Новым министром иностранных дел Франции стал Пьер Лаваль. Он родился в семье тракториста в Оверни, окончил Парижский университет, стал адвокатом. Лаваль был участником многочисленных крупных афер и к 1934 г. стал миллионером, хозяином нескольких провинциальных газет, собственником доходнейшего поместья «Ла-Корьбер» в Нормандии, обладателем увесистого пакета акций минеральных вод Виши, обитателем аристократической виллы «Санд» в одном из наиболее изысканных районов Парижа.
Лаваль, как и его коллеги из французского Кабинета министров, вел непоследовательную политику, состоявшую из угроз и уступок Берлину и Риму. В конце 1934 г. французское правительство внесло в Палату депутатов законопроект об увеличении срока военной службы до двух лет. 1935 год стал первым годом пятилетнего периода так называемых annees creuses, то есть «оскудевших призывов», связанных с резким снижением уровня рождаемости в 1915—1919 гг.[219] Французский законопроект от 11 марта 1935 г. снижал призывной возраст с 21 года до 20 лет, а также предусматривал задержание в армии контингентов, подлежащих призыву, начиная с апреля 1935 г. до 1939 г. включительно.
Германская печать подняла шум по поводу законопроекта французского правительства. 13 марта 1935 г. последовало полуофициальное заявление правительства Германии, что отныне оно считает себя свободным от обязательств, запрещавших ему создание военной авиации. Спустя три дня, 16 марта, с большой помпой был опубликован декрет о введении в Германии всеобщей воинской повинности. В тот же день Гитлер обратился с воззванием к германскому народу: введение всеобщей воинской повинности он обосновал требованиями национальной безопасности Германии в ответ на решение французского правительства об увеличении срока военной службы. Впрочем, приличия ради Гитлер торжественно обязывался «перед германским народом и всем миром» не превращать национальное перевооружение Германии в «орудие военной агрессии», а использовать его исключительно как «орудие обороны и сохранения мира».
Правительства Франции и Англии заявили протест против открытого нарушения Германией условий Версальского договора. Гитлер отклонил эти протесты.
Усиление германской военной мощи заставило правительства Англии и Франции искать союза с СССР. 28 марта 1935 г. министр иностранных дел Англии Энтони Идеи прибыл в Москву в сопровождении советского посла в Лондоне. Он имел длительную беседу со Сталиным, Молотовым и наркомом иностранных дел. В сообщении ТАСС от 1 апреля 1935 г. были изложены итоги этой встречи. Обе стороны сошлись на признании, что «в нынешнем международном положении более, чем когда-либо, необходимо продолжать усилия в направлении создания системы коллективной безопасности в Европе, как эту предусмотрено англо-французским коммюнике от 3 февраля 1935 г. и в согласии с принципами Лиги Наций».
Из Москвы Идеи отправился в Варшаву. Очевидно, английская дипломатия не желала придать своим переговорам в Москве только двусторонний характер. Она опасалась вызвать раздражение не только в Берлине, но и в Париже. В Варшаве английский дипломат пробыл с 1 по 3 апреля. Он был принят президентом Мосьцицким, маршалом Пилсудским и министром иностранных дел полковником Беком. Идеи попытался выяснить отношение руководителей польской внешней политики к проекту Восточного пакта. Но старый маршал Пилсудский не пожелал распространяться на эту тему. Он ворчливо посоветовал англичанам «заниматься лучше своими колониями, а не европейскими делами». Так по крайней мере злорадно сообщала германская печать.
Полковник Бек оказался более словоохотливым, чем маршал Пилсудский. С холодной любезностью и не без высокомерия он разъяснил Идену, что польское правительство намерено проводить самостоятельную внешнюю политику. Договорами о ненападении с СССР, с одной стороны, и с Германией — с другой, оно надеется обеспечить спокойствие и на восточной, и на западной своей границе. Восточный пакт неприемлем для Польши. Он ставит ее перед неизвестностью. Ведь никто не может предсказать, улучшит ли он или испортит те хорошие отношения, которые установились у Польши с ее соседями.
Было очевидно, что польское правительство остается на почве берлинского соглашения Гитлера — Липского от 26 января 1934 г.
