Звуки стали тише, но сражение не прекратилось. Через призрачную фигуру Фернанды пролетел пылающий шар дерьма, рассыпался искрами о невидимые щиты, закрывающие корабль Алистера. Некоторые воины в пылу борьбы даже не заметили появления богини!
Я нажала на воспроизведение снова.
— Мир вам, дети мои.
Все тот же жест и улыбка. Ну, должно же пронять вас, варвары! Воины Алистера падали на колени прямо на палубы кораблей, на мачтах которых развевались черные флаги с белыми девятками. Кто-то плакал, кто-то молился вслух… Дрожащими пальцами я нажала на кнопку снова.
— Мир вам, дети мои.
Я заметила Алистера на корабле с горящим парусом. Отец Эврики стоял на коленях и осенял себя знаком девятки. Рука его тряслась, рот был приоткрыт, глаза расширены. То-то же! Еще разок, контрольный.
— Ми-ми-ми…
Запись заело, и Фернанда, зависнув на несколько секунд, погасла. Прикусив губу, я обвела взглядом поле, вернее, море битвы. Больше никто не сражался. Валд взмахнул рукой, и его воины подплыли к нему, выстроившись позади клином.
Воины в черном молчали, поглядывая на Алистера, все так же пялящегося туда, где только что была голопроекция Фернанды. Его колотило, как от холода, а лицо все так же выражало полное потрясение.
— Богиня не хочет, чтобы я занял ее обитель, — сказал он, и голос его прозвучал неожиданно жалобно. — Я не достоин…
Алистер вдруг взвыл, опустил голову, закрыв лицо руками. Он что, плачет?! Два воина в черном подбежали к нему и хотели поднять своего капитана, но он с силой оттолкнул обоих, встал сам, тряхнул головой, отбрасывая косички.
— Мне сказали, что мою дочь убили, — зычно произнес он. Голос его разнесся далеко над волнами. — Я приплыл отомстить. Но теперь вижу, что она жива.
Можно подумать, когда я скакала по перилам, размахивая флагом, он меня не видел!
— Это была ошибка, — продолжил Алистер. — Богиня хочет мира, а мы — лишь слуги ее. Мы уходим.
Я стояла, прижимая к себе плеер, пока воины в черном перебирались на уцелевшие корабли, тушили огонь, разворачивались. Валд и его воины не спешили возвращаться в обитель, следя за врагами и покачиваясь на волнах. Кони фыркали, ржали, настороженные и готовые сорваться в бой по велению всадников. И лишь когда корабли с черными парусами, набрав скорость, устремились к горизонту, Валд подтянулся на руках, залезая на террасу, и подошел ко мне. Белый конь неуклюже выбрался следом. Жабры раздувались, а розовый хвост, свешивающийся в воду, нервно подергивался, взбивая пену.
Валд обнял меня, и я с облегчением выдохнула, закрыла глаза, положив голову на твердую грудь. Он был мокрый, и мое платье теперь тоже. Ойкнув, я отстранилась — не хватало плеер замочить. Он нам может еще понадобиться.
— Это ведь твоих рук дело? — спросил Валд. — Что за «ми-ми-ми» было в конце?
— Технические неполадки, — ответила я, подняв голову и посмотрев ему в глаза. Я улыбалась и в то же время чувствовала, что по моим щекам текут слезы. — Валд, ты удержал меня!
Он склонился ко мне и поцеловал, и вкус его губ, соленых от морской воды, был таким правильным… Но меня терзала странная неуверенность. Все же это не мой мир, найдется ли здесь для меня место? Я ахнула, заметив кровь, стекающую из свежего пореза на плече Валда.
— Ты ранен! Тебе надо к алтарю!
— Ерунда, — улыбнулся он. — Но ты права, я хочу потом сходить в храм. Вдвоем с тобой. — Он погладил меня по спине, улыбаясь, но глаза его сделались серьезными. — Давай поженимся снова, Ева. Маленькая церемония. Только ты и я. Хочу, чтобы в храме прозвучало твое настоящее имя.
Я только кивнула и поцеловала его снова. Я любила его и однажды уже поклялась ему в вечной верности. Но если для моего варвара это важно — сделаю это еще раз.
