— Где она?
— В своем поместье. И Нармер там. И Менес.
— Кто?!
— Менес приплыл вместе с Нармером повидаться со своим сыном. — Сети объясняла спокойно, понимая, что Сету лучше быть готовым к такой встрече, яростный бог мог из ревности уничтожить соперника. — А Незер действительно попросила меня передать, что любит тебя. Не заставляй ее ждать. Тем более Геб вызвал тебя и Гора на суд.
— А…
Он появился так же неожиданно, как обычно. Незер только выдохнула:
— Сет…
— Ты меня ждала?
— Конечно. Очень.
Но он не стал ни обнимать, ни целовать, сразу заговорил о деле:
— У меня больше не будет детей — Гор постарался. Но я готов назвать наследником своей части Египта твоего младшего сына от Менеса.
— Нет, твоя часть Египта не должна достаться Ману.
Сет усмехнулся:
— Ты не хочешь иметь ничего общего с богом-неудачником, проигравшим свой главный бой? Только думаю, мой главный бой еще впереди. Что ж, твое право выбирать. Прощай.
— Египет достанется твоему собственному пока не рожденному сыну…
Он обернулся, пристально глядя на любовницу, а Незер продолжила:
— …которого я ношу под сердцем.
— Что ты сказала?
— Что твои ночные посещения не прошли даром, я беременна.
— Незер? — в голосе Сета грозное предупреждение.
Она усмехнулась:
— Если ты не станешь меня пугать или насиловать, я рожу тебе ребенка.
— Когда? — голос глух, словно из-под маски.
— Через семь лун. Ты забыл, что впервые побывал у меня три луны назад?
— Ты… останешься пока со мной?
Она вскинула голову, ответила без малейшей тени сомнения в голосе:
— Да, Сет. Навсегда. И ты прав — наши потомки будут править всем миром.
— Геб призвал нас с Гором на суд.
Незер осторожно заглянула в красные глаза Сета:
— Ты не ждешь от этого суда ничего хорошего?
Он усмехнулся:
— Неужели ты не поняла, что я вообще не жду ничего хорошего?
Губы Незер чуть тронула лукавая улыбка:
— Даже когда приходишь ко мне?
— Раньше я мог проводить ночи с тобой, как мужчина, теперь только любуюсь. Ты думаешь, что мне этого достаточно?
— Мне тоже недостаточно, но я верю, что что-то изменится к лучшему.
Помочь своему любимому она не могла ничем.
Впрочем…
На следующее утро Незер отправилась к сыну.
— Нармер, мне нужно встретиться с Тотом.
Юноша с удивлением воззрился на Незер.
— Тебе нужен совет бога мудрости?
Та фыркнула:
— До мудрости ему далеко!
Нармер обмер, тем более позади Незер вдруг возникла фигура человека-павиана, а довольно грубоватый голос произнес:
— Почему?
Незер повернулась, оказавшись перед большим павианом, которому ничего не стоило прихлопнуть ее, как муху. Но это женщину не испугало, она смело заявила:
— Потому что ты допустил войну между Гором и Сетом! — Не давая возразить, продолжила: — Они сами ее не прекратят, Сет признал поражение только в последней битве, но не в войне. И то потому, что ему помешал Нармер.
— В чем моя вина? Не забывайся, женщина!
— Они изуродовали друг друга и будут мстить.
— И? — не выдержал уже Нармер.
Незер повернулась теперь к нему, принялась внушать:
— Нужно вернуть им то, чего они лишились. Тот это может. — Ее глаза снова впились в глаза павиана, в голосе зазвучали командные нотки: — Верни Гору глаз, а Сету его яички и заставь помириться…
Бог мудрости с интересом смотрел на Незер.
— Верно говорил Менес, что ты не только красива, но и умна. Завтра суд Геба.
— Тем более! Успей помирить их до этого суда.
— Тебя Сет прислал?
Незер сокрушенно помотала головой:
— Нет. И если узнает, что я это сделала, — оторвет голову.
Павиан хрипловато рассмеялся:
— Жалко терять такую красивую голову. Ты права, я помирю их.
Никто не понимал, почему бог земли Геб, отец Осириса, Исиды, Нефтиды и Сета, назначил суд возле Сфинкса.
Кроме Гора и Сета туда же были вызваны Исида, Хатхор, Тот и Анубис. А также люди — Нармер, Менес, Незер и почему-то Серкета.
Голова Сфинкса накрыта огромным полотнищем. Исида с удивлением посмотрела на Нармера, мол, не закончил? Юноша кивнул на Геба.
Геб сел у лап Сфинкса и сделал знак, призывая к вниманию.
Они стояли перед Гебом полукругом, вернее, Гор и Сет напротив, возле правой руки бога Исида, Тот, Хатхор и Анубис, на другой стороне ближе всех Нармер и Менес, рядом с ними Серкета и Незер.
— Маски можно снять. Собравшиеся здесь люди видели вас без масок и умеют хранить тайны.
Гор, Сет и Анубис послушно сняли свои маски и положили на песок перед собой. В это мгновение стая черных птиц вдруг опустилась на лапу Сфинкса и превратилась в… Сети.
Незер невольно обернулась в сторону Сета и поймала его взгляд, обещавший что-то такое, от чего у нее внутри все заходило ходуном. А еще она заметила, как на ее мать смотрит Исида — как одна женщина-соперница на другую. Это еще почему? Серкета, конечно, красива, несмотря на возраст, а в молодости и вовсе была первой красавицей, но при чем здесь Исида?
Додумать не удалось. Геб дал слово Тоту.
Бог-павиан подошел к Гору и Сету, вздохнул и объявил:
— Померились силами, и будет! Египет же погубите. А чтоб вы больше не воевали, я вернул вам то, чего вы друг друга лишили.
Женская часть собравшихся буквально вытянула шеи, когда Тот потребовал:
— Гор, сними свою повязку, она тебе больше не нужна!
Гор снял повязку и… раздались восторженные возгласы — его знаменитый голубой глаз оказался на месте!
Незер единственная, кто не стал восторгаться. Она с трудом сдержала улыбку, бог мудрости последовал ее совету, но как он поступит с Сетом? Оглянувшись, Незер встретила внимательный взгляд бога тьмы. Кажется, Сет понял, кто все это придумал. Ой-ой…
— Сет, у тебя все на месте?
— Да. И голова тоже.
— Тогда сообрази своей головой, что, разрушив Египет, вы ничего не добьетесь.
Незер мысленно умоляла Сета не противиться.
Геб объявил:
— Я оставляю Верхний Египет Сету, а Нижний Гору. Так будет! Но это не все. Нармер, — он сделал знак юноше, и тот сдернул ткань со Сфинкса.
На мгновение воцарилась странная тишина. Незер крутила головой, пытаясь понять, почему. Менес прошептал:
— Он много раз видел это лицо во сне.
А Серкета вдруг торжествующе провозгласила, вытянув руку в сторону Сфинкса:
— Осирис!
Не успела Незер ужаснуться своеволию матери и схватить ее за руку, чтобы замолчала, как ответила Исида:
— Да, Осирис!
