— Буду рад исполнить свой долг.
— Нет, мне нужен не долг. Мне нужна помощь, — уронил его величество — и понимай эти слова как знаешь.
— Государь?
— Ты один из тех немногих, кто свободен от магического клейма. Моя магия не причинит тебе вреда, мне нужно лишь, чтоб ты защитил меня от клинка или стрелы, если возникнет такая необходимость. Стал на короткое время боя моим телохранителем.
У некоторых из присутствующих на лицах появилось сложное выражение. Ну, как же — мне оказана великая честь, тут всё понятно. Одно дело втираться перед Аштией физиономия к физиономии демонического лорда и наносить ущерб своей воинской чести, а другое — получать предложение беречь тело самого императора! Кланяясь в знак согласия (или благодарности, толкуйте, присутствующие, как вам угодно), я подумал, что в самом начале своей имперской карьеры даже представить не мог, как буду соглашаться на подобную роль с радостью.
Не потому, что честь и всё такое. Нравился мне этот то ли человек, то ли демон. Не знаю, чем, не уверен, в какой степени, и сильно сомневаюсь, что согласился б дружить с ним семьями. Но мне никто ведь никогда и не предложит. Видеть в этом существе только правителя — отчасти облегчение.
Однако всё равно ведь нравится, как ни крути. Именно в своём качестве правителя.
Его величество спешился и без торопливости стянул с плеч тёмный немаркий плащ. Ни фига себе! Так он, считай, без доспеха! Тончайшая кольчужка, больше похожая на украшение — не в счёт. Рядом с мужиками, облачёнными в брони, император сейчас кажется щупловатым, хотя вообще он мощный, я ж помню. Ни шлема, ни наплечников, только наручи, но тоже какие-то хиленькие, декоративные.
Тут и гадать не приходится — будет магия. Собственно, при правителе один короткий меч, изогнутый, как зигзаг — туда и сюда по разу. Интересно, удобная ли штука? Неудивительно, что ножны такие… условные. Попробуй сделай сплошные ножны для подобной загогулины.
— Удалитесь в тыл, госпожа, — с неожиданной мягкостью приказал его величество, повернув голову к Аштии. Женщина посмотрела на него без выражения, но почтительно. — Вам не стоит находиться так близко к переднему краю в ходе этого боя.
Аше была зеленовата — видимо, токсикоз доконал — и нерадостна. Чему удивляться, в её-то положении. Странно, что она сейчас так упорствует, получив распоряжение от самого правителя. Однако её светлость не спешила повернуть пластуна, а сперва обернулась ко мне и произнесла:
— Будь осторожен, Серт.
— Обещаю, госпожа.
Она кивнула Фахру, потом Раджефу — так же спокойно и безразлично, словно никогда не была связана с ним никакими особенными отношениями и теперь знает его лишь как гвардейского начальника — и развернула пластуна. Видимо, этим боем предстоит управлять не ей самой, а её людям. Впрочем, она ведь их выбирала, доверяет им в полной мере, и потому в сражении её штаб — считай та же Аштия.
Император протянул мне руку. Без шуток, будто для рукопожатия. Я осторожно прикоснулся к его пальцам, уверенный, что сейчас меня деранёт молнией или холодом прошпарит. Фига с два — обычные мягкие, чуть суховатые пальцы. Отличие от обычной человеческой кожи настолько незначительно, что так и остаёшься в уверенности, будто странности тебе почудились.
А потом под ногами зашевелилась земля, и сквозь ископыченную траву поднялась, вздрагивая, змеиная голова. По тому, что мне не приходилось балансировать, я понял — всё это мне кажется. Магия. Иллюзия, что ли? Зачем она здесь? Потом под ногами сформировалось упругое подобие спины — пресмыкающееся, которой она могла бы принадлежать, должно быть в длину никак не меньше двадцати метров. Вот и проявилось во всей красе — действительно, побольше двадцати метров будет. Ни лап, ни гребня по хребту, ни крыльев, ни хотя бы капюшона — удав и удав.
Тварь взмыла в воздух без усилий. Мне показалось, что вместе с нею поднялся и тот клочок пространства, в котором находились мы с императором. Снизу и сзади кто-то что-то прокричал — не испуганно, а деловито. Я попытался оглянуться, но извивающийся хвост закрыл мне обзор.
— Не надо обращать внимание на шумовые эффекты, — произнёс его величество. — Можешь, конечно, схватиться за меня, но лучше б без этого обойтись.
А потом он выбросил вперёд руку, и замок взорвался. То есть так мне показалось в первый момент. Грохот продрал меня до последней клеточки тела, пламя, казалось, облизало подошвы, хотя этого быть не могло, потому что под подошвами имелась змея. Она плыла в облаке прозрачного, будто иллюзия, пламени, и уже по этому признаку я догадался, что с огнём явно что-то не так. Магический он, этот огонь, вот в чём дело.
И слишком быстро поблёк и растаял для настоящих последствий взрыва. Будто кусок рафинада в кипятке, не иначе. Замок, оказавшийся уже почти под нами, был цел и невредим, разве что подёрнут каким-то иным, чем прежде, оттенком. Более естественным, что ли. И я вдруг шестым чувством догадался, что магическая защита цитадели приказала долго жить. Как его величество этого добился, он мне, конечно, не скажет. И не подумает даже.
Потом змея исчезла, будто канула следом за пламенем, но мы так же твёрдо, как прежде, держались на ногах — прямо в воздухе, и понимай это явление как хочешь. Его величество окружал плотный кокон бешено движущейся мелкой взвеси, будто смерч обнимал его, не причиняя никакого вреда. Но нет, вряд ли это жидкость. Больше похоже на мелкую стеклянную или стальную пыль. Сквозь неё плохо было видно, но, оглянувшись, я обнаружил, что воздух позади нас полон бьющих крыл, гибких ящериных тел и разноцветных нарамников. Армия императора атаковала замок самым напрашивающимся способом — вершним налётом.
Сверкнула молния, а следом и гром не заставил себя ждать. Небо казалось уже совершенно чёрным, хотя всего лишь налилось красками самого последнего грозового предчувствия. Здесь, так близко к гневным небесам, в сердце затишья, напряжённость которого леденила сердце, я мысленно распростился с жизнью. И, поскольку иначе делать этого не умел, вынул меч из ножен.
Какой уж там магией государь гвоздил точно и бесстрастно обозначенные цели — этого мне узнать было не дано. Но я ощущал её даже притом, что не видел. Отгадка пришла молниеносно — горло сдавило знакомое ощущение, которым я уж не ожидал «насладиться» вновь. Вокруг наливалось магией знакомое смертоносное поле, не способное стереть меня в пыль лишь потому, что Земле повезло обойтись в своём развитии без чародейства.
Смерть бушевала у меня под ногами, смерть клубилась над головой. Зачем я ему сдался? С кем здесь сражаться с мечом в руках? Едва эта мысль успела угаснуть, как из глубин магии в меня метнулось длинное, вытянутое стрелой тело. Живое — это я угадал почти сразу. Но первый выпад парировал на рефлексе — спасибо тем, кто вбил его в меня. Демон. Мелкий и мерзкий. Читал о таких. Как драться с ними — не помню. Пусть тело само соображает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
