-- Земля, земля, я в захвате, - встревожено сообщил пилот ведомой машины. - Черт, по мне выпущены ракеты!
-- Восемнадцатый, - диспетчер отозвался немедленно. - Покинуть воздушное пространство Грузии! Включить систему постановки радиоэлектронных помех!
Атакованный бомбардировщик, набирая скорость, устремился к границе, а за ним, с каждой секундой сокращая расстояние, следовала зенитная ракета. Зенитный комплекс "Ангара", уже не новый, но по-прежнему опасный для любого самолета, был создан в той же стране, что и бомбардировщик, и никто не думал, что ему когда-нибудь придется стрелять по своим, но теперь они оказались по разные стороны фронта.
Пилот бросал свою боевую машину из стороны в сторону, но головка наведения ракеты надежно захватила цель. Станция радиоэлектронного подавления "Гардения" забила эфир помехами, слепя систему наведения ракеты. Дипольные отражатели веером рассыпались позади набравшего максимальную скорость бомбардировщика, создавая отметки ложных целей, но зенитная ракета 5В28М, наводящаяся на подсвеченную с земли цель, стремительно сокращала расстояние, не поддаваясь на эти уловки.
И тогда летчик, понимавший, что увернуться от ракеты ему не удастся, направил бомбардировщик точно на склон ближайшей горы. Ракета, скорость которой была выше, оказалась уже так близко, что дистанционный взрыватель мог сработать в любую секунду, а пилот вел свою машину прямо на скалу. И когда до земли осталось несколько десятков метров, летчик резко рванул штурвал на себя, направив самолет точно вверх. Ракета оказалась чуть менее маневренной, и, оглянувшись назад, летчики Су-24М увидели огненный шар взрыва. Самолет развернулся и взял курс на Россию. Задача была выполнена полностью, а топлива в баках оставалось как раз на обратный путь.
Операторы американского самолета-радара "Сентри" отчетливо видели, как русские бомбардировщики вновь оказались над своей территорией, но они не могли заметить еще один самолет, которого в этом районе просто не должно было быть. Тактический бомбардировщик F-117A "Найтхок", взлетевший пару часов назад с одного из натовских аэродромов в Турции, летел над грузинской территорией на минимальной высоте, умело следуя рельефу местности и с каждым мгновением приближаясь к границе.
Высившиеся слева и справа горы надежно укрывали самолет от пронизывавших воздух "взоров" мощных радаров, работавших по обе стороны границы. Когда же бомбардировщик взмывал вверх, перелетая оказавшиеся на его пути преграды, лучи русских, грузинских и американских локаторов лишь бессильно скользили по граненому корпусу самолета, частью поглощаемые специальным покрытием, а частью просто рассеиваемые в воздухе.
Сидевший в тесной кабине "стеллса" пилот, носивший знаки различия полковника, и подчинявшийся не командующему ВВС, а людям из главного аппарата ЦРУ, услышал звуковой сигнал, сообщивший ему, что самолет оказался в зоне нанесения удара. Американец, командир эскадрильи, опытный летчик, сражавшийся еще в Ираке и Афганистане, не знал, какой объект ему придется уничтожить. Ему лишь было известно, что цель находится возле границы с Россией, но этого вполне хватало для выполнения задания, настолько секретного, что, кажется, всех его подробностей не знал и отправивший полковника в этот полет генерал.
На одном из установленных в кабине бомбардировщика жидкокристаллических дисплеев вспыхнула пульсирующая точка, обозначавшая цель, которую требовалось поразить. Кто-то заранее поставил там радиомаяк, и пилоту "Найтхока" оставалось только ввести в систему управления оружием координаты цели, а мощный бортовой компьютер сам уже должен был определить точку сброса бомб. В отличие от прежних вылетов, сейчас во внутренних отсеках "стеллса" были подвешены обычные тысячефунтовые бомбы свободного падения, а не управляемые через спутник или наводимые лазерным лучом с земли высокоточные боеприпасы.
Бортовой процессор, получив координаты цели, затратил на необходимые расчеты доли секунды, и пилот, выводя свой бомбардировщик на точку атаки, потянул штурвал, набирая высоту. На несколько минут на экранах радиолокационных станций по обе стороны границы появилось нечеткое пятно, нисколько не похожее на отметку от самолета, а затем американец коснулся пульта управления, сбрасывая вниз свой смертоносный груз, и вновь увел бомбардировщик к самой земле, уходя из поля зрения радаров.
