отпечаток.
Эштон взглянул на Доппеля. Сект уже уползал с Арены, с трудом волоча на себе мертвое тело драка, и его холодный иссиня-черный запах уползал вместе с ним.
Ложи бесновались, приветствуя победителя.
Не оставляй меня, то ли сказал, то ли подумал Эштон. Зачем ты меня оставляешь?
– Я всегда здесь, – тонкий надтреснутый голос легко перекрыл восторженный рев Арены. – Даже когда тебе так не кажется.
Глава 21. Дрейк
Перед тем как направиться в один из приватных VR-салонов на окраине мегалополиса, пришлось еще раз заехать в камеру хранения юго-восточного транспортного хаба. Там лежал цифровой дешифратор, выданный Дрейку Холуэллу перед вторым внедрением и теперь числившийся украденным, как и всё оборудование и оружие, которое он получил в Департаменте и не сдал обратно. Именно поэтому Дерек Лоэнгрин предпочитал не носить с собой ни того, ни другого: при его нынешнем полулегальном статусе на Западном побережье нарваться на полицейскую проверку можно было в любой момент.
Даже не глядя на прозрачный кубик из термостойкого пластика, Дрейк был уверен, что прочитать данные с чипа Мии можно только с помощью специального служебного протокола. «Кэл-Корп» защищал свою информацию динамической системой доступа, раз в пару месяцев меняя пароли на всех уровнях. Это работало как средство против коммерческих хакеров, но для Департамента защиты сознания не было ничего непреодолимого.
В ночном пневмопоезде, отходившем на северо-восток, почти никого не было. Дрейк сел так, чтобы видеть обе входные двери вагона, и постарался слиться с обшивкой кресла: с краденым полицейским дешифратором в кармане лучше не отсвечивать. За пару станций до конечной он вышел на перрон и, сбежав вниз по лестнице, окунулся в холодный ночной туман, стелившийся меж бетонных опор эстакады.
Западное побережье предпочитало жить, не касаясь земли ногами, – так, словно ее вообще не было. Всё, что имело значение, происходило выше пятого – шестого уровня, на насыпных площадках каскадных парков, на искусственных улицах, опоясывавших средние этажи офисных небоскребов. Но земля все-таки была – влажная, вязкая, засыпанная случайным мусором, пахнущая холодным, талым, чужим.
Оскальзываясь на обрывках сгнивших коробок из разлагаемого экопластика, Дрейк двинулся дальше, забирая вправо, и скоро оказался у подножия бетонной стены, угол которой терялся далеко впереди. Это было начало развлекательного комплекса, занимавшего пару кварталов. Отыскав лестницу, ведущую на технический уровень, Дрейк поднялся наверх и прислушался.
Улица над головой жила обычной ночной жизнью. Где-то рядом гудела эстакада; по искусственному покрытию то и дело цокали каблуки. Сквозь туман долетали взрывы хохота и обрывки разговоров, растворявшиеся во влажном холодном воздухе. Сидя на корточках возле ржавых перил, облепленных прозрачными каплями, Дрейку наконец удалось различить тихое жужжание дронокамеры вверху справа. Судя по звуку, она курсировала вдоль стены здания. Улучив момент, когда дронокамера развернулась и начала удаляться, Дрейк выпрямился и зашагал вперед, к светящемуся эскалатору, ведущему на уровень выше.
Вход в VR-салон располагался над пустыми витринами какого-то магазина. Поднявшись по шаткой лестнице, Дрейк нырнул в бархатную темноту коридора, слегка подсвеченную неоном, и толкнул дверь, ведущую к комнатам для просмотра личного контента.
Дерек Лоэнгрин был ценителем VR-порно с полным сенсорным погружением и завсегдатаем приватных салонов на обоих побережьях. Дрейк позаботился о том, чтобы платежи со счетов Дерека свидетельствовали о широте интересов и готовности к разного рода экспериментам. В среднем его сессия длилась от 20 до 35 минут: это давало возможность отсматривать данные даже с защищенных чипов – если для них не был нужен специальный служебный протокол; Дрейк не знал, сколько времени потребуется на взлом протокола, который использовался в «Кэл-Корпе», но оставаться в салоне дольше обычного получаса было опасно.
Усевшись в потертое кресло из искусственной алой кожи, Дрейк вставил в гнездо подлокотника запасной чип и активировал сенсорный шлем, положив его себе на колени. Комнату наполнили приглушенные расстоянием влажные шлепки и крики: это был 34-минутный ролик о высадке инопланетных рептилий с огромными скользкими яйцекладами на один из курортных островов юго-западного побережья. Саундтрек к ролику Дрейк знал наизусть – это помогало ориентироваться во времени.
Вынув из кармана дешифратор, он вставил в него чип Мии и вытянул обе антенны, между которыми вспыхнул голографический экран. В объемной проекции замелькали длинные ряды цифр и букв: начался подбор протокола для входа в массив данных.
Рептилии успели отыметь по меньшей мере половину постояльцев первого класса, прежде чем на экране появилась статистика по номерам за последние две недели. На просмотр и анализ оставалось не больше восемнадцати минут, так что Дрейк сосредоточился на том, что знал: левые номера, которые скупают дельцы вроде Рогана, должны как-то поступать в систему «Кэл-Корпа» вместе с легальными, чтобы их можно было потом использовать.
Он нашел их довольно быстро – это были номера «из ниоткуда»: ни до одного Центра Сновидений на всех шести континентах они не прослеживались. У каждого номера в системе был свой уникальный код, но, задав выборку по номерам «из ниоткуда» и несколько раз отформатировав ее по разным параметрам, Дрейк обнаружил в середине их кодов повторяющуюся комбинацию букв и цифр: это был маркер, отличавший левые номера от легальных в системе «Кэл-Корпа».
Интересно, мельком подумал он, был ли среди этих букв и цифр номер, полученный Дрейком Холуэллом, – такой же анонимный и чужой, как и все остальные, – или Роган уже использовал его для собственного Переноса.
«Только не туда, ради бога, нет!» – выдохнул испуганный мужской голос из шлема: оргия на курортном острове приближалась к кульминации. Изолировав массив номеров с комбинацией-маркером, Дрейк задал уточняющий поиск по номерам, прошедшим регистрацию, и озадаченно уставился на результат.
Все левые номера проходили официальную регистрацию в системе «Кэл-Корпа» и попадали в Лотерею, где доставались успешным финалистам.
Это не имело никакого смысла. По статистике, около четверти всех полученных человечеством номеров передавались в Лотерею. Даже при растущих объемах и частоте финалов «Кэл-Корп» никогда не испытывал в них недостатка. Да и зачем рисковать, выстраивая сложную теневую схему с участием множества людей, из которых каждый в любой момент мог попасться или проговориться, если уже существует точно такая же и абсолютно легальная система?
…Влажные шлепки сменились разноголосым повизгиванием: до отлета инопланетных рептилий оставалось минут шесть. Дрейк задал несколько поисков почти наугад. Закономерность, которую он пытался обнаружить, была на виду, но длинные ряды цифр и букв надежно заслоняли ее от любопытных взглядов. Если бы рядом была Мия, она подсказала бы, куда смотреть, подумал Дрейк – и неожиданно вспомнил: утилизация.
Раз в неделю Мия должна была заверять пересчет номеров – это происходило на
