Рэмон вынул идентификационный знак Класуса и приготовился произвести развертку информационного блока, встроенного в прибор. Того, что его подслушают и подсмотрят, Рэмон не боялся. Еще накануне, ложась спать, он просканировал с помощью все того же лейгумма стены — на предмет прослушивающих и подсматривающих устройств. Он уже успел услышать, что у землян есть такая практика в отношении важных гостей, о которых они хотят собрать нужную информацию[47]. Никаких устройств он не обнаружил. Так что мог быть совершенно спокоен.
Рэмон склонился над злополучным личным прибором Класуса и пробежался по нему кончиками длинных, чуть подрагивающих пальцев.
Когда в комнату совершенно бесшумно и без стука вошел Гендаль Эрккин, то застал следующую картину.
Идентификатор лежал на полу у ног Рэмона. Тут же на полкомнаты развернулась прекрасная панорама местности, какая открывается примерно с полукилометра высоты. Как живые, проецировались речки, холмы, поросшие лесом, группки домов, разбегались в стороны серые ленты дорог. Панорама была рассечена на несколько прямоугольников светящимися зелеными линиями. Над голографической картой висела голова на мощных плечах и вещала: «Главное — найти доступный портал, обозначенный на местности оранжевой точкой, и проникнуть внутрь… Таким образом…»
— Это еще что? — осведомился Эрккин.
Ррай вздрогнул всем телом и обернулся. Голографическая голова глупо замигала на Гендаля веками, лишенными ресниц, а потом гаркнула:
— Рекогносцировка незнакомой местности, чрезвычайно насыщенной непредвиденными сложностями ландшафта, не должна прерываться!
— Рэм, ну у него и фразочки!.. — протянул Эрккин. — Ты, как я понял, решил узнать, с какой целью Класус прибыл в Избавленные земли двенадцатого ОАЗИСа?
— Более того, он должен был прибыть как раз сюда, в Средне-волжскую губернию, если я еще не говорил… — откликнулся Ррай. — Хорошенькие совпадения! Впрочем, нет ничего более закономерного, чем случайность. Кажется, ты меня и научил этой зауми, верно? Ну, так терпи. Только в следующий раз, когда входишь к облеченному полномочиями лицу, топай погромче и спрашивай, можно ли войти.
— Вживаешься в шкуру бретт-эмиссара? — скептически хмыкнул гвелль, и его низкий голос дал оттяжку в хрип. А изуродованная щека чуть потемнела от прихлынувшей крови. Нет, он вовсе не гневался. Напротив, был доволен тем, как держится Ррай перед предстоящими испытаниями.
А в том, что они будут, лично Гендаль Эрккин и не думал сомневаться.
— Вживаюсь, — пожал плечами Рэмон. — Ну, что я могу тебе сказать: если судить по карте, тут не так далеко ехать. Вот этот квадрат разметки — здесь расположено строение, которое, видимо, раньше было храмом одной из местных религий. Уменьшим масштаб!.. Храм Святого Дьоррья, — добавил он, читая вспыхнувшее у голографической проекции укрупнившегося храма название и всеми мыслимыми фонетическими способами уродуя имя Георгия Победоносца. — Небольшое такое здание. Насколько я понял, конечная цель — не сам храм, а какие-то подземные сооружения, имеющие к нему прямое отношение. А может, церковь рассматривается просто в качестве ориентира. Сейчас спросим у помощника. Кстати, — перебивая сам себя, понизил голос Рэмон Ррай, — на эти данные, которые мы сейчас начинаем просматривать, был наложен блок-код второго уровня. Почти высший уровень защиты, выше только у Предвечных!.. — воскликнул он, и его бледное лицо вспыхнуло желтоватым румянцем. — Если бы не мой лейгумм, ни за что не подобрал бы нужную комбинацию.
