Джес фыркнула, – Ну да… можно подумать, кто-то в это поверит, – сказала она, однако решила, что будет лучше, если они выйдут с боковых ворот, на всякий случай, если кто-то наблюдает.
Кейла упала на кровать Джессики и испустила громкий протяжный стон абсолютного счастья. Закрыв глаза, она смаковала теплую приятную боль в мышцах, натруженных за целый день прогулки по лесу , и ощущала приятную чистоту своего тела, отмытого от непролазной весенней грязи.
– Ммм, – простонала она, открыв глаза, и увидела, что Джессика, улыбаясь, смотрит на нее. – Знаешь, мне кажется, что с каждым разом я все больше и больше люблю твою купальню. Если мне придется выбирать, какая моя любимая комната в замке, я назову купальню.
Джес прилегла рядом с Кейлой на кровати, опираясь на спинку. – Я полностью с тобой согласна, – сказала она, – Единственное, без чего бы я не смогла прожить, если бы не родилась с голубой кровью, так это без ванны. – «А теперь, когда там бывает Кейла, я еще больше обожаю эту купальню», – подумала она, еще чувствуя, как жар не покинул ее тело, ведь она только что снова наблюдала за женщиной.
Кейла перевернулась и пробежала пальцами по еще влажным волосам, – Мне сегодня было очень весело, – сказала она, – Чарльз просто замечательный, э… я не часто встречала людей, с которыми так быстро находила общий язык.
Джессика улыбнулась, искренне радуясь, – Хорошо, что он нравится тебе. Это был действительно великолепный день. У тебя ничего не болит? Как ты себя чувствуешь?
– Ты шутишь? После того, сколько я провалялась, я могла бы всю дорогу бежать и при этом чувствовать себя великолепно. Мне нужно куда-то девать свою энергию, правда. – Она осторожно потерла кожу около глаза, рана начинала зудеть, заживая.
– Эй! Не чеши, а то шрам останется.
– Но чешется же.
– Плевать. Тебе не нужны рубцы на лице, так что оставь рану в покое. – девушка настойчиво убрала ее руки от лица. Кейла игриво зарычала на нее, Джессика подняла одну бровь. – Смотри у меня, я ведь снова накормлю тебя теми сонными травками.
– Только попробуй, так я тебе и далась. – Кейла обернулась к ней, глаза женщины задорно блестели.
Джессика засмеялась и снова откинулась на спинку. Как же прекрасно, что иногда Кейла чувствует себя так свободно… что может быть игривой и веселой как сейчас. Она радовалась все чаще и чаще, особенно, когда они с Джессикой оставались наедине. Как же тяжело сдерживать себя, чтобы не поцеловать эти восхитительные губы.
Наблюдая как женщина своими длинными изящными пальцами расправляла запутанные волосы, осторожно перебирая их, пока они не ложились ровной волной, Джессика подумала, что сейчас, может быть, подходящее время пригласить ее на обед в понедельник.
– Кейла?
– Хммм? – Голубые глаза женщины открыто взглянули на нее.
– Мой отец спрашивал… не согласишься ли ты присоединиться к нам за званным обедом в понедельник, который устраивается в честь сэра Вильяма. – Кейла удивленно вскинула брови, а Джессика продолжал. – Я, честно говоря, очень надеюсь, что ты согласишься… в смысле, было бы здорово, если бы там рядом со мной был кто-то свой. Я должна пойти, а ты все равно останешься одна, так что , если ты не возражаешь, что на тебя будут пялиться все эти люди, мне, правда, очень хотелось бы…
– Я пойду.
Джессика замолчала и уставилась на Кейлу, – Правда?
– Конечно, – Кейла снова стала распутывать волосы, взглянув еще раз на девушку, – Если ты хочешь, чтобы я пришла, конечно же, я приду.
Эти слова она произнесла в такой беспечной манере, но они все равно заставили пробежать мурашки по спине девушки. – Спасибо, – сказала она, Кейла улыбнулась и снова отвернулась. Джессика нервно усмехнулась. – Знаешь, я думала, что будет не так просто уговорить тебя. – призналась она.
– Почему?
Джес пожала плечами. – Нууу… понимаешь, там будет много народу. Все очень официально. И, честно говоря, ты не слишком общительна, ведь так?
Кейла снова посмотрела на нее своими удивительными глазами и ослепительно улыбнулась. – Меня теперь гораздо меньше волнует все это, – мягко сказала она, – и мне все равно, сколько там будет людей… пока рядом ты.
Джессика хотела пропустить это признание мимо ушей, но ее заворожил взгляд Кейлы. Она с трудом проглотила ком в горле. Ее тело все еще пульсировало от желания, которое она испытывала, подглядывая за Кейлой. И еле-еле удержалась чтоб … броситься к ней… и…В общем, она не совсем уверена была, как это делается. Она застенчиво улыбнулась и отвела глаза. Интересно, Кейла заметила, что она покраснела?
Видя нервозность Джессики, Кейла решила дать ей возможность обрести самообладание, – А что мне нужно надеть на этот обед? Не думаю, что мой обычный наряд вызовет одобрение.
Джессика откашлялась, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. – Ну… это будет официальный обед. У нас задача впечатлить сэра Вильяма… это одна из тех дурацких игр, в которые играют благородные особы. – она закатила глаза. – Вежливая демонстрация, на сколь цивилизованно и богато мы живем в нашем прекрасном ДаГрэне. Мы должны показать Ланкастеру, как он выгадает, заключив с нами официальное перемирие. – она посмотрела на Кейлу, которая морщась, перевернулась на живот. – Думаю, тебе придется надеть платье. – задумчиво сказала она. – Я смогу найти что-нибудь замечательное для тебя… может быть, голубой шелк… чтобы выделить твои глаза… – она затихла, видя напряженность на лице Кейлы, – что-то не так?
– Я, э… не люблю я платья, – смущенно объяснила она.
Джессика была озадачена. – Я уверена, мы сможем подыскать что-нибудь очень красивое, – сказала Джессика, расстроенная реакцией ее друга. – Я тоже не люблю их, но все же они не так уж и плохи… – она вспомнила, что женщина предпочла мужскую одежду в последний раз, когда девушка предложила ей одеться поженственнее. И что плохого в том, чтобы надеть платье?
– Можно мне просто пойти в брюках? – Попросила Кейла, – В платьях я чувствую себя… неуютно…
Джессика видела, что Кейле и вправду очень неприятна сама мысль о платье, – Почему? – Мягко спросила она.
– Просто…, – Кейла видела искреннее участие в глазах девушки. Она решила, что вполне может ей объяснить. В конце концов, она уже поведала ей о своей жизни… она поймет…
– Когда я была рабыней, – спокойно объяснила она, – одежда, которую мне выдавали сразу говорила, что за работа от меня потребуется. Если я должна была работать в поле, мне приносили брюки и рубашку, а если предполагалось, что меня используют в качестве шлюхи, то я одевалась в платье. – Она посмотрела на простыни, все еще чувствуя свой позор. – Платья давали… легкий доступ… – шепотом закончила она.