Попытался договориться с Россией и Лаваль. По его мнению, заключение франко-советского пакта должно было повысить международный удельный вес Франции и побудить Германию договариваться с ней на более выгодных для французской дипломатии условиях. А к соглашению с Германией Лаваль стремился упорно и последовательно. Дипломат де Бринон непрерывно сновал между Парижем и Берлином. В кругах, близких к французскому министру иностранных дел, уже во второй половине апреля 1935 г. проговаривались, что Лаваль заручился согласием Гитлера на «тур вальса с СССР».
2 мая 1935 г. был заключен франко-советский договор о союзе и взаимопомощи.
Статья 1 этого договора подчеркивала, что действие пакта о взаимопомощи между СССР и Францией распространяется лишь на те случаи, когда одна из договаривающихся сторон явится «предметом угроз или опасности нападения со стороны какого-нибудь европейского государства». Формулировкой этой статьи французская дипломатия стремилась предупредить возможность вовлечения Франции в вооруженные конфликты, которые могли бы возникнуть, например, между Советским Союзом и Японией на Дальнем Востоке.
Франко-советский договор и приложенный к нему протокол подписания устанавливали важный международный прецедент: отныне отсутствие рекомендаций Совета Лиги по вопросу о действиях против агрессора не должно будет служить препятствием для выполнения сторонами обязательств взаимной помощи.
Параграф 4 протокола гласил, что «переговоры, результатом которых явилось подписание настоящего договора, были начаты первоначально в целях дополнения соглашения о безопасности, охватывающего страны северо-востока Европы, а именно — СССР, Германию, Чехословакию, Польшу и соседние с СССР балтийские государства». Поэтому наряду с данным договором «должен был быть заключен договор о помощи между СССР, Францией и Германией, в котором каждое из этих трех государств должно было обязаться к оказанию поддержки тому из них, которое явилось бы предметом нападения со стороны одного из этих трех государств»[220].
Прошу прощения у читателя за длинные и нудные цитаты. Но без них авторские выводы могут показаться советской агиткой. Договор показал, что французские правящие круги не хотят поставить заслон «германской агрессии», о которой они так много разглагольствовали, а, в свою очередь, советские дипломаты пошли на подписание договора, руководствуясь французской пословицей: «За неимением лучшего спят с женой».
Еще перед вторжением германских войск в Австрию Гитлер 20 февраля 1938 г. выступил в рейхстаге с профаммной речью, где обещал объединить «10 миллионов немцев, живущих по ту сторону границы». В ответ начальник штаба чехословацкой армии генерал Крейчи опубликовал сообщение о принимаемых чехословацким правительством мерах обороны. «Мы знаем о возможности нападения на нашу республику без формального объявления войны, и наша армия вполне подготовлена к тому, чтобы такая война не захватила нас врасплох», — заявлял генерал. Чехословацкое правительство намеревалось перенести военные заводы «Шкода» в глубь страны, ввести круглосуточную работу на своих восьми авиационных заводах, завершить планы мобилизации промышленности и продовольственных ресурсов. Чехословакия была полна решимости сопротивляться до конца в борьбе за свою независимость.
Гитлер еще в 1937 г. принял окончательное решение о расчленении Чехословакии. 24 июня 1937 г. Верховное командование вермахта приняло директиву «О единой подготовке вооруженных сил к войне», где говорилось, что вермахт должен внезапно осуществить вторжение в Чехословакию и чтобы при этом на Западе оставался только минимум сил в качестве тылового прикрытия этой наступательной операции. Цели и задачи этой операции состояли в следующем: разгромив чехословацкую армию и овладев Богемией и Моравией, заблаговременно и на весь период войны ликвидировать угрозу нападения Чехословакии с тыла, чтобы развязать себе руки для ведения войны на Западе и отнять у русской авиации важнейшую часть ее операционной базы, которую Советы могли бы создать на территории Чехословакии.
Сразу же после оккупации Австрии резко возросла активность су-детских немцев в Чехословакии. На съезде профашистской судетской партии[221] в апреле 1938 г. в Карловых Варах были выдвинуты требования об отторжении от Чехословакии ряда пограничных районов и присоединении их к рейху. Кроме того, судетские немцы потребовали расторжения Чехословакией договоров о взаимной помощи с Францией и СССР.
