным, что Риг его почувствовал и понимающе улыбнулся.
– Магия – это не только слова и пассы. Самое трудное – как раз работа с пространством. Она требует глубинного знания теории и полной сосредоточенности. К тому же она никогда не творится быстро, и это – одна из многих причин, по которой скароны не утруждают себя ее изучением.
Я хмыкнула.
– Скароны любят быстрые решения.
– Верно, – Риг улыбнулся чуть шире, тщательно проверяя правильность каждой линии и символа. – Однако порталы быстро не создаются. Пространственные коридоры – тем более. На это способны лишь шейри и айри вроде твоего Лина. А нам, простым смертным, приходится потрудиться, чтобы получить нечто подобное. Хотя, как мне кажется, у меня вышло неплохо.
Я машинально погладила все еще спящего Лина, которого, разумеется, не рискнула оставить в лагере, и подумала, что Риг сейчас скромничает. По моему мнению, у него вышло просто превосходно. И если он считает, что этот шедевр заслуживает оценки всего лишь «неплохо», то мне страшно представить, что тогда в его понимании «отлично».
– Тень не выпускай, – на всякий случай напомнил Риг.
Я кивнула: помнила, что близость Тени плохо сказывается на заклятиях, так что брату придется посидеть в моей голове до тех пор, пока все не закончится. Или же пока не возникнет необходимость в экстренном разрушении создаваемого пространственного коридора. Говорят, в этом призраки – настоящие мастера: всего одно касание нематериального пальчика, и тщательно прописанная схема любого заклятия мгновенно летит в тартарары. Собственно, именно поэтому Адаманты всегда стояли особняком. И по этой же причине не участвовали в учебных магических поединках: Тень при всей своей многогранности не терпит притворства. И ее нельзя призывать понарошку. Поэтому если воин-Адамант вступает в бой, то он всегда идет до победы или до смерти. И никаких иных вариантов для него не предусматривается.
«Долго еще?» – нервозно уточнил Ур, когда маг отвернулся и, прикрыв глаза, застыл в центре сложного рисунка.
«Потерпи, – я погладила пушистый бок. – Если у него все получится, мы сэкономим уйму времени. А если нет, то все равно стоило попробовать. Главное, чтобы его не зацепило. Поддержишь меня?»
Ур тяжело вздохнул и наклонил голову. А затем на всякий случай прикрыл меня плечом, одновременно с этим следя за неподвижной фигурой мага. Ровно до тех пор, пока тонкие, ровно очерченные линии гексаграммы не начали наливаться красноватым светом и не запылали кровавыми письменами внезапно проснувшихся рун.
Почти сразу из-под полы куртки Рига что-то тускло сверкнуло и полупрозрачной стекляшкой свалилось к его ногам.
«Накопитель, – опознал хрустальный, выкачанный досуха шарик Ур. – Маг неглуп – запасся силой впрок. Я не ожидал».
«Это плохо?» – напряглась я, увидев, как следом за первым, на землю упал второй, а потом и третий шарики. Точно такие же, как первый – тусклые, хрупкие и пустые.
«Нет. Это значит, что он продумал все заранее и сейчас старается не тратить попусту твои силы. Помнит, что ты далеко не в лучшей форме».
На сапог мага упал четвертый шарик.
«Нам не пора вмешаться?» – неожиданно встревожилась я.
«Он сказал, что позовет. Интересно, сколько у него с собой таких накопителей?»
Я прикусила губу и покосилась на гексаграмму, из которой устремились наверх многочисленные алые нити, стремительно сплетающиеся в тугой клубок, из которого начало формироваться подобие широкой, достаточной для проезда сразу десятка всадников арки.
«Не знаю. У него в лаборатории мы с Лином видели примерно две дюжины похожих штук, но сколько он взял сюда, понятия не имею».
Звяк.
На землю скатились сразу три опустевших шарика. А затем еще парочка, после чего очертания дрожащей в воздухе арки стали гораздо явственнее. Еще через пару мгновений она окончательно проявилась, медленно оформилась, потяжелела и с тихим гулом зарылась нижними опорами в землю, как если бы ее туда аккуратно поставил невидимый подъемный кран. Правда, Риг за это время побледнел еще сильнее, под его ноги откатились сразу пять пустых накопителей, но потом дело пошло быстрее – лицо мага слегка разгладилось, с его рук сорвались около десятка новых нитей, которые плотно опутали новоявленную арку, оплели ее снизу доверху, придав материальности и веса. Наконец, перетянули пространство между двумя колоннами-столбами. А после заполнили пустоту между ними, как если бы хотели зарастить ее совсем.
Я вздрогнула, когда о каблук мага глухо звякнул еще один пустой шарик, но сам Риг даже не шелохнулся. Его губы беспрестанно шевелились, полуприкрытые веки слабо подергивались, скрывая бешеное движение глазных яблок, на бледных щеках внезапно расцвел лихорадочный румянец… но арка стояла. Да не просто стояла, а внезапно тоже начала светиться, тогда как внутри нее начал сгущаться и заново формироваться бесформенный клубок красноватого тумана.
Я тревожно сжала кулаки, следя за тем, как земля под ногами мага подозрительно быстро покрывается бесполезными стекляшками, и напряженно гадала, сколько же сил он сейчас тратит, чтобы все получилось как надо. Но Риг молчал. И мы молчали тоже, не смея отвлекать его от тяжелой работы. Вот только сердце начало сжиматься в тревожном предчувствии, да пальцы ощутимо похолодели.
«Не время, – шепнула я беспокойно заворочавшемуся внутри призраку. – Не выходи – ты можешь все испортить».
И «Гор» послушно затих. Хотя вымораживающий холодок так никуда и не делся, а иней на моих щеках почему-то не пожелал растаять.
А потом что-то случилось. Не знаю, что именно, но у меня создалось впечатление, что клубящийся в арке туман словно бы потянули куда-то. Причем кто-то со стороны. Чьи-то невидимые руки внезапно подхватили один из многочисленных отростков, а затем буквально утянули в небытие, постепенно раскручивая сгусток тумана, как котенок – бабушкин клубок. Однако лишь после этого на лице Рига появилось безмерное облегчение.
– Подхватили…
Я успокоилась. Значит, самое неприятное осталось позади, сил ему пока хватало, а его друзья, оставшиеся на плато, сделали все правильно. Вон Риг и пальцами смог уже
