переулке.
– Артиллерийский полк, – сказал им Гайворон. – Потрепанный, но два дивизиона буксируемых пушек выставить сумеет. Мне сказали, что очень важно уничтожить их расчеты или хотя бы проредить.
– Здание большое, одной ракеты будет мало, – заметил Николай. – Поставим пару маяков – у нас они с запасом. Кто займется?
– Я, – сказал Акчурин и усмехнулся. – Люблю артиллеристов!
Третья цель находилась за городской чертой.
– Здесь расположились немцы с самоходками, – подполковник указал на многоквартирный дом из кирпича и гаражи напротив. – До войны тут была автобаза. В доме квартируют артиллеристы, местных выселили, а в гаражах немцы прячут самоходки. Сейчас орудий нет – уехали на фронт, но к вечеру вернутся. А в том ангаре – склад боеприпасов.
– Удачно расположен, – Николай ощерился. – Если подорвать, снесет все нахрен. Этим сам займусь, не возражаете, друзья?
– Пожалуйста, – Акчурин ухмыльнулся. – Тоже любишь артиллеристов?
– И очень горячо, – ответил Николай.
– Поедем к базе чернокнижников…
В особняке они перекусили, еще раз уточнили и распределили цели.
– Осталось разобраться с магами, – сказал Несвицкий. – Что известно о квартире, где у них гнездо?
– Сашко? – подполковник глянул на водителя.
– Пентхаус занимает весь этаж, – ответил тот. – Планировки я не знаю – какие комнаты и сколько. На площадке перед квартирой установлен пост из славов. Еще один – в подъезде. Так просто не пройдешь.
– Дверь какая? – спросил Несвицкий. – В пентхауз?
– Об этом удалось разведать, – кивнул водитель. – Нашел я женщину, что прибирается у немцев. Поговорил с ней. Дверь бронированная, за нею – тамбур, далее обычная квартирная дверь. Про планировку спрашивать не стал – могла поинтересоваться, зачем мне это нужно. Я ей сказал, что сам служу в беспеке и проверяю, как охраняют немцев. Короче, даже штурмом пентхаус нам не взять. Подмога быстро прилетит.
– Штурмовать не будем, – Несвицкий посмотрел на подполковника. – Дмитро Гордеевич, пистолет с глушителем у вас найдется? Или хотя бы револьвер?
– Сейчас! – ответил Гайворон, встал из-за стола и вышел. Вернулся с кобурой в руке. – Вот! – он вытащил наружу короткий пистолетик. – Немецкая «Гюрза». Бесшумные патроны, их в магазине шесть. Есть запасной, но больше не найду – большая редкость. Оружие для специальных операций, мне по случаю достался.
– Разрешите?
Николай взял пистолет, вытащил наружу магазин, и рассмотрел патроны. Похоже на советский ПСС[5], в котором пуля выталкивается не пороховыми газами, а специальным поршнем внутри гильзы. Он заклинивает гильзу, не выпуская газы, тем самым достигается бесшумность. Николай плеснул водички в магазин, вытряхнул излишки и накрыл окошко большим пальцем. Истек привычный холод, и патроны в магазине побелели. Ту же операцию Несвицкий проделал с запасным. Подполковник смотрел на это действо широко открытыми глазами.
– Двенадцать зачарованных патронов, от которых не спасет защитный кокон, – Несвицкий улыбнулся. – Достаточно.
– Как вы проникните в пентхауз? – удивился Гайворон.
– Через крышу. Там, вроде, есть беседка, из которой вылетают маги и возвращаются обратно? Вот и загляну на огонек.
– Как я не догадался! – воскликнул князь. – Коля, я с тобой!
– Ни в коем случае! – сказал Несвицкий.
– Почему? – обиделся Касаткин-Ростовской.
– У тебя есть опыт специальных операций? Доводилось бесшумно ликвидировать посты противника? Пальнешь из пистолета – и операции конец. Не забывай – за дверью пост. Часовой услышит выстрел и поднимет шум…
– Борис, не спорь! – сурово приказал Акчурин. – Сам рассказывал, как вы работали в тылу противника, когда пленили генерала славов. Без Николая ты бы ничего не смог. Он знает, как, и, главное, умеет.
– Так это вы доставили в Царицино Яйценюка? – воскликнул Гайворон. – Николай, позвольте пожать вам руку! – он схватил ладонь Несвицкого и потряс ее в своей. – Какое дело сделали! Эту сволочь даже в Борисфене ненавидели. Теперь я успокоился, хотя, признаться, прежде сомневался в результате. Сложнейшее задание! Но мы вас все же подстрахуем…
К базе магов подъехали на внедорожнике. Сашко припарковал его в соседнем переулке. Николай, как и другие волхвы, одетый во все черное, включая балаклаву, выбрался наружу и глянул на циферблат часов. Половина первого. Пора. Сашко сказал, что чернокнижники летают в воздухе по часу. На все про все у Николая полчаса. Он взмыл над переулком и через минуту опустился у беседки на крыше над пентхаусом. А ничего так олигарх придумал: просторное, красивое строение. От непогоды защищают стены из стекла, есть дверь для выхода на специальную площадку с ограждением. На нее Несвицкий и опустился.
Внутренность беседки освещала небольшая лампочка. Стол, стулья, люку полу. Николай вошел в беседку и потянул вверх крышку люка. Открылась. Это было слабым местом плана: могли закрыться изнутри и установить особый стук для опознания, но маги не стали этим заморачиваться. Хотя чего им опасаться? Кто, кроме них, мог прилететь на крышу?
Под люком оказалась винтовая лестница. Стараясь не шуметь, Николай осторожно спустился вниз. Просторный холл, неярко освещенный потолочными светильниками. Стол, за ним, спиною к Николаю, сидит солдат и что-то жадно ест из миски. Не чернокнижник – цвет формы камуфляжный, а маги носят черные мундиры. Скорей всего дежурный – надо же кому-то поднимать очередного мага для полетов.
Николай на цыпочках прошел к солдату и выстрелил ему в затылок. «Гюрза» негромко хлопнула и лязгнула затвором. Не дав убитому упасть на пол, Несвицкий уложил его лицом на стол и придвинул ближе стул к столу. Пусть отдыхает… Прошел по коридору, заглядывая в двери. Столовая и кабинет, кухня, ванная и туалеты… Просторные, большие комнаты, в которых никого. Спальни обнаружились в конце осмотра. Скользнув в одну, Несвицкий подошел к большой кровати. В комнате горел ночник, он разглядел две головы над одеялом (одним!). М-да, Европа… «Гюрза» два раза хлопнула – пыхнули коконы, и число магов в Бундесвере уменьшилось на пару. В результате Николай не сомневался – стрелял он в головы.
