приметя их жажду, наполнил пустые тазы водою и, утоля их жажду, сделал себе свободный вход в палатку, в которую лишь только вошел, то увидел королевну, сидящую на софе, превосходнее обеих прежних королевен красотою, у ног ее лежал двенадцатиголовый змей. Королевич, обнажа свой острый меч, с особенною храбростию и смелостию отрубил ему все головы с двух раз. Королевна его благодарила и подарила яйцо, содержащее в себе золотое королевство, с которым вручила и свое сердце. Потом указала ему, где живет его мать, и, пожелав ему всякого успеха в своем предприятии, с ним простилась.
Василий-королевич, вышед из золотого королевства, шел путем-дорогою, наконец достиг великолепного дворца, в который вошед, прямо проходил многие покои и напоследок взошел в пребогатую залу, в которой увидел свою мать, одетую в королевскую одежду, сидящую в креслах. Увидя ее, несказанно обрадовался, что самое чувствовала и она, и по взаимном приветствии уведомил он свою мать, что с братьями своими много претерпел труда и опасности в путешествии и что братья его дожидаются у горы.
Между тем мать его узнала приход змея, который ее унес из королевства, говорила Василью-королевичу: «Любезный мой сын! Схоронися под мою одежду, скоро прилетит сюда змей. И если ты хочешь освободить меня из неволи, то послушай моего совета. Когда прилетит змей и, взойдя в покои, начнет ко мне ласкаться, то ты как можно старайся поскорее ухватиться за волшебную его палку. Ты не опасайся, хотя он поднимет тебя и на воздух, но не может причить тебе никакого зла, опять тебя опустит на землю; и как он ударится об сыру землю и рассыплется в мелкие части, то ты оные собери вместе, сожги и пепел развей по чисту полю». Королевич обещался исполнить приказание своей матери.
Лишь только мать его успела окончить свои слова и спрятать сына, как прилетел змей и начал ласкать королевну. В сие время королевич по совету своей матери ухватился за палку змея, который осердился за дерзость на королевича, и, подхватя его, поднял на воздух. Королевич же не опускал из рук своих палки, и змей, подержав его несколько на воздухе, опустил на землю. Потом, ударившись сам о сыру землю, рассыпался на мелкие части, кои подобрав, королевич тотчас сжег и пепел развеял по чисту полю и завладел волшебною оною палкою, взял мать свою и трех королевен, пошел к дубу, к которому пришед, начал всех спускать долой с высокой горы по полотну. Братья же, видя, что только один Василий-королевич остался на горе, обрезали полотно и с матерью своею и королевнам уехали в свое королевство, приказывая матери и королевнам объявить королю, что они двое их достали и что обещались с клятвою все исполнить.
Василий-королевич, оставшись на горе, опасался с оной спуститься и начал ходить по оной, перекидывая с руки на руку волшебную свою палку, наполнен будучи различными мнениями. Как он находился в таковой задумчивости, то вдруг предстал пред него неизвестный ему человек, который с почтением к нему взял его учтиво поперек, снес с горы и поставил на площади его королевства, после чего сам сокрылся. Василий-королевич ходил по площади и вдруг встретился с одним башмачником, которому говорил, не желает ли он его нанять к себе в работники. Сей согласился. Хозяин, накупя довольное число товару сапожного, напился пьян и, принеся его домой, положил оный в сундук, не говоря ни слова, повалился спать. Василий-королевич, видя, что в хозяине его нет никакого проку, начал вертеть своею палочкою, то вдруг предстал пред него тот дух, который его снес с горы. Увидя его, Василий-королевич, сказал, что[бы] он из всего товара, принесенного его хозяином, к следующему дню пошил бы башмаки непременно. И как все сие было исполнено, то поутру вставши рано, королевич разбудил своего хозяина и говорил ему, чтобы он шел в город с башмаками. Хозяин весьма удивился проворству и усердию нового своего работника, взяв товар, понес в город продавать. Купцы, увидя отменную работу, тотчас раскупили весь товар и начали его представлять знатным господам, а напоследок уже и самому королю, который приказал ему носить свою работу во дворец.
Между тем попались башмаки королевне золотого королевства, которая узнала, что сия работа была одного духа, живущего в золотом королевстве, почему и приказывала к себе позвать башмачника. Как скоро башмачник пришел к королевне, думая, что она ему прикажет сделать какие башмаки, но вместо того воспоследовало сему совсем противное. Она, увидя башмачника, приказала ему, чтобы он противу королевского дворца к следующему дню поставил другой дворец и золотое королевство, от которого бы провел мост до самого королевского дворца, покрытый зеленым бархатом. Приказав таким образом, пошла от него прочь. Башмачник пришел домой в великой печали и рассказывал своему работнику, что королевна приказала сделать ему то, о чем он ни малейшего не имеет не довольно сведения, но даже и понятия. И рассказав сие, пошел с горя в питейный дом, в котором так нахлебался горячих напитков, что пришел домой и сам себя не помнит, а только твердил про себя: «Ну, теперь воля королевская — что хочет, то со мною и делает, хоть голову мне руби, но я не услышу и не почувствую никакой боли». По сем, взваляся на полати, захрапел.
Между тем королевич, сожалея о сем хозяине, начал вертеть своею волшебною палкою. Вдруг предстал пред него дух, которому он приказывал, чтобы к завтрашнему дню непременно против королевского дворца поставил другой дворец и золотое государство, сокрывающееся в золотом яйце, также навел бы калиновый мост от дворца ко дворцу и покрыл зеленым бархатом. Дух исполнил по приказанию королевича все и поутру перенес его самого туда. Василий-королевич приготовился для встретения своего родителя и матери, послал за ними великолепные колесницы, а за братьями самые худые телеги, притом просил их всех к себе на обеденный стол.
Король, услыша, что его меньшой сын жив и находится во всяком благополучии, обрадовался сему и, сев со своею королевою и тремя королевнами в присланные для них колесницы, поехал ко дворцу, а детей своих приказал неволею посадить на те телеги, говоря притом, что за вашу вину сего еще мало. И как приехали ко дворцу, то Василий-королевич встретил с великолепием своих родителей. И по окончании веселия простил обоих своих братьев, и пировали ровно три дни. После сего большему своему брату назначил супругою королевну серебряного королевства Улиту Прекрасную; середнему — медного королевства, королевну Земиру; а за себя взял золотого королевства
