что столик подпрыгнул; брызги супа и вина полетели в воздух.
– Благородства? – взревел он. – Я живу ради других! Я делаю все для других!
– Это неправда, – так же тихо отозвалась Каррис. – Хотя и очень близко к правде. Как это получается, что самым близким к тебе людям достается от тебя самое худшее, а, Гэвин Гайл?
– Убирайся! – проревел Гэвин. – Прочь с глаз моих!
Каррис встала и направилась к выходу. Уже возле полога шатра она повернула к нему безжалостный взгляд и проговорила:
– Ты великий человек, но только если смотреть издалека.
С этими словами она вышла.
Какого черта это все значило? Он-то думал, что у них с Каррис налаживаются отношения, пока они работали вместе! Им всегда хорошо работалось вместе, они любили бывать рядом, даже если не разговаривали друг с другом… И тут вдруг это! Эта… западня. Зачем это ей понадобилось?!
«Женщины…» Гэвин беззвучно выругался.
Он мог бы пойти за ней… Да, надо было пойти за ней!
«А потом? Что бы ты ей сказал? Рассказал всю правду?»
Эта мысль охладила его гнев. Он выругался еще раз и подтащил к себе свои расчеты. В конце концов, ему нужно работать, черт бы их всех побрал!
…Подумав, он отказался от попытки идти кратчайшим путем, на что скорее всего ушло бы на две недели больше, чем при методическом подходе, и сузил круг поисков при помощи догадок и здравого смысла. Он посещал один за другим города на побережье Лазурного моря, расспрашивая людей, не видели ли они синих выцветков, а если видели, то в каком направлении те двигались. Два раза ему даже удалось настичь самих выцветков – один плыл в парусной шлюпке, другой в собственноручно изготовленной синей люксиновой плоскодонке. Оба, разумеется, не собирались предоставлять ему какую-либо информацию, а наоборот, пытались убить их с Каррис, но Гэвину все же удалось выяснить, откуда каждый держал путь (один из маленького городка возле Идосса в Аташе, другой из Гарристона). Учитывая склонность синих цветомагов двигаться кратчайшим прямым маршрутом, Гэвин рассчитал, где их пути должны были пересечься – и не нашел там ровным счетом ничего.
Конечно же, один из них или оба могли оказаться плохими навигаторами, или же их мог сбить с курса осенний шторм. Такие шторма сейчас случались слишком часто… Бедняги! Потеряли курс из-за шторма, налетевшего ни с того ни с сего. Как из засады. Не зря говорят, что море похоже на женщину…
В конце концов Гэвин поделил Лазурное море на зоны и сектора и принялся их прочесывать, заплывая на своем глиссере так далеко, как только мог, и каждые полчаса проверяя по секстанту и компасу, что не сошел с намеченной линии. Разумеется, при той скорости, с какой он двигался, за эти полчаса он вполне мог отклониться от курса на несколько градусов (вполне вероятная случайность при плохой погоде), потом выправить курс, а на следующий день повторить тот же путь уже без ошибок и все равно оставить без внимания достаточно просторный участок, где мог располагаться небольшой остров.
Единственной альтернативой было каждые десять минут останавливаться и производить тщательные вычисления. Он уже превосходно владел навигационными инструментами, но такие частые остановки означали многие лиги морского пространства, куда он вообще не успевал попасть. Следовало также принимать во внимание, что погань тоже двигалась – и при достаточной скорости могла пересечь намеченную Гэвином сетку маршрутов, оставшись незамеченной, даже при условии, что все его вычисления и догадки были верны. Эта мысль бесила.
Каррис предложила ему построить нового «кондора» и вести поиски с воздуха. Идея была бы великолепной, если бы Гэвин по-прежнему мог извлекать синий. У него ушли месяцы на то, чтобы разработать конструкцию «кондора» из первоначальных материалов, и даже при этом аппарат был весьма далек от совершенства. А теперь… синий люксин можно было бы заменить желтым, но этот материал тяжелее и его бесконечно сложнее извлекать в стабильном виде. Гэвин полагал, что за пару недель смог бы соорудить что-то удовлетворительное, но, будучи изготовлена из твердого желтого люксина, такая конструкция будет постоянной. Он не сможет делать каждый день новый аппарат и не сможет быстро уничтожить его, если тот попадется в руки какому-нибудь врагу. То есть Гэвину придется искать надежное место, где содержать «кондора», пока он доводит его до совершенства. И затем, если что-то пойдет не так, когда они будут в воздухе, он не сможет попросту наспех залатать аппарат синим люксином. Если что-то пойдет не так, они потерпят аварию и вся его работа пойдет насмарку. Если бы он знал, что ему предстоит обшаривать море на протяжении следующих шести месяцев, дело могло бы стоить усилий. Но он этого не знал.
Это бесило еще больше.
Кроме того, он был нужен своим тирейцам. Среди них было не так уж много извлекателей, и те сгорели бы на работе, если бы Гэвин не помогал им расчищать леса и строить укрытия. Корван заручился помощью жителей Острова Видящих, которые почти все были цветомагами, в обмен на обещание отработать в будущем, но все равно работы был непочатый край. Гэвин, вместо того чтобы пытаться справиться со всем самостоятельно, предпочел вложить свои незаурядные способности цветомага в дело, которое сперва позабавило его самого, а затем поразило всех остальных: он создавал кирпичи. Кирпичи из желтого люксина.
Учитывая свой опыт работы при строительстве Стены Яркой Воды, его архитекторы и рабочие подготавливали пустые формы совмещающихся блоков. Каждое утро Гэвин тратил по часу на то, чтобы обойти все формы и заполнить каждую желтым люксином – идеально извлеченным, идеально запечатанным, практически неразрушимым, – после чего отправлялся выполнять другие задачи на повестке дня. Рабочие брали готовые кирпичи и строили из них все, что требовалось.
Каррис, сперва довольствовавшаяся тем, чтобы охранять его на острове и во время перемещений по морю, в конце концов тоже принялась помогать чем могла. Она обучала наиболее перспективных местных жителей сражаться, порой организовывала охоту на дикую свинью пекари. Хотя пекари, как и их более редкая гигантская разновидность, издавна водились в Тирее, рядом с Гарристоном их не видели уже несколько десятилетий, и схватки с этими опасными, непредсказуемыми животными были подготовкой, наиболее приближенной к реальным боевым условиям.
Каждый раз, когда Гэвин с Каррис возвращались на остров, их ждали новые сюрпризы. При наличии доступных и бесплатных строительных материалов, а также пятидесяти тысяч горящих нетерпением работников, доброжелательного местного населения и хорошего управления их маленький порт очень быстро превратился из лагеря в поселение. Стен они не строили, согласно договору Корвана с Третьим Глазом, которая считала, что взаимная уязвимость станет лучшим гарантом мира, нежели взаимная защищенность. Однако всевозможные другие строения росли как на дрожжах. Гэвин ощущал гордость от того, что в кои-то веки принял участие в строительстве чего-либо, а не в разрушении.
Вечера он чаще всего проводил с Корваном. Они говорили об управлении, обсуждали проблемы, строили планы, порой даже позволяли себе сыграть пару раундов в «девять королей». Как хорошо, когда можно поговорить, обменяться шутками, может быть, время от времени хлебнуть лишнего…
Каррис он держал на расстоянии, отчаянно желая ее общества
