прикройте собой Гайворона и Сашко. У вас есть коконы. А я с этой птичкой разберусь…
Команду выполнили мигом. Хотя формально группой диверсантов командовал Акчурин, на деле руководство перешло к Несвицкому – все это приняли спокойно. Гайворон с Сашко, выскочив из автомобиля, упали в снег, на них сверху навалились волхвы. Николай открыл багажник внедорожника, схватил гранатомет и взмыл в небо. Пулеметчик это не заметил – он увлеченно расстреливал автомобиль, поэтому, когда напротив вертолета зависла белая фигура с гранатометом, оторопел и растерялся. Николай нажал на спуск. Хлопок заряда, заглушенный грохотом мотора вертолета, и ракета устремилась к винтокрылой стрекозе. Пилот ее заметил и дернул ручкой управления, но опоздал – вертушка не успела уклониться. Взрыв – и горящие обломки вертолета рухнули на поле.
Отшвырнув трубу, Несвицкий осмотрелся. То, что он увидел на шоссе, не вдохновляло. Он стремительно спустился к внедорожнику. Волхвы и Гайворон с Сашко успели встать и смотрели на пылающий вертолет с восторгом.
– Как ты его! – воскликнул Касаткин-Ростовский, когда Несвицкий приземлился.
– Рано радуешься, – буркнул Николай. – К нам едет бронетранспортер, а мы остались без машины, – он указал на пробитый капот автомобиля, из-под которого наружу выбивалось пламя. – Группа, слушай мой приказ! Забрать оружие и спрятаться вон в той посадке. При приближении противника дать бой. Князь и Татарин прикрывают коконами Сашко и подполковника. А я остановлю бронетранспортер.
– Опять ты в одиночку… – начал было князь, но тут же смолк, наткнувшись на сердитый взгляд Акчурина.
– Все сделаем, – кивнул татарин, – но ты тут не геройствуй, Николай. Нас Марина закопает, если что.
– Хрен им, а не Ледащий! – хмыкнул Николай и вытащил из багажника второй гранатомет. Ремень «Гадюки» перекинул через шею и плечо. – Я скоро, мужики!
Чуть приподнявшись над землей, он заскользил над полем в сторону от автомобиля и, пролетев примерно с двести метров, взмыл в небо. Завис в воздухе и осмотрелся. Спутники бежали по дороге, и до посадки им оставалось всего ничего. Бронетранспортер свернул с шоссе и, снизив скорость, полз по грунтовке. Друзья успеют… Николай скользнул по направлению к противнику. Его не видели: кто из преследователей смотрит в небо, когда их цель автомобиль? Броня у бронетранспортера отливала черным цветом – пить дать, что зачарована. Непростую выслали за диверсантами машинку. «Но и мы не лыком шиты», – подумал Николай, приводя гранатомет боеготовность. В Петровске он зачаровал боеприпасы – к автоматам и гранатомету. Так, на всякий случай. Не трудно было…
Бронетранспортер взобрался на бугор и замер. Распахнулись дверцы, из них на снег посыпались солдаты. Один, второй… так, пятеро. Не слишком много. Черные кирасы, такие ж каски. Похоже, немцы. Решили рассчитаться за убитых магов? Ню, ню… Солдаты развернулись в цепь, один остался возле бронетранспортера.
Николай прицелился и потянул за спуск гранатомета. Громко хлопнул вышибной заряд, включился двигатель – и ракета устремилась к боевой машине. Ударила ее под башенку. Взрыв, пламя, клубы дыма… Когда тот рассеялся, показались горящий бронетранспортер и черные фигурки на снегу. Они зашевелились и стали подниматься.
«А вот вам хрен!» – подумал Николай. Отбросив опустевшую трубу, он вскинул автомат и с высоты спокойно стал расстреливать «фашистов». Один, второй, третий и четвертый… В магазине кончились патроны, и волхв не стал его менять – нет времени возиться, нужно уходить. Пятая фигура, скорчившись, недвижимо лежала за горящим бронетранспортером и не вызывала опасений. Хрен с ней, как минимум «трехсотый». Даже если и очнется, помешать им скрыться не сумеет.
– Песец вам гады! – крикнул Николай и полетел к посадке. Гарнитура рации болталась сбоку – наушник вылетел из уха после выстрела, и он не слышал, что ему кричали по рации напарники. Вот и деревья… Внезапно по спине как будто палкой саданули! И наступила темнота…
***
Взрыв бронетранспортера оглушил фон дер Фюрстенберга. Он рухнул в снег, а, когда очнулся, машина весело горела. Оберст приподнялся и посмотрел по сторонам. Его охранники вставали на обочине и тут же падали на снег. С высоты звучали очереди из автомата. «Это волхв! – мелькнула мысль у оберста. – Стреляет с воздуха, бьет зачарованными пулями, поэтому кирасы не спасают. Он обхитрил нас!»
Фон дер Фюрстенберг упал на снег и притворился мертвым. Стрельба затихла и сверху что-то прокричали. Его никто не тронул. Оберст осторожно посмотрел на небо. Фигура волхва в белом маскхалате неспешно удалялась от места боя. Фон дер Фюрстенберг вскочил на ноги. Его трясло от ярости. Проклятый унтерменш! Ты думаешь, что справился с немецким офицером? Нет, не уйдешь! Капут тебе!
Сорвав с себя кирасу с каской, оберст взмыл в воздух. Силы было много, и волхва он догнал довольно быстро. По пути достал из кобуры свой пистолет, загнал патрон в патронник. В нем пуля зачарованная, полог волхва не спасет. А тот летел, не подозревая о надвигавшейся опасности. Поднявшись чуть повыше, оберст прицелился и потянул за спуск. Негромко хлопнул выстрел. Унтерменш закувыркался, как подстреленная утка, и рухнул на разлапистое дерево. Скользнул по ветвям на сугроб. Фон дер Фюрстенберг ринулся за ним и приземлился чуть в сторонке. Нужно убедиться, что волхв убит,
