– Это необходимое условие для вступления в род,– нехотя пояснил правитель.– Я уже объяснял тебе, что у моих сородичей не может быть ни любви, ни друзей, ни каких-либо привязанностей. Каждый, кто хочет стать подданным Судьбы, должен пройти ритуал очищения. Иначе – никак. Сама подумай – зачем тащить в новую жизнь груз прежних обид и разочарований? Например, ты, наверное, помнишь ту девочку, которую спасла от Ротона. Как думаешь, ей было бы приятно изо дня в день вспоминать унижение, которому она подверглась? Свою слабость, бессилие в потных руках насильников? Она попросила защиты у меня и получила ее незамедлительно. А те воспоминания – совершенно лишние. Без них ей будет намного спокойнее и счастливее жить.
– И воспоминания о брате лишние для Мары? – задала Эвелина язвительный вопрос.
– Я не могу выбирать, что оставить в памяти сородича из прошлой жизни,– терпеливо пояснил Дэмиен.– Протекание ритуала не зависит ни от моей воли, ни от воли кого бы то ни было еще.
– Вы обещали Рику, что сестра будет его навещать,– упрямо напомнила девушка.– Получается, обманывали?
– Не забывайся,– холодно одернул ученицу император, но, немного помолчав, все же решил объяснить: – Я добавил тогда, что визиты будут происходить только при желании девочки. После ритуала я бы рассказал Мии о брате, а уж потом только от нее зависело бы – станет она его навещать или нет.
– Но не сделали этого.
– Сделал. Просто Мия забыла. Тяжело хранить в памяти имена ставших чужими людей.
Над полянкой воцарилась тишина, нарушаемая лишь далеким рокотом прибоя. Девушка с напряженным вниманием изучала лицо императора, пытаясь найти хоть следы волнения.
– Как бы я хотела вам верить,– наконец с тоской протянула Эвелина.– Как бы хотела. Но что-то останавливает меня. Извините, ваше величество, мне надо подумать. И желательно – в одиночестве.
– Конечно,– с чуть заметной досадой отозвался Дэмиен.– Можешь считать на сегодня урок законченным. До завтра.
Эвелина почтительно склонила голову и неторопливо побрела в глубь леса. Император с непроницаемым выражением светлых глаз следил за тоненькой ее фигуркой, пока она окончательно не затерялась среди мшистых стволов вековечных деревьев. И только тогда обернулся к Лутию, выпуская наружу гнев.
– Во имя всех Богов,– прошипел он, жестом подзывая начальника охраны ближе.– Объясни мне, что тут делала эта девчонка? Разве я не просил держать ее подальше от Эвелины?
– Я разберусь,– спокойно сказал мужчина.– И накажу виновных со всей строгостью.
– Нет,– холодно усмехнулся Дэмиен.– Я лично накажу виновных. И так, чтобы остальным неповадно было пропускать мои распоряжения мимо ушей.
Затем император устало потер лоб и добавил:
– Как все-таки не вовремя это все. Придется ускорить то, о чем мы с тобой договаривались, Лутий.
– Как пожелаете, мой господин,– отозвался телохранитель.– Прикажете начинать уже сегодня?
– Через неделю,– после минутного раздумья произнес Дэмиен.– Только смотри – она пострадать не должна. Ни в коем случае. Головой отвечаешь.
Лутий согласно кивнул.
* * *
Эвелина волновалась. Она чувствовала непонятную опасность, притаившуюся за спиной. Девушка больше не могла жить спокойно в стенах Академии, не понимая сама – почему. Отныне она не расставалась с мечом даже ночью, пряча его на кровати между собой и стеной.
Что-то происходило вокруг. И что-то весьма и весьма неприятное. Девушка настороженно ждала развития событий. Она уже привыкла к неизменному присутствию рядом охранников императора. Просто не могла понять – почему в последние дни контроль настолько ужесточили.
И вдруг все закончилось. В один прекрасный день Эвелина неожиданно поняла, что за ней больше не следят. Куда-то исчезли люди в белых одеяниях, наблюдающие за каждым ее шагом. Она сначала не поверила. Постоянно оборачивалась, почти надеясь столкнуться взглядом с очередным соглядатаем. Но нет, никакие ухищрения не помогали разгадать задумку императора.
Через два дня Эвелина окончательно поверила в то, что по каким-то причинам Дэмиен решил предоставить ей подобие свободы. И в самом деле, куда может пропасть ученик с тщательно охраняемого острова, где любая птица взята на заметку. Однако радоваться ученица не торопилась. Напротив, она неожиданно ощутила свою уязвимость перед неведомым врагом. Постоянное присутствие рядом воинов Пятого Рода хоть и нервировало, но гарантировало безопасность. Вряд ли кто осмелился бы напасть на личную ученицу императора, когда ее столь надежно охраняли.
Эвелина была в замешательстве – откуда взялись подобные мысли? Ей никто не угрожал, даже сокурсники в последнее время присмирели, усердно готовясь к выпускным экзаменам, на которых должна была определиться их судьба. Но весь здравый смысл оказался беспомощным перед древним существом, проснувшимся в ее душе и требующим осторожности. Девушка теперь каждый шаг совершала с предельным вниманием, словно зная, что он может оказаться роковым. Эвелина не могла попросить помощи ни у дяди, ни у императора. Не знала, какими словами выразить тревогу, которая мучила ее, и боялась быть высмеянной. Останавливало ее еще что-то, но что именно – девушка не понимала.
Новый день не предвещал никаких неожиданностей. Эвелина хотела провести его в полном одиночестве. Правитель на короткий срок покинул остров, спеша по каким-то неотложным делам империи, и девушка осталась сама с собой. Она с удовольствием искупалась, тщательно вымыв и расчесав длинные темные волосы. Затем неторопливо позавтракала. Время текло по давно заведенному порядку. Даже дождь, пошедший после обеда, не смог испортить ее благодушного настроения. Эвелина по обыкновению удалилась в комнату, любуясь в окно потоками воды, отвесной стеной падающей с небес. Словно Боги оплакивали благословенное лето перед долгим ненастным межсезоньем. Осень торопилась заявить свои права на землю, расстилая свой серый безрадостный плащ облаков над унылым пейзажем острова.
Эвелина сама не заметила, как задремала. Шорох дождя усыплял. Веки девушки отяжелели, и она погрузилась в тяжелый беспокойный сон, не успев даже проверить – заперта ли дверь.
Быстро стемнело. Только редкие далекие зарницы разрывали сумрачную хмарь за окном. Отблески небесного пламени не беспокоили девушку. Она была в плену забытья, мягкие путы которого не смог бы разорвать даже Высокий маг,– что уж там говорить об обычном ученике.
Тихо скрипнула дверь. В комнату проскользнула неясная тень. Очередная молния синеватым огнем осветила на миг сосредоточенное лицо Лутия. Он задержался на миг, прислушиваясь к хриплому дыханию Эвелины. Убедившись, что девушка при всем желании не в силах ему помешать, мужчина подошел к кровати. Раздался чуть слышный звук торопливых поисков. В полутьме блеснула безжалостная сталь меча. Лутий довольно усмехнулся и вышел прочь, напоследок не забыв заботливо укрыть девушку одеялом. Эвелина шумно заворочалась, пытаясь вырваться из плена сновидения, но вскоре успокоилась, свернувшись клубочком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
