показывать свое лицо! Каждый участник должен оставаться неизвестным до финиша! — строго объяснил Сэмми, от испуга на повышенных тонах. — Такие правила!
— Еще хлам всякий в сундук наш нельзя кидать! — задорно закричал Джонас и добавил, словно передразнивая. — Такие правила!
— Но ведь придание гласит, чтобы выиграть в гонке, нужно обязательно поставить именно то, что дорого сердцу, — возмутился байкер, уж слишком он верил во все эти народные приметы. И потому закончил свою пламенную речь вот так. — Между прочим, эта элитная пудра из Франции однажды спасла мне жизнь!
— Ой да ради всех троллей! — перебил его звонкий голос Джонаса. — Если есть золото или цветные фантики от смертных, то давай их сюда! Ракушку засунь себе…!
На что Леон лишь покачал головой, забрал блестящую ракушку-пудру и положил ее за пазуху своего кожаного мотокостюма. Поближе к сердцу, так надёжнее. Кто знает, может быть она ему еще пригодится!
Следующим за Лео к пиратскому сундуку подошел тот самый «орангутангообразный» байкер, если можно так выразиться по поводу его длинных рук и массивных плечей.
— Добрый вечер, господа! — произнес он низким хрипловатым басом и, кивнув рыжему одуванчику Сэмми, чья шапка успела съехать на самый затылок, стал бросать в сундук толстые пачки купюр, осторожно перетянутых резинками. Участник то и дело оглядывался на Малыша Джо, словно понимал, кто тут главный. Сделав ставку ровно из семи толстых и тяжелых, словно кирпичи, денежных пачек, байкер обвел окружающих внимательным взглядом. Из-за шлема невозможно было увидеть выражение его лица в этот момент, скорее всего в самом начале оно было торжествующим, а затем стало хитрым и заговорческим. Потому что дальше парень достал из кармана какой-то тёмный свёрток, очень похожий на старую потрепанную кожу, и негромко спросил, обращаясь к Малышу Джо, но почему-то недвусмысленно косясь на Сэмми, так как тот выглядел старше:
— Так, парни, кто из вас тут смотрящий? Всмысле, главный?
— Допустим я! — выпалил Малыш Джо, широко улыбаясь. Его хитрые зеленые глаза блестели неподдельным интересом, хотя он изо всех сил старался выглядеть равнодушным, и произнес своим притворно-скучающим голосом. — Если там внутри не яйцо дракона, то даже не разворачивай! Меня совершенно не интересует клок старой драконьей кожи!
Но байкер его не слушал, он быстро развернул свой необычный «презент», внутри которого оказался… довольно большой, длинной не менее пяти сантиметров, кристально чистый и потому прозрачный пирамидообразный осколок… обычного льда.
— Слепая горгулья! — ахнули Джонас и Сэмми одновременно, даже огромные истуканы в плащах, что стояли вокруг сундука, подошли на шаг ближе и наклонились вперед. — Не может быть! Это кристалл Ледяного Джека?!
— Да-да, он самый! — деловито подтвердил байкер с нескрываемой гордостью в голосе, — и его мне подарил именно сам снежный пацан Кай! Этого кристалла хватит, чтобы заморозить время на три часа! Старый гоблин нашептал на ушко, что если кристалл разбить, то само время повернется вспять! А насколько — зависит от высоты, с которой упадет осколок. Чем выше — тем дальше назад вернутся события! Круто, да?
— Круто!! — отозвались хором все стоящие. Думаю, даже я с восторгом повторила «круто» вместе со всеми. Время — это самое дорогое в мире смертных, и тем более — в мире магов! И возможность его «замораживать», останавливая даже на несколько минут, просто бесценна!
Байкер снял одну из своих черных кожаных мотоперчаток, на его жилистом безымянном пальце блеснуло золотое кольцо с большим бирюзовым камнем, в центре которого сияла неглубокая насечка. Тогда я стала догадываться, что это и есть тот самый легендарный Сапфир Семи морей.
— Видите, как я сжимаю кристалл своей теплой рукой, а он не тает! — торжествующе объяснял байкер, протягивая каждому под нос свою ладонь со стоящей на ней блестящей пирамидкой из нетронутого льда. — Итак, три часа свободного времени в подарок! И вы можете использовать его по своему усмотрению, продлив любой момент своей жизни! За свой подарок я всего лишь хочу, чтобы кто-то из вас исполнил мою скромную маленькую просьбу. Мне нужно всего лишь немного информации…
— Какой такой информации? — насторожился Сэмми, отзывая свой взгляд от листа бумаги. Он попытался натянуть темную вязаную шапочку на свой огромный одуванчик рыжих волос, но не смог и полностью оставил это дело.
— Мне нужно знать цвет ленточки одного из участников этой гонки, — ответил байкер, с каждым словом он заговорчески понижал голос и все ближе наклонялся к Сэмми. Наконец, он оказался так близко, что следующие слова просто прошептал на ухо сатиру, — найдите для меня Константина Блэкстоуна!
Гигантский одуванчик рыжих волос вздрогнул, замер на несколько секунд и отрицательно закачался в разные стороны. Его хозяин буквально подпрыгнул на месте от удивления и возмущения, звонко цокнув своими копытцами по новенькому асфальту:
— О, нет-нет! Мы ни за что не можем раскрывать секреты участников гонки! Это запрещено строго-настрого!
— А я все слышал! А я все слышал! — звонко заголосил Джонас, — нет, мы не будем искать никакого Блэкпопина! Бросай свой ледяной кристалл в сундук и катись на старт!
Байкер недовольно выругался и, скрипя зубами, последний раз обвел взглядом окружающих. Он принялся расстегивать манжету на левом рукаве своего мотокостюма, именно там сейчас находились часы с круглым механическим циферблатом. Что ж, телохранитель Влад был заранее готов к отрицательному ответу организаторов гонки и теперь переходил к плану «Б». Сейчас он намеревался вставить ледяной кристалл в свои часы, чтобы остановить время и заглянуть в свиток Сэмми. Ему было необходимо узнать номер важного для него мотоциклиста, из-за которого он, Влад, собственно, и стал участником этой гонки. Малыш Джо первым сообразил, что происходит, он подскочил к байкеру и схватил его обеими руками за запястье.
— Не смей использовать лед! — закричал мальчишка-полтергейст, он обернулся к охранникам-великанам. — А-ну хватайте его! Пока он не вставил кристалл в часы!
По асфальту звонко зацокали копытца, и рыжий одуванчик Сэмми мигом оказался у второй руки Влада, пытаясь ее схватить и обездвижить. Но предусмотрительный телохранитель был заранее готов к такому моменту — выступить одному против пятерых.
— Назад! Стоять, рыжий! — рявкнул Влад, в свободной руке он сжимал маленький черный пистолет, тот самый из которого еще недавно Господин Блэкстоун целился в своего единственного непокорного сына. Теперь же черное дуло попеременно целилось то в Сэмми, то в Джонаса. — руки убрал, мелкий! Два шага назад!
Все присутствующие замерли на месте, а Сэм и Джо при этом медленно пятились назад, пытаясь припомнить, какой именно вред может нанести пуля из оружия смертных сатиру и полтергейсту. И может ли вообще? Ни тот, ни другой не хотели ничего проверять. Влад, пользуясь