— Ты уже один раз подбирал… — проворчал Пес, — когда полез в блокированный ллердом Вейтарводдом канал межпланетной связи. Едва на части не развалился, нагадь на меня Троллоп…
Рэмон ничего не ответил. Он вернулся к занятию, от которого оторвал его приход Гендаля Эрккина. Лысая голоса помощника занудно распространялась: «Ориентировка на местности производится в точном соответствии с представленным трехмерным планом. Главная цель…»
— Ты знаешь, Рэм, по-моему, он просто указывает нам место, но ничего не говорит о том, зачем нам, точнее, Класусу, туда переться, — сказал Гендаль Эрккин.
Его молодой собеседник только фыркнул:
— Да это я и сам понимаю. Только тут так все скомпоновано, что пока не пройдешь один информационный пласт, к другому не подступишься. Так что нам придется слушать все, что этой виртуальной башке заблагорассудится сказать.
— Ну, он, кажись, первый пласт… этот… информационный… пробуравил, что ли, — не очень уверенно сказал Гендаль Эрккин.
И оказался прав.
Виртуальный помощник сделал паузу, детали ландшафта поплыли под ногами Рэмона Ррая, так что у него едва не закружилась голова, настолько зримым и реальным было ощущение того, что под тобой проплывает отделенная от тебя многометровой толщей воздуха земля; он даже вытянул руку, словно удерживая равновесие, и в следующее мгновение скрипучий голос зазвучал снова:
— Ориентировка по местности завершена, начинаю ориентировку по объекту. Справка: даггон — форма разумной жизни в формате силового поля… инкорпорированная инвариантность элиминирующего гравиконцентрата, которая… спиновый магнитный момент…
Дальше Рэмон Ррай заткнул уши, и теперь до него доносился только невнятный бубнеж, да изредка проскакивали, продирались некоторые из особенно свирепых терминов, описывающих природу и составляющие такого сложного понятия, как даггон. Гендаль Эрккин смотрел на него откровенно неодобрительно, а потом приказал виртуальному помощнику заткнуться.
— Нет, Рэм, я вот одного не могу понять, — шевеля тяжелыми плитами скул, произнес он, — ты что, на уроке этой… астрофизики в своей академии, Троллоп ведает какого уровня? Ты что уши затыкаешь? Парень распинается, объясняет, а ты не слушаешь! Может, ты лопнуть должен, но понять, о чем он говорит! Класус, поди, не стал бы харю воротить, а вбил себе в мозг, что к чему.
— Да я могу себе напрямую в мозг загрузить через лейгумм, — недовольно отозвался Рэмон Ррай, — прямо из Инфосферы закачать, ане запоминать всю эту ахинею. Закачаю, а потом переварю. Ну, башка поболит немного, а и ладно — все лучше, чем слушать эту кошмарную чушь.
Гендаль помедлил, а потом махнул рукой, решив, что, быть может, так было бы и лучше:
— А ну, попробуй.
Рэмон Ррай откинулся в кресле и, закрыв глаза, выключился из окружающего пространства. По золотистой нити лейгумма на обнаженной руке забегали быстрые, еле уловимые сполохи неяркого желтого пламени. Гендаль Эрккин по прозвищу Пес, хотя и был многоопытным старым гвеллем, все-таки редко видел в работе это чудо аррантской технологии. В глубине его существа все равно тлело всосанное с молоком матери, с первыми суровыми наставлениями отца почтительное чувство, почти преклонение перед техническим гением аррантов. Почтение было круто замешано на ненависти и страхе, но все-таки глубоко засевшее разве что не в спирали ДНК благоговение побеждало. Человеку, не подкованному в нейропрограммировании и нанохирургии, вроде Гендаля Эрккина, трудно уразуметь принципы действия лейгумма, трудно понять, какие практически неограниченные возможности дает этот прибор владельцу, так или иначе взаимодействующий со всеми важнейшими составляющими его организма! По сути, лейгумм — это третья нервная система знатного арранта, искусственная иннервация, которая… которая…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
