Мое внимание привлекла жестянка на могиле Томаса Пэрри, потому что на этот раз в ней стояли розы. Четыре изысканных розовых розы с голубоватым оттенком.
Я не поверила своим глазам и подошла поближе. Моему взгляду предстала дешевая каменная плита, совершенно незаметная среди окружающих ее пышных надгробий. Сомнений не было — передо мной были розы, утрату которых только сегодня утром оплакивал садовник Литлтон.
Я замерла, не сводя глаз с букета.
Кто их сюда принес? Я вспомнила веточки, сорванные с живой изгороди. Но эти розы?
Кто сорвал розы в саду Перривейлов с тем, чтобы поставить их в жестянку на могиле безвестного человека?
Почему Кейт решила показать мне эту могилу?
Я в задумчивости возвращалась в Перривейл-корт. Чем больше я об этом думала, тем больше убеждалась, что кроме Кейт это сделать было некому.
Она с нетерпением ожидала моего возвращения. Я не успела провести в своей комнате и нескольких минут, как она тоже туда явилась.
Усевшись на кровать, она с упреком посмотрела на меня.
— Вы опять где-то были. Вчера вы ездили на встречу с этим мужчиной, а сегодня вы пили чай у миссис Форд. Но когда я к ней зашла, вы уже исчезли.
— Священник оставил у миссис Форд очки, и мне пришлось их ему отнести.
— Глупый старик. Вечно он что-нибудь теряет.
— Просто он немного рассеянный. Таких людей много. Они думают о важных вещах и забывают о мелочах. Ты слышала сегодня утром шум из-за роз?
— Каких роз? — мгновенно насторожилась она, а я поняла, что нахожусь на верном пути.
— Да каких-то особенных роз. Литлтон за ними тщательно ухаживал и очень ими гордился. Но кто-то их сорвал. Литлтон был в ярости. А впрочем, я знаю, где они.
Она искоса смотрела на меня.
— Они на кладбище, на могиле неизвестного утопленника. Помнишь, ты показывала мне его могилу. Тогда там стоял лабазник. Теперь там стоят изумительные розы, с таким трудом выращенные Литлтоном.
— Я же видела, что вы тогда подумали. Вы решили, что этот лабазник просто ужасен.
— О чем это ты?
— О полевых цветах. На могилы принято приносить розы и лилии.
— Кейт, — твердо произнесла я. — Это ты сорвала розы и отнесла их на эту могилу.
Она молчала. «Почему?» — спрашивала я себя.
— Это так? — настаивала я.
— На других могилах есть статуи и другие украшения. Что из того, что я принесла несколько цветков?
— Но почему ты это сделала, Кейт?
Она передернула плечами.
— Давайте читать, — сказала она.
— Я не смогу сосредоточиться на чтении, пока во всем не разберусь.
— В чем вы хотите разобраться? — вскинулась она.
Агрессивность была ее обычной защитной реакцией.
— Скажи мне честно, почему ты отнесла цветы на могилу этого человека, Кейт?
— Потому что ему никто не приносит цветов, Подумаешь, розы! Кроме того, это розы не Литлтона. Это розы Отто или моей мамы. Они ничего не сказали. Они даже не знают, в саду эти розы или на могиле.
— Но откуда такое сочувствие к этому человеку?
— У него ничего нет.
— Я впервые вижу, что ты кого-то пожалела. Это на тебя не похоже, Кейт.
— Просто мне захотелось это сделать, — вызывающе заявила Кейт, вскинув голову и глядя мне прямо в глаза.
— Так, значит, ты срезала цветы и поставила их на могилу.
— Да, я выбросила полевые цветы и набрала в банку свежей воды…
— Это я понимаю. Но почему именно для этого человека? Ты его… знала?
Она кивнула и внезапно показалась мне очень испуганной маленькой девочкой, совсем непохожей на ту Кейт, которую я так хорошо знала. Я почувствовала, что она растеряна и нуждается в утешении. Я подошла к ней и обняла ее. К моему удивлению, она не сопротивлялась.
— Мы же с тобой друзья, Кейт, — сказала я. — Ты можешь мне все рассказать.
— Я никому этого не говорила. Мне кажется, им это не понравилось бы.
— Кому? Твоей маме?
— И Грэмпсу.
— Кем был этот человек, Кейт?
— Я думала, что это… возможно, это мой отец.
На мгновение я потеряла дар речи. Пьяный матрос был ее отцом?
— Понятно, — немного помолчав, ответила я. — Это меняет дело.
— Все носят цветы на могилы своих отцов, — прошептала она. — А ему никто не носит. Вот… я и решила…
— Ты правильно сделала. Никто тебя за это не осудил бы. Расскажи мне о своем отце.
— Я его не любила, — сказала она. — И я его очень редко видела. Мы жили в каком-то доме на грязной улице возле грязного базара. Мы его боялись. Мы жили наверху, а под нами тоже жили люди. У нас было три комнаты. По деревянной лестнице можно было спуститься в сад. Все было совсем не так, как здесь, и даже на так, как в Ракушечном домике. Это было… ужасно.
— И ты жила там с мамой и папой?
Я пыталась представить себе роскошную красавицу Мирабель в таком месте, которое кратко, но выразительно описала Кейт. Это оказалось нелегко.
— Он редко бывал дома. Он все время был в море. Но когда он возвращался, это было ужасно. Он все время был пьян… и мы его ненавидели. Но он скоро опять уходил в море.
— И вы выбрали такой момент, чтобы уехать?
Она кивнула.
— Приехал Грэмпс, и мы уехали… вместе с ним. Тогда мы и поселились в Ракушечном домике… и все изменилось.
— Но человека в могиле звали Томас Пэрри, а ты — Кейт Бланчард.
— Я об этом не знаю. Все, что я знаю, так это то, что он был моим отцом. Он был моряком, и он приходил домой с белым мешком на плече, и мама его ненавидела. Но когда приезжал Грэмпс, все было по-другому. Моряка, то есть отца, там тогда не было… Ну, он был, только совсем немного. Он сразу уходил. А потом мы вместе с Грэмпсом сели в поезд, и он привез нас в Ракушечный домик.
— Сколько тебе было лет, Кейт?
— Я не помню. Наверное, три или четыре года. Это было очень давно. Я мало что помню. Помню, как сидела на коленях у Грэмпса, а он показывал мне коров и овец в полях. Я так радовалась. Я знала, что Грэмпс нас увозит и я больше никогда не увижу отца.
— И все же ты носишь цветы на его могилу.
— Я подумала, что это мой отец.
— Значит, ты не уверена.
— Уверена… но иногда сомневаюсь. Я не знаю. Но он мог быть моим отцом. Я его ненавидела, а потом он умер… Но если это и в самом деле был мой отец, я должна ставить на его могилу цветы.
— Выходит, он приехал сюда?
Какое-то мгновение она молчала, а потом прошептала:
— Я его увидела и очень испугалась.
— Где ты его увидела?
— В Апбридже. Иногда я играла с Лили Дрейк. Она тоже приходила в Ракушечный домик, и мы играли там. Грэмпс придумывал для нас разные интересные игры. Лили любила приходить к нам, я тоже любила ходить к ней. Когда миссис Дрейк ездила в город за покупками, она брала нас собой. Там я его и увидела.
