В записке Кубе приведен детальный чертеж подъемного стула; чертеж площадки, устроенной в среднем этаже Салтыковской лестницы; чертеж механизма, устроенного «в верхнем этаже, по колесам которого ходят проволочные веревки, на коих повешены гири, составляющие равновесие с подъемным стулом»; чертеж механизма, «посредством которого стоячий винт приводится в движение»; план подъемного стула «с показанием медных колес: а) движущим по железным полосам, прикрепленным к деревянным шлюзам; б) в которых висят на проволочных веревках гири для равновесия с подъемным стулом»[544].
Судя по скупому описанию лифта, вряд ли его конструкцию можно назвать новой. Скорее, это было развитие идей А.А. Фуллона, реализованных еще в 1838 г. Тот же самый «стоячий винт», по которому «подъемный стул» поднимался за счет мускульной силы унтер-офицеров Саперного батальона. К новинкам можно отнести «проволочные веревки, на коих повешены гири, составляющие равновесие с подъемным стулом». Видимо, эта конструкция существенно ускоряла подъем лифта по «железным полосам, прикрепленным к деревянным шлюзам».
По мере износа и морального старения лифты периодически заменялись. В 1860 г. разобрали старый лифт на подъезде министра Императорского двора. В 1861 г. началась массовая установка новых лифтов на главных подъездах дворца. Всего было сооружено четыре новых лифта: 1) на Собственном Их Величеств подъезде; 2) на половине покойной императрицы Александры Федоровны; 3) на половине наследника и 4) на подъезде министра Императорского двора. Обратим внимание, что три лифта из четырех устроили в западном крыле Зимнего дворца.
Эти конструкции были сравнительно дешевы и обошлись казне всего в 500 руб. серебром. За лифтами внимательно следили и периодически ремонтировали. В 1868 г. механику «за ремонт и управление четырех подъемных машин» было уплачено 700 руб.[545]
В 1860-х гг. в Зимнем дворце использовались две основные конструкции подъемных машин. Более вместительные подъемные машины по-прежнему приводились в движение за счет мускульной силы рабочих-лифтеров. Эта схема устройства лифтов работала на протяжении 60 лет, вплоть до середины 1880-х гг.
Наряду с вместительными подъемными машинами использовались и более компактные подъемные стулья, которые приводились в действие уже гидроприводом. Для этого механизма в 1862 г. специально проложили особый водопровод – для подъемного стула государя императора. Эти работы обошлись в 1400 руб. Аналогичное устройство – машинно-подъемный стул – был установлен в 1871 г. у подъезда министра Императорского двора. При подъеме в них требовалась известная осторожность, поскольку подъемный стул не был защищен от направляющих, по которым он поднимался. Поэтому можно было наблюдать, как люлька поднимала вверх своих пассажиров.
Одна из воспитанниц Смольного института, вспоминая свой визит в Зимний дворец, оставила описание такого вознесения: «Великие княжны предупредительно посадили ее[546] в кресло императрицы, поднимающееся посредством машины на самый верх. Наследник стал позади нее. „Бабушка“ казалась восходящею на небеса, а наследник был как бы ее ангелом-хранителем. Мы бежали по лестнице, и я старалась идти наравне с „восходящими“, – нам так весело было на них смотреть». Так описывался лифт на Салтыковской лестнице.
Иногда такая открытая конструкция становилась причиной несчастных случаев. В 1880-х гг. императрица Мария Федоровна травмировала ногу, после того как она попала между люлькой и неподвижными конструкциями лифта. В феврале 1904 г. в Зимнем дворце подъемной машиной был задавлен до смерти, как записал в дневнике Николай II, «несчастный машинист по собственной неосторожности!».
Были и трагикомические эпизоды. Когда в феврале 1880 г. народоволец Степан Халтурин взорвал фугас в подвале Зимнего дворца, то комендант дворца генерал-майор Дельсаль застрял в лифте, поскольку во время паники, вызванной взрывом, одного служителя, который его поднимал, контузило, а другой с испугу убежал. Над Дельсалем потешался весь Двор.
Постепенно увеличивалось число лифтовых шахт в Зимнем дворце. Как это ни странно, но инерция мышления была такова, что, по примеру прежних лет, в 1882–1883 гг. установили новые лифты с таким же ручным приводом, как и во времена Николая I. Такие ручные лифты смонтировали в здании Старого Эрмитажа и на Комендантском подъезде. В документах упоминается, что в ходе работ установили две «подъемные машины, приводимые в движение рабочими»[547]. Известно и то, сколько требовалось рабочих для обслуживания каждого из лифтов. Например, при подъемной машине «в комнаты Ея Величества» работало шесть человек в три смены, в «подъезде Ея Величества» – четыре человека в две смены и в «подъезде министра Императорского двора» – четыре человека также в две смены.
