Он прошел к камерам хранения. Щель между ящиками была забита фанерой. Теперь все, что связывало его с этим местом, все, на что можно было опереться, не существовало.
Пашка пробрался в угол зала ожидания, нашел свободную скамейку и сел. Какая-то пустота была в душе, и хотя Пашка чувствовал, что это лишь предрассудок, он не мог бороться с собой. Он залез на сиденье с ногами, положил голову на подлокотник и уснул.
Зеленая песня плавно взяла его в свои объятия. И вот уже Пашка плывет среди высоких гибких стеблей, мимо зеленых звезд, слабо шевелящих своими лучами, мимо пещер, в глубине которых сияют таинственные огни. На сердце легко и безмятежно. Этот дивный мир принадлежит только ему. Тишина и спокойствие кружат голову. Мальчик то взлетает в светлую высь, то опускается на прохладное дно, трогает руками бархатные листья, смотрит в глаза фантастическим созданиям, обитающим в пещерах...
* * *
Пашка уже проснулся, но не хотел открывать глаза. Зеленая песня вернула ему силу, которую долго не собьют усталость и голод.
Рядом кто-то шмыгнул носом. Пашке пришлось разлепить веки и поднять голову. На него с усмешкой глядел чумазый мальчишка в яркой, но грязной куртке.
– Эй, деньги есть? – звонко спросил он и обеими руками принялся чесать черные кучерявые волосы.
Пашка помотал головой.
– Врешь! Давай деньги, а то ребят позову.
Сбывались слова Воспитателя о жестокости и неразумности этого мира. Впрочем, Пашка и без этого все понимал, ведь он хорошо помнил, как его бросила мать, как его били, как отняли шоколадку. Все продолжалось. Но сейчас он стал другим человеком. С ним был «Покровитель».
Чумазый мальчишка что-то пробормотал и убежал. На Пашку теперь подозрительно поглядывала полная старуха с двумя перевязанными сумками.
– Вот гляди, мальчик всю ночь тут сидел без родителей, – тихо сказала она своей соседке, такой же старой, но не такой толстой.
– Бездомный, – вздохнула соседка и придвинула поближе свой узел. – Их сейчас полно. Или с интерната сбежал. Я помню, мы в войну...
Соседка начала что-то вспоминать, и про Пашку временно забыли. Зато вернулся чумазый цыганенок, ведя с собой двух товарищей или братьев.
– У него деньги есть, – сказал он. – А он не дает.
– Точно, есть, – согласился второй. – Вон он какой чистенький. Ему мамка небось на мороженое дала.
Третий схватил Пашку за рукав и потянул на себя.
– А ну, пошли за мной!
– Куда? – изумился Пашка.
– Пошли разбираться, почему деньги зажал.
– У меня нет ничего!
– Разберемся.
Пашка схватился руками за подлокотник и не дал оторвать себя от скамейки. За это он сразу получил кулаком по голове. Он извернулся и пнул кого-то ногой в живот.
– Эй! – закричали с другого конца зала. – Шпана! Кончай возню.
Пашка увидел, что толстая старуха ведет двух милиционеров. Цыганята бросились врассыпную, но одного милиционер все-таки поймал. Пашка и не думал убегать. Он с достоинством встал и позволил увести себя в отделение.
Их усадили рядом с цыганенком на высокую скамейку, обитую железом. Пашка огляделся. Справа был деревянный барьер и стекло до потолка. За ним сидел усатый милиционер в рубашке и все время говорил по телефону. Напротив мальчик увидел обитую железом дверь с круглым окошком. За дверью кто-то сопел, кашлял, иногда в окошке появлялись темные пятна глаз. В комнате были еще две закрытые двери.
В отделение вошла пожилая толстая цыганка. Она бросила быстрый взгляд на обоих мальчишек, затем подошла к деревянному барьеру со стеклом. Они с дежурным немного пошептались, и женщина скрылась за одной из внутренних дверей. Пашка услышал ее голос: громкий, но жалобный и умоляющий.
Вскоре она вышла, грубо схватила цыганенка за шиворот и повела прочь. Тот успел с торжеством взглянуть на Пашку.
Мальчик вздохнул и опять принялся наблюдать. Усатый милиционер перестал говорить по телефону, он откинулся на спинку кресла и курил. За дверью с окошечком вновь послышался кашель, затем громкий больной голос с надрывом прокричал:
– Командир, ну дай покурить! Ну дай сигарету, одну, понимаешь?
Дежурный продолжал пускать дым в потолок, думая о чем-то своем.
– Командир! – Голос был неприятным, но Пашке стало жаль человека за дверью, хотя курение и было предрассудком. – Командир, дай одну сигарету, ну одну, тебе жалко, да?
Прошло несколько секунд тишины, и из-за двери раздался тяжелый вздох.
– Скоты, блин. Козлы хреновы, фашисты...
Дежурный оживился:
– Ты ща договоришься! Рот свой поганый закрой, а не то никакой прокурор не поможет.
Пашка встал, подошел к барьеру, поднялся на цыпочки.
– Почему вы не даете ему, что он просит? – спокойно спросил он.
Дежурный выпучил глаза и чуть не задохнулся от возмущения.
– Ты еще!.. Ты еще!..
Пашка вернулся на скамейку. К нему подсел вышедший из-за двери невысокий человек в теплом свитере. Он открыл зеленую папку и аккуратно разгладил чистый лист бумаги.
– Выворачивай карманы, – тихо предложил он.
Однако карманы у Пашки были пусты. Человек удивленно хмыкнул.
– Как зовут?
– Павлик.
– Дальше...
– Что?
– Фамилия, отчество, год рождения.
– Павлик... Семенов.
– Сколько тебе лет? – Человек не поднимал на Пашку глаз, делая пометки на листе. – И отчество ты не сказал.
– Лет мне... Наверное, шесть, – задумался Пашка.
– Как это – наверное?
– Ну, или пять.
– Интересно... А может, четыре?
– А может, и четыре, – согласился мальчик.
– Ну, хорошо. Где живешь?
– Нигде не живу, – вздохнул Пашка.
– Нигде? А родители твои куда делись?
– Мама ушла билеты покупать.
– Так бы сразу и сказал. Значит, мать ушла, а ты сразу драку устроил?
– Ничего я не устроил.
– Ну, конечно... Постой-постой, мне же сказали, что ты всю ночь там просидел. Когда, говоришь, мать за билетами ушла?
– Наверное, вчера.
Человек задумчиво посмотрел на Пашку и вздохнул:
– Опять «наверное»? И где она теперь?
– Не знаю.
Воспитатель не советовал ребятам врать, чтобы не запутаться. Но Пашка мог нести любую ерунду, ему нечего было бояться. Он твердо знал одно – тайна «Покровителя» должна уйти с ним в могилу, не коснувшись никого из посторонних.
Человек в свитере долго расспрашивал, как зовут маму, куда они собирались ехать, где жили. Пашка ничем не помог ему. А своего старого адреса он и в самом деле не помнил. Тогда человек позвал какого-то Станкова и объяснил ему:
– Виталь, пробей по адресному Галину Семенову, потом в кассах посмотри за последние три дня на нее билеты. Мальчишка какой-то мутный – то ли дурак, то ли, наоборот, слишком умный. Я поеду на Садовую, через час буду. Николай! – крикнул он милиционеру за стеклом. – Присмотри за мальцом, я через час буду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
