конечно, патриот республики и не пожалеет жизни за нее, но подвергать опасности его детей, жену и мать… Славы их не пощадили бы.
– В каком он звании у славов? – спросил Несвицкий.
– Подполковник Службы безопасности.
– Что ж, может получиться.
– Да что там сложного? – хмыкнул Касаткин-Ростовской. – Приехали, установили маяки, потом обратно укатили. Когда мы с Николаем пленили их начальника разведки и привезли его в Царицино, куда труднее было.
– Ошибаетесь, – возразил начальник ГУКа. – Вам еще не все сказали. Противник сделал выводы из той диверсии. В Петровске расположена и группа чернокнижников. Ночное небо города прикрывают маги, так сообщил агент. Вам предстоит установить на крыши маяки так, чтобы их не обнаружили до времени. Иначе операция сорвется.
– Добавлю – операция опасная, и риск велик, – сказал командующий корпусом. – Дело добровольное. Любой из волхвов может отказаться.
– Не обижайте, господин командующий! – вновь вскочил Акчурин. – Я и мои люди готовы выполнить любой приказ. Кстати, почему избрали нас троих?
– По рекомендации вице-адмирала, – командующий кивнул в сторону старшего Несвицкого. – Он объяснит.
– Вы трое – лучшие по дальности полетов, – сказал советник императора. – Да, в город и обратно вас отвезут, но ситуация возможна всякая. К тому же Николай Михайлович Несвицкий и Борис Иванович Касаткин-Ростовской имеют опыт проведения диверсии в тылу врага. Они там были, знают обстановку и смогут принять верное решение в сложных обстоятельствах.
– Еще вопросы есть? – спросил командующий.
Вопросов не последовало.
– Что ж, вылет этой ночью, – заключил командующий. – В подробности вас посвятит начальник ГУКа и вице-адмирал Несвицкий. Совещание окончено…
***
Группа вылетела после того, как на Царицыно спустилась ночь. Собрались скоро. Хотя чего там собираться? Черная одежда, оружие и маяки по рюкзакам. Те представляли собой коробочки размером с полбуханки хлеба, покрашенные в белый цвет – на крышах снег лежит – и с выдвижной антенной. Из-за мощной батареи коробочки тяжелые. Крепление магнитное – как сообщил агент республиканской контрразведки, крыши нужных зданий крыты листовым железом. Такие в этой местности распространены. Еще радиомаяк можно зафиксировать крючками – все предусмотрено. Прикрепил на крышу, вытянул антенну и подключил питание. Работы на минуту-две. Еще у волхвов были пистолеты с запасной обоймой и перекус из зачарованных батончиков. Плюс радиостанции и гарнитуры. Больше ничего – и без того несли достаточно весомый груз.
Марине Николай говорить ничего не стал. Зашел к ней в госпиталь, где поболтал немного, а после распрощался, отговорившись тем, что нужно отдохнуть от волхования. В дни перед вылетом он зачаровывал два автоклава за день, создав большой запас раствора, Марина это знала, поэтому сошло. Не стоит волновать невесту раньше времени. Завтра к ней заглянет дед – он тоже навещал Марину – и сообщит, что внук отправился в Москву для прохождения комиссии по присвоению разряда волхва. Вызов на нее пришел давно, но тут внезапно выдалась оказия с машиной – и попрощаться Николай с невестой не успел. Он просит у нее прощения, а сам вернется через пару дней. Тогда Марина сможет его отругать, желательно без рукоприкладства. Дед, услыхав легенду, хмыкнул и не сдержал улыбки…
Он их и провожал в компании с начальником ГУКа. Короткое прощание, последние инструкции – и волхвы взмыли в небо. Вел группу князь – как в прошлый раз, по компасу. Он лучше Николая и Акчурина ориентировался в ночном небе. Но старший группы, им назначили Акчурина, подстраховывал ведущего. Ночь стояла ясная. Сияли звезды, полумесяц заливал заснеженную землю тусклым светом. Три черных тени на высоте примерно в сотню метров плыли в небе, неразличимые с земли. Ну, разве кто-то приглядится… Но славы вверх не смотрели – противник-то напротив. Фронт миновали в полной тишине, пролетели еще примерно километров пять и оказались над дорогой, бегущей вдоль посадки.
– Внимание! – раздался в гарнитуре голос князя. – Справа у обочины стоит автомобиль. Возможно, тот, который нужен.
– Я разберусь, – ответил Николай. – Вы ждите здесь. На всякий случай будьте наготове.
Скользнув направо, он снизился и подлетел к машине. Так, военный внедорожник. Двигатель работал, издавая характерный звук дизеля. Рядом – никого. Внутри – агент, но, может, кто другой. Внезапно отворилась дверь машины, наружу вышел человек и вытянул руку в небо. Вспыхнул свет фонарика – сначала на секунду, а потом мигнул два раза. Оговоренный сигнал, но Николай решил подстраховаться. Достал из кобуры свой «Штайр» (Черт! Руки околели!) и аккуратно приземлился за спиной мужчины.
– Не двигаться! Ты на прицеле.
– Я «Лелека»[1], – раздалось в ответ. – Вы «Волга»?
– Двадцать девять.
– Семнадцать. Слава Богу! – мужчина повернулся. – Наконец-то прилетели. Замерз вас ждать, в машине грелся.
– Кто там еще? – спросил Несвицкий – за лобовым стеклом виднелась тень.
– Водитель. Он мой человек.
– Ждите здесь, проверю.
Несвицкий обошел машину и, не убирая пистолета, открыл дверь с противоположной стороны.
– Зажгите свет, – сказал водителю.
Тот послушно щелкнул выключателем. В салоне вспыхнул свет. Николай окинул его взглядом – никого, кроме водителя.
– Опознались, приземляйтесь, – дал команду в микрофон.
– У вас, смотрю, немалый опыт, – хмыкнул, подойдя, «Лелека». – За ленточкой бывали?
– Приходилось, – ответил Николай.
Рядом приземлились Акчурин с князем.
– Доброй ночи, господа! – сказал «Лелека». – Позвольте, я представлюсь. Подполковник славской службы безопасности Гайворон Дмитро Гордеевич. В автомобиле мой шофер Сашко. Представляться мне не надо, работаем по позывным. Пока же попрошу переодеться.
Он открыл багажник внедорожника и извлек наружу мягкий ворох. В нем оказались балахонистые куртки с капюшоном без застежек – надевались через голову, и широкие штаны с манжетой на резинке на лодыжках. Ткань белая, помятая и грязная.
– По легенде вы разведывательная группа, ходившая к противнику, – объяснил им Гайворон. – Я ездил вас встречать. Потому маскировочная форма и отсутствие документов. Сделать их
