— Добрый вечер, Полли! — весело приветствовал ее Ричард.
— Добрый вечер, — смущенно сказала Полли.
— Вы доставили нам сегодня истинное наслаждение своей игрой! — выразил свое восхищение сэр Питер. — Поистине вы превзошли самое себя, Полли!
— Благодарю вас, я рада, что вам понравилось, — молвила Полли, усаживаясь на мягкое, обитое бархатом сиденье. И после небольшой паузы обратилась к Нику: — Я сейчас совсем не в форме… Мое платье, прическа… Куда же мы едем?
Спутники Николаса улыбнулись.
— И то правда, Ник, нехорошо так поступать с девушкой, — стараясь сохранять серьезность, заметил сэр Питер. — Вы должны были дать ей время, чтобы привести себя в порядок.
— Здесь что, какой-то заговор? Объясните же, наконец, в чем дело, — потребовала Полли, вызвав новый взрыв веселья. Она взялась за ручку дверцы. — Все, хватит! Прошу остановить карету! Я выхожу! Не желаю терпеть насмешки, не зная даже, чем они вызваны!
— Успокойся, любовь моя! — улыбнулся Николас и обнял ее за талию. — Ты скоро сама все поймешь и тогда уж простишь нас.
Полли села, что-то недовольно бормоча себе под нос. Прошло немного времени, и карета остановилась. Выйдя из нее, Полли обнаружила, что находится на одной из главных улиц города. Она оглянулась вокруг, как бы пытаясь найти разгадку таинственного поведения своих спутников. Впереди располагались Хэттон-Гарден и Лизер-лайн, сзади высилась церковь Святого Андрея.
— Пойдем! — решительно произнес Николас, беря Полли за локоть.
— Что? Мы должны идти в церковь? Ведь сегодня не воскресенье. Я устала, мне не до шуток, и, кроме всего прочего, я ужасно хочу есть! — заартачилась она. Из глаз ее готовы были брызнуть слезы.
И все же они вошли в церковь. Глаза Ника сияли каким-то особым, теплым светом. Он легонько подтолкнул Полли к алтарю, где стоял священник в белой сутане.
— А, это вы, милорд! А я уж думал, что вы не приедете! — сказал он.
И тут взгляд его упал на упирающуюся, с всклокоченными волосами Полли.
— Это та самая юная леди? — удивленно спросил он, высоко подняв седые брови.
— Хватит, я больше не желаю! — воскликнула Полли, окончательно теряя терпение. — Я не понимаю, что происходит…
— Я не имею права начинать церемонию, если леди не согласна, милорд, — заявил священник.
Полли от удивления не могла вымолвить ни слова. Она посмотрела на улыбавшегося Ника, на сэра Питера и Ричарда и, будучи в полном смятении, покачала головой. Это какая-то непостижимая, фантастическая шутка!
— Скажи, ведь ты согласна? — мягко проговорил Николас, сжимая ладонями ее лицо.
— Но… но не можете же вы жениться на…
— Молчи. — Он прижал руку к ее губам. — Согласны ли вы выйти за меня замуж, госпожа Уайт?
Полли отвела его руки.
— Я хотела сказать: жениться на девушке без роду и племени, родившейся в долговой тюрьме и выросшей в таверне, — прошептала она.
— Ричард и сэр Питер знают об этом, а все остальные считают тебя незаконнорожденной дочерью знатного человека. Побочных отпрысков состоятельных людей при дворе великое множество… И все-таки еще раз спрошу: ты согласна стать моей женой?
— Вы сошли с ума, милорд!
— Пусть. Говори, ты согласна взять в мужья сумасшедшего?
Несколько минут Полли молчала, стоя под высокими сводами церкви. То, что сказал сейчас Николас о незаконнорожденных отпрысках знатных особ, было совершеннейшей правдой. И коль скоро никто не знает ее родителей, а Ника это не слишком волнует, почему бы ей и в самом деле не принять его предложение и любовь — несомненное, неопровержимое чувство, которое охватило их с такой стремительной силой!
Она медленно кивнула и улыбнулась:
— Да, если это действительно то, чего вы хотите, любовь моя!
Николас облегченно вздохнул.
— Кажется, мы можем начинать, господин Парсон, — обратился он к священнику.
Церемония в полусырой, по-зимнему холодной, со всех сторон продуваемой церкви длилась сравнительно недолго. Но Полли мало трогало это, как и отсутствие той торжественности, что сопровождает обычно обряд бракосочетания. Ответив на вопрос священника, девушка, держа руку в ладони Ника, все время думала, когда же она, наконец проснется.
По завершении церемонии свидетели расписались, как то и положено, на брачном документе, и, заплатив священнослужителю, все четверо вышли из церкви.
— Джон Кучер отвезет тебя домой, Полли, — сказал Ник, открывая дверцу экипажа.
Она взглянула в недоумении на его лицо, слабо освещенное тусклым лунным светом.
— Отвезет меня домой? А как же вы?
— Мне нужно уладить кое-какие дела, — спокойно ответил Ник. — Я постараюсь приехать как можно скорее. А тебе необходимо поесть и отдохнуть, как ты и требовала недавно с полным на то основанием.
Он улыбнулся, однако Полли встревожилась.
— Я поеду с вами. Не так уж я голодна, что не смогу потерпеть еще чуточку.
Но Кинкейд был неумолим.
— Отправляйся домой, — произнес он твердо, — мы расстаемся с тобой совсем ненадолго. Полли упрямо тряхнула головой.
— Вы не моргнув глазом женились на мне и тут же бросаете! Бессмыслица какая-то, милорд!
Николас вздохнул:
— Хочу напомнить, что прошло всего лишь несколько минут, с тех пор как ты давала торжественную клятву во всем слушаться мужа. Неужели ты хочешь так скоро нарушить ее?
— А я и не знала, сэр, что клялась в беспрекословном выполнении распоряжений, смысла которых не понимаю! — проговорила раздраженно Полли.
— Подчини себе жену и обретешь ее, — изрек глубокомысленно Ричард. — Давай, Ник, решай, что будем делать. А то холодно как в аду, и, кроме того, час далеко не ранний.
— Вполне своевременное замечание, — молвил мрачно Николас.
Не обращая внимания на сопротивление жены, он схватил ее в охапку, втолкнул в карету и захлопнул за ней дверцу.
— На Друри-лейн, Джон! — крикнул он. Кучер хлестнул лошадей, и карета помчала, увозя ругавшуюся, словно уличная торговка, леди Кинкейд.
— Да, это не лучший способ начинать семейную жизнь! — констатировал Николас.
— А ты и не сможешь начать ее должным образом, пока не доведешь все до конца, — произнес Ричард Де Винтер, и трое джентльменов направились к особняку герцога Букингемского на Стренд-стрит.
Джордж Виллерс был в библиотеке, когда ему доложили, что лорд Кинкейд, лорд Де Винтер и сэр Питер Эплби желают видеть его.
— В столь поздний час? — удивился герцог, хмуря брови. — Ну что ж, пригласи их. Пусть войдут.
Ожидая, когда незваные гости поднимутся, он мрачно размышлял, чем обязан странному посещению. Если это официальный визит, то почему в такой поздний час? А если…
