общества и экономики тех роковых лет. Ежедневный героизм в тылу и ежедневный подвиг на фронте. Но всё же вспомним, что в годы войны ни на день не прекращалась и внешняя торговля – сложная и разнообразная, тоже помогавшая громить врага.
НКВТ важней НКВД
Все годы Второй мировой войны Народный комиссариат (министерство) внешней торговли возглавлял человек, который – один из немногих даже среди ближайшего сталинского окружения – был на ты с вождём СССР. Впрочем, главным достоинством Анастаса Микояна было не его приятельское «тыканье» Сталину, а недюжинный организационный опыт и хорошее знание экономики, как советской, так и зарубежной.
К 22 июня 1941 года за плечами у этого щуплого кавказца было полтора десятилетия во главе министерств (тогда – народных комиссариатов, наркоматов) внешней и внутренней торговли, снабжения и пищевой промышленности. Нарком Микоян это не только «микояновская колбаса», но и знаменитое советское мороженое – именно он в 1930-е годы массово построил в городах СССР хладокомбинаты, привезя такой опыт из своей деловой поездки в США. Словом, к войне нарком Микоян был готов лучше, чем многие будущие маршалы Победы.
Внешнеэкономическая подготовка к будущему столкновению началась задолго до первого дня Второй мировой войны. По воспоминаниям самого Микояна, где-то на исходе 1938 года произошли следующие знаковые события: «У Сталина возникла идея закупить на случай войны стратегические материалы, которых у нас было мало, и создать запас, о котором абсолютно никто не знал бы. Об этом он мне сказал с глазу на глаз и поручил действовать. В мое личное распоряжение он выделил большую сумму валюты… Об этом не знает ни Госплан, ни другие органы – никто не знает. Наркомфин знает только, что золото он должен отпускать наркому внешней торговли не спрашивая…»
Стратегические закупки на внешних рынках шли по всем правилам конспиративных спецопераций. Как вспоминал Микоян: «В составе Наркомвнешторга находилось Таможенное управление, имевшее склады, предназначенные для хранения импортных товаров. И вот я решил создать, так сказать, в недрах Таможенного управления, но фактически от него не зависимую, организацию по закупке и хранению стратегических материалов. Такая организация была создана. Но об этой организации ни Госплан, ни Наркомфин и никакие другие государственные органы ничего не знали. Эта организация подчинялась только и непосредственно мне как наркому внешней торговли…»
До 22 июня 1941 года за границей успели купить внушительные запасы сырья, не производившегося или производившегося в малых объёмах на территории СССР: натуральный каучук, алюминий, никель, кобальт, висмут, кадмий, магний, ртуть, алмазы, вольфрам, ванадий, молибден и др. «Первоначально, – вспоминает Микоян, – всё это хранилось на таможенных складах, расположенных в приграничных районах. Когда же угроза войны стала реальной, я решил перебазировать эти запасы подальше от границы, в Оренбург, где для этой цели были освобождены большие хлебные склады. Сталин очень интересовался всем этим делом. Я ему регулярно докладывал о ходе закупок и образовании запасов, об организации их хранения…»
По некоторым позициям редких импортных металлов созданные перед войной запасы покрыли до 70 % их расходов за 1941–1945 годы. В этом смысле Народный комиссариат внешней торговли (НКВТ) сделал для победы не меньше, а то и больше, чем знаменитый НКВД с его разведчиками и оперативниками будущего СМЕРШа.
Неулыбчивый Микоян
Именно нарком внешней торговли Микоян с первых недель войны, уже в июле 1941 года занялся переговорами с англичанами и американцами об экономической взаимопомощи в ходе борьбы против общего противника. Переговоры между невольными союзниками шли трудно и жёстко. Разногласий хватало – например, СССР соглашался брать у западных партнёров кредиты под 3 % годовых, а англичане настаивали на 3,5 %. Разница в незначительной с виду половине процента в реальности означала для нас экономию или утерю гигантских средств в дефицитной валюте.
Представители США и Британской империи постоянно апеллировали к Сталину, но тот показательно отстранился от обсуждения именно экономических и внешнеторговых вопросов – под предлогом занятости чисто военной работой не принимал никого из иностранцев по проблемам такого рода, упорно отсылая их решать все спорные моменты экономики к Микояну. Когда же на исходе августа 1941 года представитель лорда Бивербрука, руководителя всей британской экономики военных лет, решил блеснуть пресловутым английским юмором, кавказец Микоян буквально взорвался.
«Результаты переговоров могут быть значительно лучшими, если товарищ Микоян будет чаще улыбаться», – тогда пошутил англичанин. Нет, нарком внешней торговли сохранил внешнюю невозмутимость, но внутри был в ярости. Это заметно даже сегодня по тем воспоминаниям, которые Микоян записывал спустя десятилетия после войны. «А почему, собственно говоря, от меня ожидали улыбок? – писал Анастас Иванович. – Враг захватывал огромные пространства нашей страны, рвался к Москве и Ленинграду, а новоявленные друзья и союзники пытались использовать наше отчаянное, по их мнению, положение, чтобы продиктовать нам выгодные для них, но тяжелые для нас условия помощи в борьбе против общего врага. Я был огорчен успехами врага и возмущен поведением друзей, иногда выглядевшем как шантаж… Я счел это замечание насчет полезности моих улыбок для достижения договоренности неуместной шуткой».
По свидетельству Микояна, в ходе переговоров «американцы вели себя гораздо лучше», чем англичане. Впрочем, как справедливо уточняет глава НКВТ, у США и положение и возможности были гораздо лучше английских.
Здесь мы подходим к моменту, пожалуй, ключевому во всей внешнеэкономической деятельности СССР в ходе Великой Отечественной войны – к знаменитому ленд-лизу. По этому вопросу споры не стихают и сегодня, написаны буквально горы книг и статей. Роль и значение ленд-лиза в нашей победе с жаром дискутируют до сих пор с самых разных позиций.
Монголо-американский «ленд-лиз»
С 1941-го по 1945 год США, по их оценкам, поставили в СССР продукции ленд-лиза на 11 млрд долларов (в долларах тех лет). Военные поставки из Британской империи в нашу страну за тот же период оцениваются примерно в 1,7 млрд долларов. Кстати, сами британцы получили американского ленд-лиза на сумму второе большую, чем Вашингтон передал Москве.
Преуменьшать значение этой помощи не стоит – она внесла свой значительный вклад в приближение нашей общей победы, закрыв многие проблемные моменты в военной экономике СССР. Например, по молибдену ленд-лиз покрыл 81 % наших потребностей, а по молочным консервам, проще говоря, по «сгущёнке» – на 61 %.
Однако стоит помнить, что в сколь-либо заметных масштабах западная помощь началась уже после того, как наша страна выдержала и отразила самый страшный удар агрессора. В 1941–1945 годах архитипически повторилась ситуация первой Отечественной войны, когда удар 1812 года Россия выдержала самостоятельно, а дальше в 1813–1814 годах уже добивала Наполеона при заметной экономической поддержке Англии.
В ходе Великой Отечественной войны в плане иностранной помощи повторились
