— Позвольте задать вопрос, — сказал вдруг с другого конца стола Гендаль Эрккин, и вежливость постановки самой фразы показалась тому же Рэмону Рраю убийственной.
— Да!
— А где вы жили до того, как создали антигравы? Ведь, кажется, на них все эти махины удерживаются в воздухе, эге?
Асьоль кашлянула с оттенком недоумения, черты точеного лица неуловимо поплыли, кончик носа чуть задрался:
— Что значит — ДО того, как изобрели антигравы? Не понимаю.
— Но ведь их когда-то не было? Ведь может же такое быть, что арранты не сразу доперли, как, значит, подступиться к этой вредной гравитации? Правильно? Ведь люди не умеют летать, как птицы. — Н-не поняла… — надменно сказала Асьоль. .
— Ей нужно дать почитать драму такого до-Избавленного писателя Островского, где героиня восклицает: «Отчего люди не летают как птицы?» — ехидно заметил неисправимый Табачников и, подмигнув губернатору, выпил рислинга.
— Наверно, вас все-таки правильно лишили выездной визы. Вы позволяете себе провокационные реплики.
— Товарищи, товарищи!.. Ну что же вы, в самом деле? — вмешалась супруга губернатора и встала, отчего ее могучий бюст тектонически сотрясся, а Гендаль Эрккин, известный любитель крупных форм, хитро ухмыльнулся Рраю. — Я все-таки считаю, что не время для споров. Наши народы уже спаялись в одну большую дружную семью. Арранты — старшие братья, мы, земляне — младшие, но мы не в обиде… и… Мы очень уважаем и чтим Аррантидо… — Еще бы, — вставил Табачников, — уже создаются секты аррантопоклонников, которые считают пришельцев богоизбранными и Пресветлыми. Течение это обещает вырасти в религию. Тут, кстати, неподалеку, в бывшем христианском храме, который при культе личности переделали в военный склад… а т-теперь там заседают эти почитатели богоподобных аррантов!..
— Ты, кажется, уже нажрался, Олег Павлович! — не выдержал губернатор. — Не пора ли тебе немного отдохнуть? Уберите от него водку и вон те две бутылки, прошу вас, товарищ Брызгалов. Спасибо.
— М-между прочим, они считают одним из своих священных мест… ик!.. Белую рощу. П-помнишь, Антон Иваныч? Я еще пытался сказать, что там… асахи… а меня поперли из канцелярии, а тот аррант, который приехал из ОАЗИСа, важный, как ацтекский бог Уицилопочтли… сказал, что я выжил… из… Очень у вас тут академично!!! — вдруг запротестовал он. — Давайте споем! Меня всегда убивало, что в аррантской культуре все уж очень пра… кра… прагматично! То, что у них, по сути, нет театра и изобразительных искусств… пре… прекрасно их характеризует! А литеру… литература?.. Они ж ничего не читают, потому что памятники письменности… все, все — в запасниках! Помнить прошлое — дурной тон!.. Наши кинофильмы они переименовали в «ксенофильмы», «ксенос» — чужой!.. Я… я люблю аррантскую культуру, но она слишком… слишком дидактична и любит поучать, как нужно жить… а еше больше — как жить не нужно!.. Толерантная, веротерпимая, милосердная, высокомерная… пи-рикрасная культура!..
— Так, довольно, — сказал губернатор. — Ирина, распорядись там, чтобы нашего гостя отвезли в гостиницу.
— Ну почему же, Иваныч? — запротестовал первый секретарь горкома КПИТ товарищ Брызгалов, который плотно общался с Гендалем Эрккином и быстро ослаб от умопомрачительных порций спиртного, которыми пользовал себя и окружающих прямодушный гвелль. — Ан… тоша! Почему же отвезти?.. Он все так забавно рассказывает. А вот Гена… — Он ткнул пальцем едва ли не в самое лицо Гендаля Эрккина, — вот он много интересного наплел… поведал!.. Я и не знал!.. Мужественные люди! Челюскинцы на льдине… Э-эх!..
— Так я и знал… — прошипел товарищ Лапшин. — Так я и знал, что напоретесь!.. Приличные люди, первые лица области, а туда же!.. Знали бы вы, как мне надоели эти ваши побеги от действительности!.. Товарищ Комаров, давай, вызывай охрану. Пусть помогут товарищам разъехаться на отдых.
— Если позволите, я товарища Табачникова сам доставлю, — сказал Рэмон Ррай, который как-то вдруг и сразу протрезвел. А виной тому было всего-навсего слово, одно слово, пророненное подвыпившим этнографом и знатоком аррантской культуры. Одно слово, но какое!..
Губернатор сразу сообразил, что если не давать попойке дальнейшего хода, то бретт-эмиссар Высшего Надзора избежит знакомства со многими особенностями местного быта, от которых ему лучше бы держаться подальше. Антонен Ы Лакхк выговорил на беглом аррантском:
— Что ж, пожалуй, так оно будет лучше. Пора заканчивать. И если вас не затруднит… Вам же работать в том числе и с товарищем Табачниковым, не так ли, господин бретт-эмиссар?
— Да, — уверенно ответил Рэмон, и у него даже закружилась голова, когда он вспомнил, КАКОЕ слово в устах ученого Табачникова разом прогнало хмель и сообщило мыслям мучительную ясность и отчетливость. — Да, мне еще работать с ним. Ведь нас поселили в одной гостинице? — Совершенно верно, в гостинице «Универсаль», аррантской постройки, лучшая гостиница в городе, отличные номера с минимумом стен и перекрытий, как это любите вы, уроженцы благословенного Аррантидо, — без запинки вымолвил Антон Иванович. — Желаю удачного отдыха.
Рэмон Ррай взял Табачникова под руку и, коротко попрощавшись со всеми, вышел из гостиной. За ними направился Эрккин… Им подали отличную машину, показавшуюся Рэмону очень смешной уже тем, что она ездила по земле. Двигатель не был бесшумным и забавно трещал, а водитель покачивал головой в такт поворотам. И одно слово, то самое, выпущенное среди сора из множества других слов Олега Павловича, необязательных и растрепанных, как весенние воробьи, — волновало сына ллерда Вейтарволда, Предвечного: АСАХИ… Он явственно и зримо нащупал под своими прикрытыми веками лицо отца. Его холодные глаза и саркастические складки властного рта, говорящего, как тогда, после воскрешения князя Гьелло-вера: «..Асахи — это понятие из огромного и древнего пласта знаний. Эзотерическое, нарочно затемненное и табуированное понятие. Есть мнение авторитетных богословов, что в древности нарочно уничтожили все сведения об «асахи» и смежных знаниях — вытравили, как вытравляют паразита, выжгли, как выжигают язву! Наверно, только в хранилищах Храма можно найти определенные данные о том, что такое асахи…»
И вот теперь — откуда, какой прихотью извилистой судьбы — то же слово проскользнуло в речи нетрезвого зиймалльского ученого…
Что он знает о ТОМ, из-за чего Рэмона Ррая изгнали с родной планеты, как инфицированного страшным вирусом? Случайно ли он упомянул ЭТО?..
…Что это за Белая роща?
В то же самое время Антон Иванович Лапшин в своем рабочем кабинете со смешанным чувством взирал на огромный плазменный экран, на котором появился представительный аррант в светло-голубом пеллии, с коротко остриженными желтыми волосами и до смешного узко поставленными глазами цвета морской волны. Тот самый. Ллерд Зайверр, Генеральный Эмиссар ОАЗИСа № 12. У него оказался суровый, раскатистый голос, когда он сказал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