Как и раньше, пассажирская кабина размещалась на «винте подъемной машины». Эти конструкции, как и все механические работы по установке лифтов, заказывались дворцовой администрацией заводу Сан-Галли. Они обошлись Дворцовому ведомству в 9000 руб. При этом завод предоставил на установленные подъемные машины гарантию в два года. На такой архаичной подъемной машине в декабре 1877 г. поднимались на половину императрицы Александр II и великий князь Сергей Александрович: «Мы дома и поднимаемся по машине с Папа к Мама»[548].
Единственный лифт с подобной схемой монтажа сохранился до наших дней только в Фермерском дворце Александровского парка в Петергофе. Плетеная подъемная кабина, прикрепленная к «винту подъемной машины», приводимая в движение рабочим, плавно поднимала императора на второй этаж дворца.
Однако уже с середины 1880-х гг. подъемные машины на ручном приводе начали заменяться лифтами, оснащенными гидравлическим приводом. Весной 1886 г. такой лифт установили «на лестнице Его Величества». В скупом описании конструкции указывалось, что «верхняя часть цилиндра машины укреплена на паре железных рельс». В подъезде императрицы цилиндр гидравлики машины углубили в грунт, и «перестановки его не было делано за последние 20 лет… для более правильного движения люльки и переделан пол люльки из деревянного в металлический»[549]. Внутри подъемной люльки установили откидную скамейку красного дерева на бронзовых петлях и кронштейнах. Двери подъемной машины изготовили из двух позолоченных бронзовых решеток. Изнутри люльку подъемной машины затянули чехлом из небеленого холста. Снаружи раму люльки покрыли чехлом из клеенки[550]. В конце XIX в. лифты стали привычной частью повседневного быта не только дворцов, но и зажиточной буржуазии Петербурга.
Следы гидропривода одного из лифтов по сей день сохранились на чердаке северо-западного ризалита Зимнего дворца. Добавим, что тогда гидропривод был подключен к системе городского водоснабжения. От системы гидропривода для лифта остался только небольшой резервуар из клепаного железа.
В 1904 г. тягу лифтов на гидравлическом приводе в подъездах императрицы и Малого Эрмитажа пытались увеличить за счет устройства добавочной напорной трубы к водяному баку подъемной машины на подъезде ее величества. Но работы в связи с войной перенесли на 1905 г.[551]
После Русско-японской войны и Первой русской революции 1905–1907 гг. началось постепенное обновление лифтового хозяйства Зимнего дворца. Гидравлические лифты начали заменять лифтами на электрической тяге от аккумуляторных батарей. В 1893 г. был установлен первый в Зимнем дворце электрический лифт, и опять в северо-западном ризалите. Это была одна из самых современных и безопасных на тот момент конструкций фирмы «OTIS».
В 1913 г. по проекту инженера А. Штиглера (техническая контора инженера Р.Э. Эриксона) на Советском подъезде[552] Эрмитажа соорудили лифт с электроподъемной машиной, установленной на чердаке дворца. Лифтовая шахта проходила через три этажа, высота подъема составляла 16 метров[553].
Пожарные роты Зимнего дворца
Для деревянных городов пожары являлись трагической, но все-таки обыденной реальностью. С завидной регулярностью горели как дома простолюдинов, так и дворцы. Поэтому на уровне подсознания в людей с детства «вколачивались» (иногда в буквальном смысле) меры пожарной безопасности. Все хорошо представляли себе, что такое внезапный ночной пожар и к правилам обращения с открытым огнем – будь то свеча, лучина или огонь в печи – относились с предельным вниманием.
Но жизнь есть жизнь, и от пожаров никто не был застрахован. Поэтому на момент завершения строительства Зимнего дворца при нем уже имелись подразделения, которые должны были обеспечивать противопожарную безопасность «каменного дворца».
Уже в 1760-х гг. при Зимнем дворце имелась своя пожарная команда, которая регулярно пополнялась отставниками гвардейских полков[554]. В 1801 г., в начале царствования Александра I, штат Пожарной команды Зимнего дворца расширили. По штату 1801 г. в Пожарной команде числились: 4 чиновника, 6 урядников и 120 чел. пожарных. Всего 130 чел.[555] Они ежедневно заступали в караул по дворцу.
