Николас кивнул:
— Тогда все в порядке! Остается только отправить посыльного к Ричарду.
Господин Киллигрэ сердечно приветствовал Ника:
— Слава Богу, что вы целы и невредимы, дорогой мой! А я уж было собирался отменить завтрашний спектакль.
— Почему? — удивился Николас.
— Как почему? Конечно, из-за Полли. Она была в отчаянии и производила впечатление человека изможденного, находящегося на грани срыва. Я боялся даже, что она в любой момент может отключиться, а у нас — премьера…
— Она слишком сильно переживала, — прервал его Николас, глядя на сцену.
— Да, верно, но было и еще что-то, — задумчиво сказал Киллигрэ. — Что-то такое, о чем она предпочитает молчать. — Он критически взглянул на сцену, следя за игрой актеров. — Но теперь совсем другое дело. Я уверен, все будет в порядке! — Маэстро привстал. — Полли, как все мы прекрасно знаем, господин Драйден написал роль Флоримеля специально для вас. Однако ее надо играть. Понимаете, играть! Иначе вас освистают!
— Вы несправедливы! — воскликнула девушка, оборачиваясь к Киллигрэ. — Я и так стараюсь изо всех сил!
Николас улыбнулся, слушая их перепалку. Ему казалось, что его недельное пребывание в Тауэре — всего лишь сон.
— Рад тебя видеть, друг мой! — молвил Де Винтер, входя в зал.
Николас, обернувшись, крепко пожал ему руку.
— И я тоже рад, Ричард, что снова вижу тебя! Ты получил записку от Полли?
— Да, — засмеялся Де Винтер. — Немного путаную, правда, однако смысл ее все же можно понять. — Он повернулся к сцене. — Вижу, Полли снова в ударе.
— Послушай, Ричард, ты не заметил ничего особенного в эти дни, кроме вполне естественного беспокойства за меня? — спросил Николас.
— Вполне естественное беспокойство, как ты выразился, бывает порой весьма сильным, Ник. Или тебя что-то смущает?
Кинкейд пожал плечами:
— В общем-то нет. Однако Киллигрэ считает, что Полли что-то скрывает от него. Ты… не мог бы пролить на это свет, Ричард?
Де Винтер покачал головой:
— Думаю, что нет… А знаешь, у меня для тебя есть приятная новость!
Николас удивленно поднял бровь.
— Его величество приглашает тебя на прием завтра утром. Как мы видим, небольшое недоразумение разрешилось счастливейшим образом.
— Нечего сказать — небольшое недоразумение! Да я просидел в Тауэре целых семь дней!
— Ну-ну! — сказал Де Винтер, успокаивающе кладя руку ему на плечо. — Не стоит поднимать шум. По-моему, лучше позабыть о том, что было, тем более что тебе никто не причинил особого вреда.
Николас задумчиво посмотрел на сцену.
Наверное, Ричард прав. В конце концов, ни он, ни Полли не пострадали. Так что, может, и впрямь лучше забыть обо всем, как советует Ричард?
Глава 21
-Почему у тебя такое недовольное личико, детка? — спросил Николас на следующее утро. — Ты с таким испугом вглядываешься в зеркало, словно увидела там что-то страшное. Ты прекрасно выглядишь, уверяю тебя.
Он улыбнулся.
— Ник, зачем нам ехать во дворец? Не лучше ли провести это время вдвоем? Не хочу слушать болтовню и сплетни!
— Но ты же знаешь, я приглашен его величеством, — произнес удивленно Николас. — Мне необходимо восстановить прежнее свое положение при дворе, Полли, а как я сделаю это, пренебрегая приглашением самого короля?
— Никак не возьму в толк, к чему вам это «положение»! — заявила раздраженно Полли. — Там, при дворе, одно только притворство да обман.
— Все так. Но в этом «притворстве да обмане» должен участвовать и я, — проговорил резко лорд Кинкейд. — Поторопись, прошу тебя. Через полчаса мы выходим.
Конечно, сказала себе Полли, она могла бы и отказаться от поездки во дворец, и Николас не стал бы особенно возражать. Однако как это, в сущности, трусливо — отсиживаться дома и думать о том, что в это самое время злые языки нашептывают Нику о ее «измене».
Они молча вышли из дома и пошли не спеша в сторону дворца. Воздух был прозрачным и свежим, а улицы — сухими и чистыми, и Николасу захотелось немного прогуляться.
Придя во дворец, он оставил Полли в Большой Галерее, а сам направился в личные покои его величества.
Король Карл между тем совершал в это самое время сложную церемонию утреннего туалета. В частности, сидя в кресле, он предоставил свою царственную особу заботам придворного цирюльника.
Увидев Ника, его величество тепло поприветствовал гостя.
— Кинкейд, дорогой мой! — произнес он восторженно и милостиво протянул лорду руку для поцелуя. — Черт бы побрал распроклятые сплетни! Это они всему виной! Сейчас решительно никому нельзя верить, и даже не знаешь, откуда придет беда! Правда, Джордж?
— Несомненно, — отозвался Виллерс. — Сплетни, сплетни… Вот наш истинный враг!
Герцог подошел неспешно к Николасу и с напускной небрежностью заметил:
— Мне очень жаль, Кинкейд! Надеюсь, вы не испытывали особых неудобств во время пребывания в крепости?
— Признаюсь, там было вполне терпимо, — сухо улыбнулся Ник.
— А как несравненная Полли? Она, полагаю я, была бесконечно рада вашему возвращению?
Король усмехнулся:
— О да, мисс Уайт действительно несравненная! Вы просто счастливчик, Кинкейд, имея под своей опекой такое сокровище!
Николас поклонился. По наступившей паузе он понял, что повелитель сказал все, что хотел, по поводу его содержания под стражей, и потому отошел тактично в сторону. Он был зол и весьма озадачен. «Сплетни», «никому нельзя верить» — все это было слишком неубедительным объяснением случившегося. Кроме того, какое отношение ко всему этому имел герцог Букингемский?
Нику не пришлось долго ждать ответа на эти вопросы…
Полли стояла в кругу весело болтающих дам и с замиранием сердца смотрела на леди Кастлмейн. Ей казалось, что Барбара Пальмер знает ее тайну.
— Признайтесь, дорогая моя, ухаживания герцога были весьма приятны! — воскликнула миледи с вульгарной бесцеремонностью.
Раздалось чье-то громкое хихиканье. Полли, сделав вид, что не поняла намека, повернулась, чтобы уйти. Однако вокруг мельтешили те же злобные лица, так что бежать было некуда.
— Боже мой, ну и кислая же у тебя физиономия! — взволнованно прошептал Ричард, подходя к Полли. — Если ты не будешь обращать внимания на подобные насмешки, они прекратятся сами собой. Все решат, что это выдумки Барбары Пальмер: ведь известно, как она ненавидит тебя. Ну а если будешь стоять с виноватым выражением лица, вот как сейчас, то ваши с Виллерсом взаимоотношения получат широкую огласку.
— Но когда Ник…
— Возьми себя в руки: он как раз идет сюда.
Полли, скрывая тревогу, улыбнулась как ни в чем не бывало лорду Кинкейду, пробиравшемуся к ней сквозь толпу.
