руны? — после приветствия он плюхнулся рядом со мной за обеденный стол так, что моим подругам ничего не оставалось, как сесть за соседний, ошалело таращась на непередаваемую картину: Аруна и наследник крупного герцогства сидят напротив друг друга и мило беседуют.
Я закатила глаза, обречённо вздохнула, после чего намазала тонким слоем румяный хрустящий бок булочки сливочным маслом и, откусив, медленно принялась жевать. Парень не растерялся и принялся за обед.
Утолив первый голод, заговорила:
— Существует две системы использования футарка Древних. Первая состоит из двадцати четырёх рун, а вторая из двадцати пяти. Разница в одной руне под названием: «Вирд», иначе её ещё называют «Руна Одина» или «Пустая руна». Эта руна может быть как связующей, так и бесполезной при создании заклинания. Вторая система больше подходит магам с двумя способностями.
— Я этого не знал, — задумчиво почесал макушку Дерек, — нарисуй, — попросил он и быстро добавил: — пожалуйста.
Я хмыкнула, скептически вскинув бровь. Подняла руку и в воздухе изобразила руну, с помощью которой соединяла все символы в печати, и выходило это у меня на автомате, даже не нужно было проговаривать, она сама собой вставала между основными рунами. Толкнув маны из резервуара в руке, активировала Вирд, символ засиял едва заметным серебристым свечением.
Олорэ заворожённо смотрел на важный элемент для составления печати. А я думала: на кой делюсь с ним такими знаниями? Может, не стоило?
— Главной руны в футарке нет — они все равнозначны, уникальны, различны и важны. Каждый символ несёт свой определённый смысл и энергию, таким образом, отражая ключевые составляющие жизни разумных существ. Значения, лежащие в их основе столь разнообразны, что нужно тщательнейшим образом подбирать комбинации. Видеть саму суть, иначе при малейшей ошибке ты можешь уничтожить самого себя.
— Где узнать их значения? — задал закономерный вопрос парень, отодвигая в сторону свою уже пустую тарелку.
— Наверняка в библиотеке или уточни у препода по основам рунной магии, — пожала плечами я.
— Может, ты расскажешь? — и смотрит так умоляюще. Была бы я чуть слабее, непременно попала под его невероятную харизму и обаяние. Но чего нет, того нет.
— Я сама мало что знаю, — увильнула от ответа я, — мне ещё учиться и учиться.
— А кто твой наставник? — не отставал Олорэ. — Может, он возьмёт и меня в свои ученики?
Вспомнился Джерард. Именно благодаря ему когда-то я смогла разобрать половину древнего учебника по руноведению. Без короля-нежити мне бы не удалось продраться сквозь витиеватый язык и сложные словесные конструкции Древних. Нить, связующая нас тонкой алой стрункой, всё ещё была на мне, но почему-то Джер давно не выходил на связь. После того нашего слияния что-то неуловимо и безвозвратно изменилась, и я пока не могла понять, что именно.
А ещё я смогла заглянуть в воспоминания Джерарда, увидеть кусочек его теперь такой далёкой-далёкой жизни. Вся память некогда могущественного разумного выглядела как осколки, ничего цельного. Словно кто-то безжалостно разорвал сознание последнего короля орков на бесчисленное количество лоскутов, разных размеров и длины…
— Аруна! — окликнул меня Дерек, и я вернулась в реальность. — Может, поведаешь о тех связках, что использовала на арене?
— Может быть, — ответила я, — но мне пора по своим делам.
— Жаль, что вечером не получится потренироваться, — и сказано было вполне искренне.
— Наверное, — я встала из-за стола, подхватила свой ученический мешок и, махнув подругам на прощание, поспешила на выход.
Меня ждал артефакт, который я решила назвать прозаично: Магокамера номер один. Сокращённо МаК-1. По моему скромному мнению звучит вполне прилично.
Вчера вечером Леннарт так и не добился от меня внятного ответа для чего мне эта странная пирамидка, искусно вырезанная профессором Ригом.
— Лучше один раз увидеть, ларер Хансен, чем сто раз услышать, — загадочно заявила я, пряча тёплый артефакт в свою сумку.
А старый учитель за всё время не задал мне ни единого вопроса. Он знал, для чего я всё это сделала, но хотел увидеть воочию, потому что аналогов в этом мире не было.
Пирамидка сейчас стояла на Арене, где проходило занятие по магии земли. Я благополучно прогуляла факультатив, предупредив Хансена, что намерена провести эксперимент и потом показать ему результат.
Когда пришла на стадион, уже никого не было. Потянувшись, залезла на ветку дерева, растущего ближе всего к забору арены, и, вскарабкавшись наверх, сняла с толстой ветки прикреплённый к ней МаК.
— Ты моя прелесть, — погладила я тёплый артефакт и шустро спустилась, — надеюсь, ты вёл себя хорошо? Всё записал? — приговаривала я, спеша в академию, в кабинет ларера Рига.
Наставник оказался в это время у себя: аудитория была пуста, профессор сидел один за своим учительским столом, зарывшись чуть ли не по самые брови в ворох свитков и каких-то книг.
— Ларер Риг? — позвала его я и он тут же вскинул голову. — Я пришла показать вам результат своей работы.
— О, Аруны, проходи, — махнул он рукой, подзывая меня поближе.
— Кхм, кхм, — не успела я подойти к старому артефактору, как откуда-то сверху раздалось деликатное покашливание: препод по ЗДТ уже был тут. — Заждался я вас, элев Солвейг.
Прикольно, оказывается, холодному граху Леннарту не были чужды человеческие чувства, такие как любопытство.
Приветливо ему кивнув, вынула своё сокровище из сумки и поставила на парту в первом ряду. Приложив пальцы к активирующим рунам, отправила волну энергии из двух дополнительных средоточий на руках. Пирамидка мерно засияла. Дождавшись, когда разгорятся все символы, нарисованные на её корпусе, я отняла руки и сделала пару шагов назад.
Сначала аудиторию огласил душераздирающий визг и потусторонний вой, потом из вершины артефакта к потолку выстрелило рассеянным лучом, пошедшим рябью и странным шипением, как будто чёрно-бурый старый телевизор сломался, а на экране шуршал некрасивый «дождик».
— Мде, — пробормотала я, расстроенная донельзя, — гадский ты призрак, не буду тебя кормить дармовой энергией, развоплощу, и поймаю нового, более сговорчивого'
И тут, когда я хотела было вырубить МаК, «дождик» резко пропал, а вместо него появилась картинка. Чёткая, даже местами цветная, но вниз головой.
Вот Арена, на ней студиозусы, что-то делают: машут руками, прыгают. Мы втроём синхронно наклонись вбок, чтобы было удобнее смотреть, краем сознания отметила, что со стороны это выглядит презабавно.
— Мак! Ну-ка, переверни картинку, — рявкнула я, когда шея затекла, а тело начало неметь, —