Люди вокруг нас ликовали и праздновали победу. Но слышались и стоны раненых, и плач…
— Так, — опомнилась я. Заметив Инфиниту в дверном проеме, поспешила к ней. — Помогите доставить раненых к алтарю богини. На втором уровне за большим щитом мальчик лет тринадцати. Он без сознания, у него стрела в бедре.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Этот мир не чужой мне больше. И я не чужая ему. Я смогу сделать его лучше, привнести что-то свое.
Обернувшись, я поймала одобрительный взгляд мужа, улыбнулась и пошла в обитель. Когда-то шиаги разрушили мой дом, но теперь я обрела новый. Пусть он совсем не похож на тот, что был у меня прежде, но главное, что в нем живут люди, которых я люблю.
ЭПИЛОГ
— Она умерла? — Капитан яростно тряхнул рыжего ученого за плечи. — Ты говорил, что обратный процесс не дает сбоев! Девочка должна была вернуться!
— Внешний вызов, — сообщила Фернанда, мерцающая у иллюминатора.
— А Влад Увейро со своим заоблачным коэффициентом бога даже не смог подселиться в какого-то варвара? — Капитан кричал и сам понимал, что почти впадает в истерику, но ему хотелось выплеснуть на кого-то свой гнев. Мало того, что планета достанется шиагам, как и дополнительные голоса в Совете, так еще и ни в чем не повинная «мышка» погибла ни за что. — Ты допустил ошибку! Ты убил их обоих!
— Она не умерла! — выкрикнул рыжий. — Она осталась там! Я не знаю, как это произошло, это впервые…
— Вас вызывают, — повторила Фернанда громче.
Он выпустил рыжего, который безвольно болтался в его ручищах, и тот упал на колени около бездыханного тела Влада Увейро. Установка больше не гудела, а над лепестками, на которых лежали оболочки людей, еще тридцать секунд назад чувствовавших, мечтающих, живых, горели красные индикаторы.
— Я добьюсь того, что тебя уволят, — пригрозил капитан. — Будешь мензурки в лабораториях мыть, в лучшем случае.
— Капитан, вас вызывают с Колыбели! — Голос Фернанды ударил по барабанным перепонкам.
— Что? — переспросил он. — Как такое возможно?
— Не с той, — Фернанда улыбнулась, — а с этой. Включаю прямую связь.
Голос, зазвеневший в лаборатории, оказался женским, он звучал взволнованно и срывался на высокие ноты.
— Вы вошли в космическое пространство Колыбели. Представьтесь и объявите намерения. Прием. Прием. Вы вошли в космическое пространство Колыбели…
— Ничего не понимаю, — пробормотал капитан.
— Ой! — взвизгнула девушка на обратной связи. — Мне ответили! Вы слышали?! Там кто-то живой! То есть… — Она откашлялась и произнесла: — Это Колыбель. Приветствуем вас. Кто вы и зачем прибыли?
Капитан ошарашенно пялился на Фернанду, а та поманила его рукой. На деревянных ногах он подошел ближе и посмотрел в иллюминатор. Там все так же висела найденная планета, но теперь бублик ее континента светился густыми огнями городов.
— Я капитан звездолета «Арго», — ровно сказал капитан. — Мы прибыли с миром. Просим разрешения на посадку.
Белая пятиярусная пирамида на берегу внутреннего моря издали казалась новостроем, но вблизи стало ясно, что здание очень старое: потрескавшиеся стены, следы реставрации. Выбитую на его боку девятку капитан сам бы и не заметил.
— Музей является одним из древнейших памятников архитектуры, — обернувшись с водительского сиденья, заявил синеглазый экскурсовод, на бейдже которого значилось «Аргус». — Построен по образцу Ковчега номер девять. Сам Ковчег, к сожалению, практически не сохранился, хотя в музее и есть некоторые экспонаты…
Капитан вежливо улыбнулся. За эту неделю, заполненную встречами, визитами, совещаниями и подписаниями важнейших бумаг, он похудел на пять килограммов, и его поездка в музей — замок, куда триста лет назад отправили попаданцев, — выглядела попыткой бегства.
Планета, обнаруженная «Арго», оказалась истинной Колыбелью человечества, чей возраст сразу увеличился на несколько миллионов лет. Если это подтвердится, то можно будет претендовать на признание людей первородной расой, что даст статус неприкосновенности. Новости уже распространились по Космосоюзу, и теперь сюда летели корабли со всех концов Вселенной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Корабль шиагов достиг орбиты Колыбели через день после «Арго», однако, по совету капитана, им не дали разрешения на посадку.
