– Куда его понесло? Он струсил? Полковник!
– Ричард молодец! – крикнул в ответ Роллинг. – Знает, что делает!
На холмах появились мятежники. Их пулеметный и ружейный огонь должен был довершить разгром драгун, однако выбравшийся на возвышение бронетяг прикрыл кавалеристов из пушки и пулеметов. А следом на насыпь взобрался еще один «Джабрас».
Второй подбитый аэроплан рухнул прямо на колонну, прокатился по земле и врезался в бронетяг, который невозмутимо переехал через горящие обломки.
– Отобьемся! – уверенно рассмеялся Роллинг. – Если ваш кузен не придумал ничего более сложного – отобьемся. Правда, я не знаю, зачем спасать такую армию.
Последняя фраза прозвучала оскорбительно, однако указывать наглому наемнику на недопустимость подобных высказываний Генрих не стал. Посмотрел, как мечутся под огнем перепуганные драгуны, посмотрел на паникующих солдат и не понимающих, что делать, офицеров. Посмотрел на свою армию, вздохнул и сказал:
– Это всё, что у меня есть. – Помолчал и поправился: – Всё, что было.
Огонь пришедший с неба!
Рев моторов и грохот бомб. Вопли умирающих, хрипы лошадей, их крики, крики людей, безжалостные пулеметные очереди…
Сверху! Сверху!! Сверху!!!
Алистер мечтал об одном: чтобы всё это закончилось. Но ЭТО, мать его спорки, и не думало заканчиваться. Оно только усиливалось. Оно снова и снова свистело бомбами и пулями, било, обжигало, выворачивало наизнанку и яростно шептало: «Беги!»
От разрывов понесли лошади, от пулеметных очередей – люди. Непривычные к воздушным налетам драгуны мгновенно превратились в паникующее стадо. Кто-то рванул вперед, кто-то назад. Мешая друг другу, ругаясь, толкаясь, пинаясь и… умирая. В сутолоке слетали с лошадей и выли под копытами. Рыдали, посеченные осколками или словив пулеметную пулю. Требовали помощь, врача, кого-нибудь, кто может ЭТО остановить. Пытались укрыться за бронетягами, пытались умчаться…
«Беги!»
Этот шепот слышал каждый королевский драгун, а не только нахлестывающий ополоумевшего жеребца Алистер.
Штаб кавалерийского корпуса перестал существовать. Погибли не все, но никто из офицеров даже не попытался собрать солдат и предпринять осмысленные действия. Никто не подумал, что одними самолетами битву не выиграть. Каждый спасался, как мог, позабыв обо всем, кроме налетающей из-под облаков смерти.
Как Нестор и ожидал, охватившая королевскую армию паника позволила его отрядам беспрепятственно занять позиции на холмах.
– Где артиллерия?!
– Приближается…
– Это что за доклад?! – взревел Гуда, и радист втянул голову в плечи.
– Я…
– Свяжи меня с ними!
– Слушаюсь, адир.
Нестор не мог выдвинуть артиллерию сразу: если бы ее засекли королевские разведчики, весь план полетел бы псу под хвост. Пушки прятали примерно в половине лиги от дороги, потом везли на лошадях, потом, буквально на руках, втаскивали на холмы, но всё равно получалось медленнее, чем требовалось адигену. Намного медленнее. А потому ворвавшийся в радиорубку Гуда сразу начал орать:
– Вы где?!
Но сидящий внизу человек был куда смелее пугливого радиста. Там сидел наемник, прошедший с Нестором не одну кампанию и прекрасно понимающий состояние командира. Он не заикался, не вздрагивал, а ответил коротко и по существу:
– Одна минута, адир. Пушки на позициях, готовим к бою.
– Вы должны вывести из строя бронетяги! Вы слышите! Бронетяги!
– Доклады снизу обнадеживают, – заметил подоспевший в радиорубку Нучик. – Королевская армия разбежалась.
– Как разбежится, так и соберется, – отрезал Нестор. – Мы не угробили и половины драгун, и если этих перепуганных фермеров приведут в чувство, моим ребятам придется несладко.
– Но…
– Нучик! Пора бы привыкнуть, что я знаю, как нужно! – И вернулся к рации: – Бронетяги, парни, немедленно накройте бронетяги! Расковыряйте эти консервные банки!
– У него двенадцать аэропланов, а сейчас уже девять, – выкрикнул Роллинг. – Но бомбили они грамотно, в несколько заходов, всё сразу не тратили, и из пулеметов лупят уверенно. Это наемники, ваше величество, ребята, вроде нас, пороху понюхавшие.
– Я вижу.
Но на самом деле король не видел. Точнее, видел, но ничегошеньки не понимал, потому что всё происходящее давным-давно слилось для Генриха в один большой огненный шторм, несущий погибель и Заграте, и династии. Бегущие солдаты, умирающие солдаты, упрямо отстреливающиеся бронетяги, смертоносные аэропланы – король даже не пытался вникнуть, не пытался разобраться в происходящем. И поражался собранности и хладнокровию Роллинга. Казалось бы – кругом война, сражение, смерть, разгром, а проклятый наемник и бригадой командует, и болтать успевает. И страха в нем нет никакого, только спокойствие железное.
– Принимайте решение, ваше величество: вперед или назад?
– То есть?
Какое решение? Какое еще «вперед или назад»? О чем он?
– Если верить карте, через десять лиг закончатся холмы, и мы выйдем на оперативный простор. Скоро ночь, у нас будет время починить бронетяги и собрать хотя бы часть разбежавшихся войск.
– А потом?
– Утром на нас снова налетят. Нестор не остановится.
«Еще один налет? Еще один ужас?»
– А если обратно?
– Сегодня из Касбриджа должен выйти бронепоезд. Если мы будем улепетывать всю ночь, то завтра до полудня соединимся.
«Отступить, сбежать… там девять пехотных полков, артиллерия и бронепоезд. Остатки бронетягов… перегруппироваться…»
– Он нас не выпустит, – качнул головой Генрих. Это была первая здравая мысль, что посетила его с начала боя. – Обратный путь наверняка заминирован.
– Согласен, ваше величество, но…
Закончить Роллинг не успел – в гусеницу бронетяга влетел пушечный снаряд.
У них еще был шанс всё изменить. Не превратить поражение в победу, разумеется, но избежать разгрома. У них был шанс.
Поняв, что основным силам навязан бой в самых невыгодных условиях, командующий арьергардом Эдвардс не растерялся, приказал бронетягам перегородить дорогу и с помощью этой импровизированной преграды ухитрился остановить изрядную часть бегущих драгун. Громкие крики, гудение бронетягов, выстрелы в воздух и удары плетьми, которые щедро раздавали арьергардные драгуны, в конце концов помогли: Эдвардсу удалось сформировать кулак из полутора тысяч сабель и бросить его на помощь королю.
Прикрывали атаку «Киттеры». Восьмиколесные двухбашенные бронетяги были защищены хуже «Джабрасов», калибр их пушек был меньше: восемьдесят миллиметров против ста, зато они обладали высокой скоростью, и именно поэтому Роллинг оставил «Киттеры» в арьергарде. И именно поэтому им удалось опередить летящих драгун и открыть огонь по вершинам холмов, на которых выросла артиллерия мятежника.
