торможении, кружила вокруг своей оси и даже лихо подкидывала вверх на крутых трамплинах и высоких прыжках мотоцикла. Какое счастье, что все это время я была крепко пристегнута ремнями к своему сумасшедшему байку, иначе эти «американские горки» грозили закончится без меня. Я даже представить себе боялась, сколько же правил дорожного движения мы сейчас нарушили, остается надеяться, что при этом никто не пострадал. Однако, как выяснилось позже, все мои надежды оказались напрасными.
— Мы что… летим? — прохрипела я от ужаса, вцепившись в жесткие обрезиненные ручки мотоцикла что было силы, так, что мои пальцы онемели. Судя по ровным и плавным движениям байка, отсутствию рева мотора, характерной тряски и скрежета шин, под нашими колесами не было дороги вот уже минуты три. — Я… ой… меня сейчас стошнит!
— Потерпи еще тридцать вздохов, о самая хлипкая из смертных! — отозвался Астар, — мы уже успешно прошли все семь контрольных точек!
— Тридцать вздохов? Тридцать охов! — повторила я, стараясь дышать как можно чаще и быстрее. — Раз, два, три… двадцать пять, двадцать шесть… двадцать…о-яй!
Я ошутила сильный толчок — это под нашими колесами снова оказалась твердая земля, раздался громкий шорох шин о крупный гравий. Сила инерции беспощадно откинула меня назад, когда мы набирали скорость, а затем я почти выплюнула все свои внутренности при очень резком торможении и мгновенной остановке.
Не успела я громко выругаться, как крепкие ремни отпустили мою талию, освободили мои затекшие ладони и посиневшие от напряжения ступни. С негромким шлепком по моей многострадальной мягкой любительнице приключений мотоцикл меня катапультировал — сиденье подбросило мое тело вверх чуть ли не на полметра, после чего я совсем «не мягко» приземлилась на камни и песок. Моя голова кружилась, в ушах звенело, сердце бешено колотило в груди, воздуха не хватало. Находясь в состоянии пугающей дезориентации, я и не думала вставать на ноги в полный рост, боясь потерять равновесие и хлопнуться в обморок. Первым делом я резко сорвала со своей головы плотный непрозрачный полиэтиленовый пакет, а затем стянула и свой шлем. В глаза тут же ударил яркий свет кроваво-красной полной луны, в ушах вместе со звоном зазвучал громкий плеск волн, бьющихся о крутой каменный берег. Мы сейчас находились на небольшой, всего несколько метров в диаметре, полукруглой площадке, затаившейся среди голых отвесных скал. Я, шатаясь и хмурясь, обернулась по сторонам, пытаясь понять, куда это нас занесло. Странное дело, вокруг меня и моего угнанного байка полукругом расположились семь довольно крупных камней в форме усеченных пирамидок, будто своеобразные постаменты для чего-то незримого. В тот момент я совершенно не придала им никакого значения, а очень зря.
Все мое внимание устремилось на резкий высокий обрыв в бескрайнее море, которые были впереди меня, а сзади — узкая горная дорожка, по которой можно было бы лишь пройти пешком, или же в крайнем случае — осторожно проехать на байке.
— Что?! И все это время на моей башке была эта хрень? — закричала я, расправляя темный пластиковый пакет с довольной толстой мордой рыжего кота и крупной надписью «Рыжик рекомендует лучший кошачий туалет. Попробовав раз — облегчаюсь и сейчас!». — И вот с ЭТИМ я проехала через весь город по главной автостраде? Какой же позор! Хорошо хоть никто не знает, что это я!
А между тем, пока я сокрушалась о собственной вконец испорченной репутации мой верный мотоцикл Астар, мигая своими ярко голубыми фарами, будто хлопая уставшими глазами, открыл багажник и «выплюнул» оттуда пару потрепанных, но весьма симпатичных зверюшек — белочку с каштановой шерсткой и белоснежного хорька с разноцветными глазами — зеленым и желтым. Так же, как и я, зверьки совершенно не ожидали подобного очень некомфортного окончания путешествия — внезапное катапультирование на пару метров вверх и жесткое приземление бесхвостыми попами на камни. Глупо моргая щурившимися от света глазами и вертя кружившимися после интенсивной поездки головами, зверьки приходили в себя, потихоньку вставая на подкашивающие лапки, плюхаясь обратно на землю, принюхиваясь и присматриваясь.
Бедным зверюшкам, похоже, тоже пришлось очень несладко в багажнике на всех этих крутых поворотах и умопомрачительных виражах. Мало того, что белка выглядела абсолютно пьяной, так и координация ее движения была сильно нарушена из-за тяжелого циферблата моих старых часов, что до сих пор были надеты вокруг ее плюшевого животика. А у белого хорька в неудобном грубом ошейнике из темной кожи, которая очень походила на дорогую крокодилью, разноцветные выпученные глаза не только смотрели в разные стороны, да в добавок еще и вращались независимо друг от друга. Пока я пыталась понять, кому из зверушек досталось в поездке сильнее всего, вдобавок ко всем неприятностям, багажник мотоцикла снова широко распахнулся и с силой выплюнул вверх небольшой черный предмет. Я тут же узнала блестящий современный пистолет, который на пару секунд взмыл вверх и со стуком приземлился прямо на голову несчастному хорьку, который, между прочим, узнал меня и уже открыл рот, чтобы что-то сказать. От ужаса я невольно вскрикнула, белка испуганно пискнула, но происходящее ее не сильно огорчило. Белый хорек получил тяжелым оружием по затылку и на время потерял сознание, шлепнувшись, словно плюшевая игрушка между камней прямо рядом с задним колесом моего байка. С маленькой пушистой фигурки лежащей бесхвостой задницей вверх я невольно перевела свой взгляд на мотоцикл, который быстро уменьшался на глазах, словно сдувающийся шарик. Одновременно он во что-то трансформировался, меняя свои формы и даже цвет, становясь все светлее и светлее. Что происходит? Да до такого даже самые современные технологии в мире не могли дойти! Он что инопланетный трансформер?
— Это просто омерзительно! Жирные мучные куски повсюду! У меня под хвостом везде крем и крошки! — доносились до моих ушей резкие «каркающие» возмущения. Там, где совсем недавно стоял мой супербыстрый красивый байк с плавными аэродинамичными формами и ярко-синими фарами теперь сидел большой белый ворон с такими же по цвету и форме электрически-голубыми глазами. Он рылся острым клювом у себя под крылом, доставая оттуда один за другим покусанные пончики с разноцветной глазурью и расшвыривая их вокруг. — Чего еще вы насовали в мой багажник, поганые тролли?
— Эм… а куда делся мой мотоцикл? — растерянно спросила я, удивленно хлопая ресницами, а затем же сама себе и ответила. — Твои глаза такие же голубые, прямо как фары байка… а твоя фигура и плавные формы… особенно этот сильный острый клюв… они так похожи на… но как? Не может быть!
— Да-да, это я подвез сюда твою задницу! — прокаркал ворон, с ненавистью косясь на разбросанные недоеденные
