Настроение менялось, лишь когда разговор заходил о морском разбойнике, дьяволе-пирате. В этом случае внезапно открывался бескрайний поток красноречия. Джордан уже услышал куда больше, чем хотел: о мечтах капитана, о твердом намерении построить на острове утопическое общество справедливости и всеобщего благоденствия, о его добром отношении к детям и о множестве иных замечательных и удивительных качеств, присущих восхитительному, гениальному Гидеону Хорну. От одного лишь упоминания этого имени Джордану Уиллису становилось не по себе.
К счастью, все это уже позади. Сара все-таки согласилась поехать на бал. Нечего и сомневаться: верный признак преодоления глупой влюбленности. Как известно, время лечит. Смена обстановки тоже идет на пользу.
– После ленча мисс Сара ушла.
Джордан остановился как вкопанный и резко повернулся.
– Ушла? Но я же строго-настрого запретил выпускать ее из дома! Только вместе со мной! – После возвращения графа преследовал постоянный страх. Сара могла сама зафрахтовать судно и в одиночестве отправиться на этот чертов остров.
Харгрейвз смущенно покраснел.
– Дело втом... э-э... она... вроде как улизнула, никто даже не заметил.
Услышав эти слова, хозяин не на шутку разгневался, а потому дворецкий поспешил прибавить:
– Но уже через два часа мисс вернулась. Сказала, что навещала подругу из Дамского комитета. Выглядела очень хорошо и сразу спросила о вас.
Должно быть, именно тогда Сара и пришла к нему в библиотеку, чтобы сказать, что поедет на бал. Что же могло произойти за эти два часа? Почему она изменила решение?
Не все ли равно? Главное, что она согласилась, остальное не важно.
В эту минуту наверху открылась дверь – верный признак окончательной готовности сестры. Граф знаком попросил дворецкого замолчать.
– Остальное расскажешь утром, – шепотом пояснил он и повернулся к лестнице. – Лучше принеси...
Сара стояла на верхней площадке. Увидев ее, граф потерял дар речи. О Господи! Что за безумие! Какое ужасающее платье! Вырез настолько глубок, что практически обнажает грудь, а фасон подчеркивает каждую линию фигуры. Больше того, сшито оно из золотистой прозрачной ткани, тонкой словно паутина. Такие наряды осмеливаются носить исключительно француженки, а также одна из его любовниц. Только что пупок не торчит, прости Господи!
Может быть, Сара свихнулась? Еще никогда в жизни она не одевалась в подобном стиле. Уважающая себя англичанка, даже замужняя, не осмелится появиться в обществе в столь скандальном наряде. Не говоря уже о благовоспитанной незамужней особе!
– У какого дьявола ты раздобыла это платье? – прорычал граф, подходя к лестнице. – Немедленно переоденься! В таком виде никуда не поедешь!
В ответ Сара смерила брата холодным взглядом:
– Почему же? Ведь ты тащишь меня на бал, чтобы найти замену Гидеону, разве не так? Я просто решила помочь осуществлению твоего замысла. В этом платье быстрее удастся подцепить какого-нибудь бедолагу. Согласен? Но учти, после того как я его поймаю, тебе придется найти способ обмануть его относительно моего падения. Возможно, он не придаст такой мелочи особого значения. В конце концов, у меня солидное состояние. За деньги можно купить достойного мужа.
– Охотники за приданым? Распутники? – закричал в ответ граф, взлетев вверх по лестнице. – Ты ищешь себе мужа среди людей этого круга?
Сара равнодушно пожала плечами и еще ниже опустила декольте.
– Не все ли равно? Все мужчины одинаково хороши, разве не так? Ты должен согласиться, раз увез меня от того, кого я люблю, в надежде найти кого-то более достойного.
Джордан остановился на ступеньке и подозрительно прищурился:
– Что это, Сара? Хитрая уловка, чтобы заставить меня почувствовать собственную вину?
– Уловка? Вовсе нет. Просто стараюсь тебе помочь. Ты возложил на себя полномочия решать, за кого мне можно выйти замуж, за кого нет. Вот я и делаю что могу, чтобы поймать в сети добычу. Тебе нравится, как я выгляжу? – Она разгладила прозрачную ткань. – Быть может, лорда Манфреда это платье привлечет? Говорят, он как раз ищет жену.
От злости Джордан заскрипел зубами. Лорду Манфреду недавно исполнилось шестьдесят, и он слыл явным охотником за большими деньгами, к тому же бездумным гулякой и распутником. А главное, негодяй не один год охотился за Сарой. Она ненавидела старого лорда так же яростно, как и сам Джордан.
– Что ж, ты продемонстрировала свое мнение! – прогремел граф. – А теперь иди переоденься во что-нибудь приличное!
– Но, Джордан! Лучшего наряда для охоты у меня просто нет.
– Сию же минуту, Сара Уиллис! Иначе, клянусь, я сам...
– Ну что ж, – небрежно согласилась Сара. – Раз ты так настаиваешь... только не сердись, если не удастся быстренько подцепить подходящего мужа.
Томно пожав голыми плечами, она повернулась и направилась к себе в комнату.
– Только не надейся увернуться от бала! – крикнул вдогонку граф. – Чтобы через полчаса была готова!
– Хорошо, Джордан, – согласилась Сара с подозрительным смирением.
Едва закрыв за собой дверь, она довольно улыбнулась и поспешила к горничной, державшей наготове платье, которое мисс действительно собиралась надеть. Пегги не позволила себе ни единого замечания. Она молча помогла госпоже снять скандальное французское платье, взятое в долг у подруги из Дамского комитета. Боже, никогда в жизни Саре не приходилось чувствовать себя настолько голой, да еще перед Джорданом! Но может быть, хотя бы теперь брат поймет, как нестерпимо эгоистично и грубо себя вел?
До сих пор никакие доводы не действовали. Во время плавания на «Дерзком» Сара до изнеможения пыталась хоть что-нибудь объяснить, однако ее усилия оказались напрасными. Один из первых сердцеедов Англии, граф Блэкмор, по отношению к сестре вел себя как истинный ханжа. Сара едва не сошла с ума: ведь каждую минуту, которую она проводила вдали от Атлантиса, Гидеон клал очередной камень в упорно возводимую крепость обиды и недоверия. С каждым часом он все отчаяннее верил в то, что любимая бросила его, так же как когда-то родная мать. Одна лишь мысль о расставании разрывала сердце!
Терпеливо ожидая, пока Пегги застегнет крючки на приличном, хотя и сшитом по последнему слову моды платье, Сара не переставала раздумывать. Если бы только можно было отправиться на остров самостоятельно! Нет, без согласия Джордана об этом нечего и думать. На сей раз он точно приведет военные корабли и до основания разрушит остров. В ярости брат не знает меры.
Сегодня утром самоуверенно пригласил на бал – так, словно в последние месяцы в ее жизни не произошло ничего из ряда вон выходящего. Поэтому она и решила показать, насколько он черств. Может быть, хотя бы теперь задумается?