Две мощные бомбы "Марк-83" устремились вниз, покинув бомбовые отсеки, створки которых мгновенно захлопнулись. Пилот "невидимки" только успел заметить впереди, прямо по курсу, скопление домов, походившее на горное селение, которое, возможно, и стало целью его вылета. Его, впрочем, не интересовало, куда упали сброшенные бомбы, подполковник просто развернул "Найтхок" на обратный курс, стремясь поскорее покинуть чужое небо и оказаться над морем. Там, впереди, его уже должен был ждать воздушный танкер КС-130 "Геркулес", также взлетевший с турецкой авиабазы, поскольку топлива на обратный путь не оставалось, и баки "стеллса" были уже почти пустыми.
А тем временем зажатые на перевале боевики, вдруг поняв, что обстрел русских позиций прекратился, поднялись в атаку, решив, что противник уже полностью подавлен. Больше сотни чеченцев и арабов, многие из которых пребывали под действием наркотиков, цепью, в полный рост двинулись на позиции десантников.
-- Аллах Акбар, - боевики бежали, на ходу стреляя из всех стволов и не давая русским возможности высунуться из своих окопов. - Смерть неверным! Убьем шакалов!
Десантники, еще не успевшие опомниться от артиллерийского налета, перепахавшего их наспех оборудованные позиции, даже не замечали приближения противника, который с каждой секундой сокращал расстояние. Деморализованные солдаты уже не думали о сопротивлении.
-- Рота, к бою, - капитан Глушков вскинул автомат, выпуская в приближающихся чеченцев оставшиеся в магазине патроны. Он видел, как один из "духов", словно наткнувшись на невидимую преграду, остановился, затем завертелся волчком на одном места и упал. - Огонь!
Рядом раздался дробный стук пулемета, и длинная очередь срезала не менее полудюжины боевиков. Чеченцы шли кучно, по мере приближения к русским позициям сбиваясь в живой кулак, которым намеревались проломить ослабленную оборону. Пулеметчик успел выпустить еще несколько очередей, прежде один из боевиков сделал выстрел из ручного гранатомета. Прямым попаданием солдата разорвало на куски на глазах Глушкова.
Справа и слева раздались короткие автоматные очереди - десантники заметили угрозу и пытались теперь остановить боевиков, но охваченные безумием, одурманенные наркотиками "духи" уже не обращали на такие мелочи внимания. Они рвались вперед, ощетинившись стволами и ведя шквальный огонь, сметавший все вокруг, хотя почти никто из боевиков даже не пытался целиться.
-- Мама, - молодой солдат кинулся на встречу Глушкову, бросив на бегу снайперскую винтовку. - Я не хочу умирать, нет! Помогите!
-- Назад, сопляк, - капитан одним ударом сбил охваченного паникой солдата с ног. - Приказываю вернуться на позиции! Выполнять!
Солдат, похоже, вообще перестал воспринимать что-либо, и Глушков, подхватив его винтовку, прыгнул в неглубокий окоп, в сотне метров от которого уже находились чеченцы. Действуя на автоматизме, капитан вскинул винтовку, поймав в перекрестье прицела бородатого чеченца с зеленой повязкой на голове, на бегу стрелявшего из пулемета. Резкое движение пальца - и грудь боевика взрывается кровавыми брызгами, а капитан уже целился в его соседа, здоровенного негра в "арафатке", вскидывавшего на плечо раструб противотанкового гранатомета. Новый выстрел - и второй боевик с почти оторванной головой отлетает назад, такова была энергия выпущенной в упор пули.
Глушков стрелял снова и снова, пока не опустел магазин. К тому моменту уже восемь "духов" остались лежать на подступах к его окопу. Но боевиков было слишком много, и никакая даже самая меткая стрельба не могла их задержать. Рядом с капитаном прокатилась по камням ручная граната, и Глушков, показывая чудеса акробатики, прыгнул в сторону, отбрасывая бесполезную теперь винтовку. Взрыв произошел совсем близко, и только чудом капитана не зацепил ни единый осколок.
Набегавшие боевики в упор расстреливали немногочисленных десантников, уцелевших после убийственного артиллерийского налета. Один из них, вскочив на бруствер неглубокого окопа, вскинул автомат, выпуская в сжавшегося от страха на дне укрытия солдата сразу почти весь магазин и превратив за секунду человека в кровавое месиво. Яростно оскалившись и выкрикивая что-то нас своем языке, чеченцы бежали вперед, сметая всех, кто осмеливался встать на их пути. Забрасывая пространство перед собой гранатами, заливая его дождем свинца, они рвались к выходу из ущелья, который означал для них спасение.
