— Полагаю, армия выводится навстречу войску императора, скорее всего на соединение с армией Овсяного венца, — сказал Аканш.
— Овсяного венца?
— Да, я так предполагаю.
— Это местность такая — Овсяный венец?
— Да, командир.
— Именно так и называется?
— Именно так.
— Угу… Ясно. Так, командуй ребятам снять стрелами дозорных, перебраться через ров и выламывать калитку. Попробуем внаглую.
— Слушаю.
У меня сжалось сердце, когда, нырнув в прибрежный блёклый туманчик, ухнули в воду первые мои бойцы. Сразу за полусотней опытных солдат Аканш отправил «женский батальон» и несколько смешанных взводов — гладиаторы под присмотром тренированных спецназовцев. Все они благополучно перебрались на другой берег. Ждали окрика все мы, не только я, но окрика или сигнала тревоги не было. Видимо, лучники сняли всех. Молодцы.
По инструкции при подготовке замка к штурму калитки полагалось закрывать каменными глыбами снаружи и внутри, и все механизмы для этого, конечно, имелись. Я всё ждал, что приготовленные плиты уронят прямо на головы моим людям, но относительную тишину рвали только отдалённые говорки где-то в глубинах замка и те сдержанные шумки, которые производили мои бойцы. Калитку вскрыли довольно-таки быстро. Аканш отправил через ров ещё сотню ребят, менее умелых и менее надёжных. У меня в душе зашевелилась надежда пополам с наглостью.
— Можно перебираться, командир, — тактично подсказал мне Ильсмин.
— А лошадь пройдёт в калитку?
— Должна.
— Пойду последним в нашей группе. Если застрянет, туда и дорога мерзкому животному.
— Да брось, командир, — Аканш мимоходом огладил коня по шее, и тот ответил ему приязненным фырканьем. — Не бывает плохих коней…
— Бывает мало сноровки. Ага. Обратно сам поедешь на нём. Меня его рысь просто доконала.
Как оказалось, конь отлично плавал, нисколько не боялся воды, только лишь настойчиво топырил уши и вытягивал шею, чтоб их не захлестнуло. И, кроме того, будто почуяв мой настрой и поняв угрозу, в калитку прошёл без возражений.
Во внутреннем дворе, куда привел узкий сводчатый проход, хозяйничали мои люди, сволакивали тела дозорных и отдыхающей их смены в сторонку. Крови на булыжнике было немного. Одна девчонка в одежде служанки сидела под стеной и таращила испуганные глаза. Ей ничего не сделали, но на попытки пошевелиться реагировали помахиванием меча или арбалета — что у кого было в руке. Жест вполне понятный даже без слов, девчонка опять замирала и сидела.
Надев шлем, я заспешил к лестнице, ведущей на башню. Башенка среднего размера, особенно если сравнивать её с донжоном и высотками наблюдателей, но много ли мне надо? Впереди меня неслась десятка лучших гладиаторов — эти-то любого врага сметут в один миг. Но врагов в башне не оказалось. Зато очень хорошо был виден большой двор, примыкающий к южным воротам. И я самостоятельно смог разглядеть, что сквозь них выходят, кажется, последние конные отряды…
Интересно, почему конницу выпускают последней? Она же движется быстрее пехоты. Может, в этом и причина. Конница, в принципе, может обойти пехоту и по полям. Но в любом случае ей не стоит слишком забегать вперёд и отрываться от основных сил.
Я обернулся к Ильсмину.
— Пусть ребята чистят замок и дальше. Прислугу не трогать, только припугнуть. Пусть бойцы продвигаются дальше с осторожностью. Я хочу, чтоб до дальнего двора они добрались только тогда, когда армия покинет замок и ворота будут затворены. Если местные не затворят их сразу, то делать это придётся моим солдатам.
— Командир не считает нужным вступить в бой с арьергардом Рохшадерской армии? — полюбопытствовал сын абастарского лорда, безотрывно торчавший рядом с Ильсмином.
— Интересно, зачем? Каждый должен делать своё дело и выполнять свой приказ. У меня приказ — занять замок.
— Эта армия как раз встанет на пути войск, находящихся под командованием её светлости Солор, разве не так?
— Думаю, войска императора готовы к тому, чтоб в любой момент встретить врага в любом месте и в любом количестве. К тому же с ними проще разбираться в чистом поле, а не из-за стен. Аканш?
— А я уже иду выполнять, командир. Ильсмин, не отставай. Молодому абастарцу неплохо бы присоединиться. Продолжить учиться военному делу. И все вопросы оставить на потом.
На площадке башни я остался почти один, если не считать десяток бойцов, выполнявших сейчас при мне обязанности телохранителей. Разглядывал крыши и террасы замка, переходы, колоннады, которых, правда, было совсем немного, и думал — а ведь прокатило. Повезло. Вот сколько вообще может везти такому наглецу, вроде меня? Недолго. Скоро я поверю, что неуязвим и безупречно удачлив, и вот тут-то мне придёт конец.
Не доставим такого удовольствия судьбе. Будем осторожны. Будем помнить, что удача — штука преходящая и капризная, и каждую примем, как несказанное чудо.
Пожалуй, ничего хуже такой неожиданности, как наше присутствие в замке, оставшихся в замке солдат и слуг не подстерегало никогда в их жизни. Гарнизон растерялся настолько, что сдался, даже не попытавшись оказать сопротивление. Собственно, погибли лишь те, кого мои ребята и не спрашивали. Остальных заперли в подземельях, после чего принялись гонять прислугу. Сделать надо было много — провести ревизию оставшихся припасов, магической системы, магических приспособлений для обеспечения обороны, орудий и прочего. Хидбар буквально сбился с ног, и вместе с ним по этажам и галереям бегал комендант замка, пришибленный и растерянный, но покорный.
Все остальные обитатели Рохшадера вели себя примерно так же. Лишь один из офицеров попытался возмутиться захватом замка, потребовал объяснений. Я с надменным видом упомянул его величества, и мой собеседник сразу будто скукожился, поскучнел, потерял весь свой лоск. Может быть, на него повеяло смрадом темницы и крови на старой плахе? Может быть, он представил взгляд полудемона, обращённый на него… Впрочем, последнее вряд ли. Не снизойдёт правитель Империи до такой малости, как мелкий рохшадерский офицер. Зато гнев императора может адресно обрушиться на любого, даже самого незначительного человека.
И человек явно это понимал.
Он изъявил готовность выполнять мои распоряжения. Это заверение я пропустил мимо ушей. Доверять недавнему врагу глупо, пусть посидит взаперти. Однако всё то, что он рассказал о системах безопасности замка, оказалось правдой. Видимо, сторона этим человеком избрана решительно и без оглядки на своего сеньора. Впрочем, варианты-то у него какие? В плену не каждый решится привередничать. Да ещё когда дана такая возможность красиво сдаться. И вроде не слабость духа ты демонстрируешь, а выполняешь свой гражданский долг, изъявляешь преданность верховной власти, как и подобает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
